Академия Печатей (СИ)

Что касалось обуви, то тут я выдохнула с облегчением. Мама купила мне самые обычные бежевые балетки: ничего малинового или блестящего. Конечно, на мгновение я засомневалась насколько уместно буду смотреться в окружении высоких каблуков одноклассниц со своим и без того крошечным ростом, но всё равно оценила комфортное решение. Наутро у меня одной из девочек не будут болеть ноги.
— Украшения нужны? — мама просунула голову в дверной проём.
— Закрой дверь! — возмутилась я.
— Так нужно что-нибудь?
— Чтобы ты закрыла дверь, мам!
Родители подвезли меня до школы. Сфотографировали на память у входа и нехотя уехали. Мне же оставалось только брести внутрь здания до самого спортзала, где я в последний раз увижу всех своих одноклассников.
Надо сказать, я сильно просчиталась с увиденными в интернете платьями. Никто из девочек и близко не выглядел так, как я. Одни бежевые струящиеся в пол наряды, каблуки да клатчи. На их фоне я действительно казалась первоклассницей в окружении взрослых дам.
Чуть присмотревшись, я всё же заметила парочку ярких расцветок, правда не в таких пышных платьях как моё. Но учитывая, что поговорить мне здесь не с кем, я осталась стоять у стены, где на меня никто и не смотрел. Можно было хоть в пижаме прийти.
Нас угостили тортом с соком, затем началась дискотека. Далеко не все вышли на танцпол, и собирались в основном в дружеские компании: девочки себе, мальчики себе. Мне же было комфортно у стены, пока ко мне не подошли Лера с Викой — одноклассницы, сидевшие последние два года за мной на уроках.
— Привет! — прокричала одна из них.
— Привет, — тихо поздоровалась я.
— Я тебя не слышу!
— Я сказала привет! — повторила громче.
— Идёшь танцевать? — спросила Вика.
— Я пас, — отмахнулась не раздумывая.
Внезапно девочки начали меня уговаривать, приглашали присоединиться к ним и никак не принимали отказ. А я продолжала отнекиваться, пока к нам не присоединились ещё одноклассники: Женя и Кирилл. На Женю я до сих пор злилась за спрятанные в стол учителя вещи, а вот Кирилла натурально побаивалась. От него мне также часто доставалось в прошлом, только его издёвки были скорее опасными, нежели унизительными.
Как-то раз он вывесил мой рюкзак за окно, а когда я попыталась его достать, то парень решил выпихнуть и меня наружу. В тот раз никто не смеялся, даже моим одноклассникам хватила ума понять, что это перебор.
— Что за сбор? — спросил Женя у Леры.
— Поля не хочет танцевать. Прилипла к стене как жвачка, — девчонки захихикали, я же попыталась изобразить что-то наподобие улыбки.
— Сейчас отклеим! — воскликнул Кирилл, а я только сильнее вжалась в стену.
Парень схватил меня за запястье и поволок в центр зала. Я выдохнула с облегчением, когда он остановился у стола с угощениями. Легко отделалась от неадекватного одноклассника.
Однако расслабляться было рано. В следующее мгновение Кирилл взял кусок торта и воскликнул:
— На, поешь, а то вообще не растёшь! — с этими словами он размазал по моему лицу крем и бисквит, после чего зашёлся в неандертальском смехе.
Высокий, крупный не по годам. У него выросло всё, кроме мозга.
— Запить дать? — Кирилл потянулся за соком, а я уже знала, что произойдёт дальше.
Долго не думая, я сорвалась с места и выбежала прочь из зала, прямиком к ближайшему женскому туалету.
Здесь он не мог меня достать. Во всяком случае, мальчики никогда прежде не врывались в женский туалет. Но вот Вика и Лера тут же примчались ко мне, как раз в тот момент, когда я смывала с лица торт вместе с косметикой. Хорошо хоть вчера выплакалась, иначе бы сейчас не сдержалась.
— Она смыла? — послышалось из-за двери.
«И Кирилл прибежал, просто войти не может…» — поняла я.
— Да! — прокричала в ответ Вика.
— Смывает! — подытожила Лера.
— Отвалите от меня, — бросила я, не поворачиваясь.
Подружки захихикали, а я невозмутимо направилась к выходу. Я знала, что спокойно уйти они мне не дадут, поэтому приготовилась прорываться с боем.
Вика преградила мне путь, а Лера потянулась за мусорным ведром, стоявшим под раковиной, со словами:
 
— Косметика потекла? Сейчас прикроем!
Я прошла мимо них, беспрепятственно покинув уборную. Но если оружие девушек — слова, и дальше они не заходят, то вот Кирилл совсем другое дело. Этот дубалом способен на всё, а хуже всего то, что потом он даже не поймёт, что сделал не так.
Парень схватил меня за руку, удерживая на месте, и довольно прокричал:
— Надевайте на голову ведро, я её держу!
Чтобы вырваться, я свободной рукой впилась ему в пальцы, сжимавшие моё запястье. Силы, надо сказать, в нём немерено, но почему-то Кирилл сам разжал свою руку. Ещё и отскочил от меня как ошпаренный.
— А-а! — он завопил от боли, прижавшись спиной к стене.
Я ничего не сделала, разве что случайно вогнала ему под ноготь свой собственный. Но этого мало, чтобы так стонать.
— Что ты ему сделала?! — на меня набросились подружки, но ответить им мне было нечего.
Я сама не понимала, что произошло, но видела, что Кирилл уже начал приходить в себя. Это одновременно успокаивало, но также наводило на мысль, что ещё мгновение и одноклассник захочет поквитаться.
И потому долго не думая, я бросилась к ступеням. Побежала вниз и пулей вылетела из школы. А дальше уже в спокойном темпе побрела пешком в сторону дома.
Как раз к тому время, как я дойду, закончится выпускной. Родителям скажу, что меня подбросили, а о случившемся промолчу.
Маму я быстро миновала, избегая долгих расспросов. Закрылась у себя в комнате на защёлку и сползла вниз по стене.
Однако завтра её вопросов будет не избежать, а придумывать вменяемое объяснение тому, что стало с моим лицом — сейчас не было сил. Снова захотелось плакать.
«Неужели нельзя было оставить меня в покое хотя бы в выпускной вечер?» — жалела саму себя, вспоминая размазанный по лицу торт.
Я стащила со стола бумажный рулон, оторвала один лист и вытерла мокрый нос. Швырнула использованную салфетку в ведро, краем глаза заметив лежащую сверху листовку. Целехонькую, даже не помятую, с золотистой надписью в центре:
«Выпей меня!»
  
Глава 1
 
Перечитав короткую надпись десять раз подряд, я наконец смогла на неё отреагировать:
— Выпить? Бумагу? — прошептала себе под нос, сидя всё также в полумраке на полу.
Мне не слишком хотелось это делать, но я осторожно лизнула листовку, взятую из мусорного ведра. В конце концов, по соседству с ней не лежало ничего противного. Однако коснувшись её языком, я почувствовала только безвкусную бумагу с лёгким запахом типографии.
«Очередной бред», — фыркнула я, поднимаясь на ноги.
Правда листовку обратно в урну я не бросила, положив на стол. Думала пойти переодеться, как вдруг мой взгляд приковался к стакану с водой, стоявшему рядом с тетрадями и дневником.
«А что если…» — в голову пришла безумная идея.
С одной стороны я очень боялась размочить и уничтожить бумагу, с другой же меня распирало от любопытства проверить догадку.
Поколебавшись ещё мгновение, я осторожно свернула флаер и медленно опустила его одним краем в воду. Бумага зашипела и запузырилась как конфета-шипучка. От неожиданности я даже одёрнула руку, и листовка целиком погрузилась под воду, начав стремительно таять, окрашивая жидкость в белый с золотыми вкраплениями цвет.
Когда процесс завершился, я приблизилась к стакану, разглядывая успокоившуюся субстанцию. Вода стала гуще, по консистенции ближе к киселю, а по цвету к молоку, в котором почему-то плавали блёстки.
— Ух ты, — вырвалось из меня, а следом в памяти всплыла надпись:
«Выпей меня!»
Решиться оказалось несложно, и уже в следующий миг я держала у своих губ стакан, из которого мне в рот сползала вязкая жидкость. Вкусом она не отличалась от самой обычной воды, хоть меня и преследовало неприятное ощущение, будто я глотаю сопли.