Каста Неприкасаемых (СИ)

– Я задал тебе вопрос. – Не сулящий ничего хорошего взгляд вонзился мне в лицо, – Отвечай.
Опустив глаза в землю и изображая покорнейшее смирение, бормочу:
– Я никого не хотел обидеть. Только пересчитал мешки. У меня вырвалось случайно.
Глубокая озадаченность собралась складками на лбу квестора, и я осознаю, что они с писарем уже несколько раз пересчитывали мешки и каждый раз получали отличный от предыдущего результат. Словно в подтверждение моей догадки, Фарон остановил мой лепет.
– Ты хочешь сказать, что посчитал вот так сходу? – Рука квестора вынырнула из-за спины и, отстегнув с пояса кошель, высыпала на ладонь горстку серебряных монет.
– Сколько? – Заинтересованный взгляд вновь уставился мне прямо в лицо.
Не успеваю даже мысленно повторить за ним, а в голове уже рождается ответ.
– Двадцать семь. – Стараюсь произнести уверенно, не отводя взгляда от буравящих меня глаз.
Пересчитав по одной, Фарон глубокомысленно хмыкнул и обернулся к продолжающему подсчет мешков писарю.
– Ну, что там?
Тот, закончив чиркать отметки на вощеной табличке, удивленно воскликнул:
– Надо же, а этот паренек прав. Ровно сто шестнадцать.
Поморщившись, словно ему очень не хочется связываться с непонятным, но по долгу службы он обязан довести дело до конца, квестор, уже не глядя на меня, пробурчал почти скороговоркой:
– Двенадцать по семь, плюс восемь по четырнадцать и еще пять по семь… Сколько всего?
Повторяю за ним бессмысленные для меня цифры, и ответ срывается не успевает глава канцелярии закончить.
– Двести тридцать один.
Фарон бросает быстрый взгляд на свои записи и надолго застывает в молчаливой задумчивости. Весь двор затихает вслед за ним и с интересом ждет, чем все закончится. Мой конвоир тоже терпеливо топчется позади, для него квестор такой же царь и бог, как и для всех остальных. Наконец, Фарон поднимает взгляд.
– Где ты научился счету, неприкасаемый?
Пожимаю плечами, помня, что на все вопросы надо давать убедительные, но непроверяемые ответы.
– Как-то жил у нас бродячий дервиш, он и научил. – Говорю так, потому что нищие и бродяги частенько забредали в поселок, а среди них встречались разные люди.
Квестор по-прежнему не спускает с меня недоверчивого взгляда, но что-то в его глазах изменилось, и я вдруг отчетливо понимаю в чем дело: «Сейчас ему чертовски нужен такой человек как я, поскольку время сбора урожая и со всех поместий и ферм спафария поступает зерно, мясо и прочее… Все надо учесть, пересчитать, излишки продать и кругом нужен счет, счет и счет… Такой человек ему нужен, но он не хочет связываться с неприкасаемым. Дилемма!»
Мне даже стало занятно – что же он выберет, и я с интересом жду решения, почему-то уверенный, что нежелание иметь дело с отверженным победит.
Внутренний раздрай так ярко отображается на лице Фарона, что мне даже жалко его становится. Мучается бедолага выбором, а мне пока совершенно безразлично. Переход в канцелярию квестора еще неизвестно чем обернется, а к своей теперешней жизни я привык, и она мне даже начала нравиться. А что, попрыгал полдня по плацу, а все остальное время – мое. Могу тратить его на саморазвитие, а могу просто дрыхнуть носом в тюфяк. Никому дела до меня нет.
Пока я размышлял, Фарон видимо пришел к какому-то решению, потому что морщины на его лбу разгладились, и во взгляде вновь появилась пренебрежительная надменность. Губы главы канцелярии скривились в усмешке, а указательный палец ткнул в ствол большой акации.
– Если уж ты так поднаторел в счете, то, может быть, скажешь сколько листьев на этом дереве?
Окинув снизу-вверх густую раскидистую крону, осознаю, что надо мной сейчас откровенно издеваются, и, не задумываясь, выкладываю первое появившееся в голове число.
– Девять тысяч семьсот пятьдесят один.
Ожидавший, видимо, совсем другой реакции, Фарон озадаченно покосился на зеленые ветки, и в его голосе засквозила неприкрытая угроза.
– Уверен?! Готов ответить за свои слова головой?
В чем я уверен, так это в том, что пересчитать и опровергнуть мой ответ, никому здесь не под силу, поэтому спокойно выдерживаю придирчиво-вопросительный взгляд.
 
– Да. Если вы сомневаетесь, господин, то всегда можете пересчитать и проверить. – Абсолютной серьезностью тона и туповато-подобострастным выражением лица пытаюсь скрыть предательскую улыбку. Понимаю, юмор тут не в почете, и Фарон не потерпит в свой адрес и тени насмешки.
А тот действительно прошил меня пронизывающим взглядом и, не найдя ничего к чему бы удалось зацепиться, вдруг произнес, пересиливая самого себя:
– Пойдешь со мной, у меня есть для тебя работа.
Стоящий за моей спиной стражник, наконец-то решился подать голос:
– Господин квестор, а что мне сказать Парсу?
Маленькие, колючие глазки Фарона мгновенно переключились с меня на охранника, и все раздражение, что скопилось в нем за эти минуты, выплеснулось на подставившегося беднягу.
– Ты оспариваешь мое решение!? – Голос квестора стремительно наполнился злой силой. – Да, как ты смеешь вообще вякать здесь!? Ничтожество!
– Что вы, господин! – Лоб стражника, несмотря на жару, покрылся холодной испариной. – Я же ничего… Просто спросил…
Сбросив пар, Фарон понизил тон и процедил уже с надменным презрением:
– Мне плевать, что ты скажешь комиту Парсу, но этого, – его палец ткнул в мою сторону, – я забираю. Если у главы охраны появятся вопросы, то он знает, где меня найти.
Посчитав этого достаточным, квестор развернулся и уверенно зашагал в сторону дома, а я в полной растерянности бросил взгляд назад – мол что-делать-то? Не найдя никакого ответа на перепуганном лице своего охранника, я счел за благо поторопиться за удаляющейся спиной Фарона, пока он не уловил моих сомнений. Злить всесильного квестора было явно неразумным.
Пристроившись вслед всемогущему распорядителю, я попытался представить, что сулит мне это внезапное изменение, но ничего путного не получилось. Мой внутренний голос молчал, а мои немые вопросы падали в пустоту, оставаясь без ответов.
  
Глава 10
 
Обвитая розами арка полоснула пряным ароматом и тут же пропала. Мы идем быстро, и я едва успеваю за юркой подвижной фигурой квестора. Еще один поворот и открылся внутренний двор дома, бассейн блеснул солнечным лучом, напоминая мне о недавних событиях. Казалось бы, отвлекся лишь на мгновение, а белая далматика Фарона уже пропала из глаз. Чертыхаюсь про себя и почти срываюсь на бег, но тут же за углом чуть ли не втыкаюсь в спину квестора. Тот, не глядя на меня, возится с массивным замком.
Звук проворачивающегося ключа и еле слышный скрип открывающейся двери.
– Проходи. – Бросает мне Фарон, не поворачивая головы, и я спускаюсь по ступеням в подвал.
Большое помещение заставлено сундуками и грубо сколоченными ящиками. В дальнем углу под маленьким окошком скрючился над столом человечек с гусиным пером в руках. Всматриваясь в полумрак, застываю у входа, не совсем понимая зачем меня сюда привели. 
За спиной раздается скрипучий голос Фарона:
– Пока не обговорю с хозяином твою дальнейшую судьбу, будешь работать здесь.
Это звук мгновенно выпрямил согбенную фигуру незаметившего нас писаря. Едва бросив взгляд на вход, тот вскочил и безмолвно согнулся в глубоком поклоне.
Квестор по-хозяйски прошелся между ящиками.
– Поможешь этому… – Его взгляд полоснул согбенную фигуру. – Все свитки и книги разобрать, пересчитать и составить опись.
Еще один грозный взгляд на писаря, и, уже разворачиваясь к выходу, Фарон добавил:
– Пока не вернусь, из подвала не выходить. Сидеть здесь и работать!
Хлопнула дубовая дверь, и я, к своему удивлению, не услышал звука проворачивающего ключа. 
«Занятно. – Подумалось в этот момент. – Господин квестор настолько привык к непререкаемости своих приказов, что считает свое слово намного весомее любого замка».