Наследник Бури (СИ)

Я пытался порвать нити, связывавшие Наделённых, это не принесло результата. Здесь я бессилен. И всё же, я мог забирать часть их дара себе. Наверное, я мог даже забрать его целиком, но эфир слишком сильно распространился по миру. Нет… Для решения этой задачи, мне нужно попасть к Вихрю.
— Федя, твою мать!
Взгляд сфокусировался на встревоженном лице Михайлова. Страж сидел на корточках передо мной, вглядываясь в зрачки. За его спиной стояла Лера, удерживая мужчину за плечи.
— Дай ему ещё немного времени, Анна же сказала…
— Пять часов прошло. Если его начнут искать, имперцы станут задавать вопросы, на которые мы не сможем ответить!
— Я… Здесь.
Услышав мой голос, Михайлов облегчённо выдохнул. Я почувствовал на плечах руки Анны Игоревны. Сильно надавливая пальцами, она нажимала на нужные точки, и тепло распространялось по телу. Всё равно зуб на зуб не попадал.
— Ну и напугал ты нас, — признался Михайлов. — Мессия… Шутка ли?
— Мы не уверены… — тихо поправила Лера.
— Я уверена.
Сползая с матраса, Анна отпихнула Михайлова, осматривая моё лицо. Заглянула в зрачки, ощупала пульс на шее. В отличии от Леры, женщина не казалась встревоженной. Она казалась одержимой.
— Что со мной было?
— Такого пробуждения я ещё не видела, — с жаром начала рассказывать Анна. — Тебя то били судороги, то ты охладевал до состояния трупа. Казалось, что ты покидал своё тело, и снова возвращался. Раз за разом! — всплеснув руками, она села по-турецки, положив мои руки себе на ладони. — Я пыталась контролировать течение Эфира в твоём теле, но это просто невозможно. В какой-то момент, я даже испугалась, что ты утащишь меня за собой, и… — она не договорила, неловко улыбнувшись.
— Всё что вы здесь видели не должно стать достоянием общественности, — проговорил я. Сглотнув скопившийся сухой ком в горле, я отстранился, прижавшись мокрой спиной к стене. — И я прошу вас не делать поспешных выводов.
— Я горячо убеждена, что ты и есть тот, кого мы все ждали! — с жаром воскликнула Анна. — Уверена, пара частных уроков, и мы сможем разобраться…
— Не будет никаких уроков, — оборвал я. — Сегодня я уезжаю.
— Но… — растерянно бегая глазами из стороны в сторону, Анна вцепилась в мои руки. — Тогда возьми меня с собой!
— Преподавателя Академии? — я усмехнулся. — Как ты себе это представляешь?
— Я спасла тебя! Ты не можешь просто выбросить меня как использованную салфетку! Я заслужила это право!
— Право на что?
Отведя взгляд, она продолжила уже тише.
— Я хочу быть первой. Той, кто поможет развиться дару Мессии. Я могу уволиться, правда ведь, Саш?
Михайлов будто пробудился ото сна. Встрепенувшись, он растерянно кивнул.
— Конечно, ты можешь разорвать контракт. Это испортит профессиональную репутацию, но тебя, как я погляжу, это мало волнует.
— Вот видишь? Федя, пожалуйста, возьми меня с собой… — Анна потянулась ко мне, но и Михайлов вмешался, опустив руку ей на плечо.
— Дай парню прийти в себя. Нас уже ждут.
Взявшись за протянутую руку, я поднялся, скидывая с плеч колючий плед. Дрожь в ногах быстро унялась, но вернулось ощущение «чужого тела». Каждый шаг давался с трудом. Каждый вдох заставлял лёгкие давить на грудную клетку изнутри.
— Нечего обсуждать. Ты видела то, что не должна была, Аня. У тебя нет выбора, ты поедешь с нами.
— Отлично! — радостно закивала она, — нас ждёт много приятных минут вместе…
Щенячий взгляд преподавательницы вселял надежду на её верность, а вот хмурый Михайлов начал казаться мне проблемой. Впрочем, времени на анализ у меня сейчас нет, предстоят нелёгкие торги с Магистерием. Так что для начала, я запру всех свидетелей в безопасном месте.
— Ты связался с Марком?
— Он уже здесь. Кортеж ожидает за территорией, — коротко отчитался Михайлов.
— Лера, я поручаю тебе сопроводить Аню к моим людям. Ждите меня там.
— Но я нужна тебе!
Её голос сквозил обидой. Она уже так привыкла ходить за мной по пятам, и роль сиделки для взрослой женщины глубоко оскорбляла девушку.
— Нужна, — кивнул я. — Мне больше некому это поручить.
 
Растерянно кусая губы, она кивнула.
Михайлов порывался отвести меня в свободную комнату, или, хотя бы, на склад, взять новый комплект одежды, но я отмахнулся от предложения. Ни единой лишней секунды в этом гадюшнике.
— Свои вещи уже собрал? — спросил я Михайлова, провожая взглядом коридоры Академии.
— Пусть остаются. Я собираюсь исчезнуть, — довольно усмехнулся он. — Никаких громких прощаний, никаких выходных пособий. Хватит с меня их милости.
— Только законы не нарушай. Мой Род примет тебя чистым. Не тащи за собой неприятности.
— Да это ерунда, они сами хотят меня уволить. Я им не интересен, а вот ты… — он глянул на меня исподлобья. — Что за фокус ты устроил с Аней?
— Это не фокус.
— Хочешь сказать, ты тот самый избранный, которого всё человечество ждёт долгие годы? — недоверчиво поинтересовался он. — Судьбоносный Мессия, что изменит мир?
— Лера и тебе промыла мозги? — усмешкой ответил я.
— Они обе были весьма убедительны.
Хоть его голос и сквозил иронией, Михайлов вряд ли позволит мне уйти от ответа. Такие люди привыкли понимать, что происходит. Неизвестность пугает их и лишает равновесия.
— У меня есть некоторые способности, но не более. В эпоху, когда любую аномалию могут счесть знамением избранного, несложно вбить в голову фанатика веру.
— Значит всё же фокусы. Но зачем? Если ты надумал заарканить Анюту…
— Мне нужна её помощь! Я только учусь контролировать дар, и без опытного проводника ничего не добьюсь.
— У Ароновых недостаточно своих тренеров?
— На всё есть причина, — грубо оборвал я. — Ты ведь поедешь вместе с ней. Чего тебе жаловаться?
Он не стал отвечать. Я думал про ревность, всё-таки Анна Игоревна весьма невоздержанная особа, и намёки её недвусмысленны, но отнимать барышню у подчинённого не планировал. Строгие училки — это фетиш Фёдора, а не мой.
Мы поднялись на последний этаж, всё-таки на лифте. Фобии — фобиями, но физических сил у меня осталось совсем немного. Роскошный холл больше не пустовал, охрана из имперской гвардии контролировала каждый сантиметр, подозрительным взглядом провожая нас.
Кабинет покойного магистра уже претерпел некоторые изменения. Пропал раздражающий запах благовоний, а вещи с опустевшего стола ломились из коробок, сложенных в углу.
Место Грибоедова занял другой магистр. Самсонов сидел рядом, составляя вместе с ним какой-то график. Заметив меня, оба заулыбались. Лист исчез в ящике письменного стола.
— Фёдор! Как себя чувствуете? — заботливо поинтересовался Самсонов.
— Всё ещё погано.
Устало рухнув в кресло, я оглянулся на Михайлова, но тот уже закрывал за собой дверь. Судя по всему, подобные переговоры вне его компетенции.
— Прежде всего, позвольте представить Вам нового магистра. Виктор Степанович уже заждался повышения.
Услышав своё имя, магистр учтиво поклонился. Он намного моложе Грибоедова. Лет тридцать, не более. Добрые глаза, мягкая улыбка. Само радушие.
— Можете звать меня господин Щукин, или просто магистр.
— Вас не смущает то, что поспособствовало карьерному росту, магистр?
Щукин тут же посерьёзнел.
— Мы все глубоко опечалены произошедшим инцидентом, но, если позволите откровенность, — он наклонился ко мне, будто собирался доверить тайну. — Господин Грибоедов и раньше превышал свои полномочия. Фанатичная вера делу Фатума оправдывает его в глазах Магистерия, но… В наши времена, требуется чуткость и гибкость. Люди, Вашего уровня, — он уважительно склонил голову, — не должны подвергаться гонениям и чувствовать себя лабораторными крысами.
— Полностью согласен. Однако, именно так я себя и чувствую, так что как только мы закончим беседу, я уеду отсюда.
Я ожидал уговоров, обещаний и прочей мишуры, но магистр вернул радушную улыбку на лицо и согласно кивнул.