Наследник Бури (СИ)

— Молодец, Капустин! Я же говорила, что у тебя всё получится! Только… — прокашлявшись, она неохотно сблизилась с ним. — В следующий раз, постарайся контролировать силу. Кто знает, чем бы закончилась твоя инициация, если бы не Фёдор Аронов.
О, как она произнесла моё имя! С таким откровенным подобострастием, что у меня аж руки покрылись мурашками.
— Я буду учиться контролю, — серьёзно кивнул Вася, и, в сердцах, выпалил: — Благодарю Вас за помощь в преодолении первого порога!
— Не за что. Иди, садись… Вы тоже, ребята. Кто-нибудь хочет продемонстрировать нашему уникуму мастерство контроля?
— Пусть спаситель покажет свои фокусы, — тут же подал голос Сёма, один из первых, спрятавшихся у задних парт.
— Тебе недостаточно демонстрации? — огрызнулся я.
— Не стесняйся, расскажи нам. Чему ещё обучают в тайных подвалах имения Ароновых?
— О каких подвалах ты ведёшь речь, друг? Что-то не припомню, чтобы ты удостаивался приглашения в наше имение.
— Ой, да брось… Все знают, что дружина твоего отца — самая сильная в империи. Что за фокусы вы с ними проворачиваете? Они все так умеют?
— У нашей семьи нет никаких секретных фокусов.
Остальные недоверчиво захихикали. Конечно, это прозвучало глупо, но у меня не было права ответить иначе. «Обрывай любые разговоры об обучении внутри рода», наставлял отец. Эта фраза огнём выжжена в моей памяти.
— Здесь же все свои! Вон Капустин не постеснялся продемонстрировать мощь, на которую он способен, — Семён поклонился приободрившемуся Василию. — Не стыдно тебе, лгать своим друзьям?
Все, и особенно Анна Игоревна, наблюдали за перепалкой с интересом. Самсонова даже подняла голову с рук, уставившись на меня поразительно большими глазами.
Неужели это и есть наказ Куропатова-старшего: дразнить меня при первой же возможности? Бред какой-то. И всё же, Семён поднял опасную тему. Всегда ненавидел стрелочников, но мне срочно нужно скрыться с радаров.
— Род Ароновых — не цирковые артисты. Мы призываем дар тогда, когда для того есть причина. Чего нельзя сказать про тебя.
— Ты на что намекаешь? — напрягся он.
— Ты так любишь лезть в драку, но может это из необходимости? А, Семён? Дополнительные тренировки от недостатка контроля?
— Брехня!
Со скрипом отодвинув стул, он гордо выпрямил осанку и проследовал к доске. Яркое свечение у плеча, взмах руки — и в его ладони материализовался сначала шест, а затем и ярко-лиловое лезвие секиры. Сделав пару взмахов, он картинно закинул её на плечо.
— Ну? Кто хочет потрогать?
— Не упускай шанса, — нарочито громко прошептала Люда, подталкивая Льва. Тот, растерянно встрепенувшись, тут же натянул неестественную улыбку на лицо.
Ещё один мой соперник поднялся и направился к Семёну. На демонстрацию способностей сразу двух, вызвавших меня на дуэль, ублюдков я и не рассчитывал.
Уже знакомым взмахом руки, Лев материализовал башенный щит, по обыкновению стукнув нижней частью об пол. Спавшие инстинкты пробудились. В детстве… В моём детстве, мне часто приходилось сталкиваться с противниками сильнее и выше меня ростом, и искать слабые места вошло в привычку.
Оба двигались медленно. Лев ограничен в перемещениях громоздкостью своего дара, а Семёну требуется время для хорошего замаха. Единственное, что оставалось для меня загадкой — это последствия удара. Сможет ли Сёма меня разрубить при желании?
— Руби, — велел Лев, ещё раз стукнув щитом об пол.
Вытянув руку вперёд, на манер бейсболиста, Семён широким замахом обрушил лезвие секиры на щит. За столкновением двух разных энергетических объектов последовал фейерверк искр и слабая ударная волна, взъерошившая мне волосы. Да уж, сомнений нет. Под такой удар попадать нельзя…
Остальные одобрительно захлопали представлению, Анна Игоревна даже коснулась щита Льва, изучая его на предмет повреждений.
— Прекрасная демонстрация, юноши. Разумеется, мастера, ежедневно тренирующие владение даром, устраивают более зрелищные представления, — обратилась она к аудитории, — но записи репортёров вы и сами можете найти.
 
Красуясь перед одногрупниками, парочка направилась к своим местам, не забыв перебросится церемонными репликами.
— У тебя могучий удар, — кивнул Семёну Лев, — но чтобы пробить мой щит, нужно что-то посильнее.
— Без сомнений, — растянулся в улыбке Семён, позволяя секире развоплотиться. Заискивающе глядя в глаза партнёру по демонстрации, он протянул руку. — Надеюсь, когда-нибудь смогу предложить аргумент посерьёзней.
— У тебя есть все задатки, — со слащавой благодарностью, Лев ответил на рукопожатие.
До чего же противные оба… Один играет на публику, а второй лебезит перед ним, нисколько этого не стесняясь. Сомневаюсь, что когда придёт время для дуэлей, они будут столь же вежливы со мной. Впрочем, я и не беседовать с ними собираюсь.
— …и если ты считаешь, что сможешь поглотить мою броню как термит, то я заверяю тебя, ничего не выйдет.
Прослушав начало фразы, я только сейчас понял, что Лев обращается ко мне.
— Что ты так волнуешься, будет как будет.
— Как инициатор Казерай, я несу ответственность не только за повреждения, которые тебе нанесу, но и за зрелищность боя! — попытался оправдаться Лев. — Потрудись вспомнить навыки владения оружием.
— Не волнуйся, зрелище будет отличное, — с усмешкой ответил я.
— Самодовольства тебе не занимать, Аронов, — фыркнула Люда, подталкивая Льва в спину. — Свысока больно падать.
Я лишь пожал плечами. Анна Игоревна вернула себе инициативу и продолжила занятие, погрузившись в рассказы об известных сражениях одарённых, но я слушал в пол уха.
Мои мысли занимало распирающее чувство в ладони, так и не выветрившееся после касания пузыря. Я нервно тряс ногой, удерживая внимание на скопившейся внутри силе. Плохо понимая теорию, я, однако, чувствовал, что сосуд переполнен, и беспокоился, как бы случайно не выплеснулось наружу.
— Нервничаешь? — ехидно прошептала Самсонова, невольная жертва моего дара. — Не можешь придумать, что сказать отцу?
— Это не твоя забота…
— Я просто напомню, что не имею права ступать на чужую территорию без сопровождения отца. Сомневаюсь, что граф Аронов обрадуется визиту имперского инспектора.
От едкой желчи в её голосе хотелось завыть. Да какой ещё нахрен инспектор? На что я подписался?! Заметив перемену на моём лице, она гаденько захихикала и снова опустила голову на руки, продолжая наблюдать за мной.
Тысячу раз проклятье! Мне нужно научиться держать язык за зубами. На что я только что подписал нашу семью? Отец хоть и публичная личность, но ему есть что скрывать. Значит ли визит этой малышки, доскональную проверку дел рода? И ведь это ещё вчера я жаловался, что слишком много поводов для беспокойства…
Урок, тем временем, подошёл к концу. Ребята засуетились, покидая аудиторию, и я тоже стремился поскорее остаться наедине, попробовать выпустить свербевшую в ладони силу, но Анна Игоревна загородила мне путь.
— Аронов, останешься на минутку?
— Разумеется.
Присев на свой стол, преподавательница дожидалась, пока последний студент выйдет за двери.
— Хочу отблагодарить тебя за вмешательство, Фёдор, — начала она, — я обязана тебе жизнью.
— Даже так? Думаете эффект от пузыря был бы столь фатален?
— Я не думаю, я это точно знаю. В моём распоряжении были некоторые отчёты об обучении, от их семейного тренера… — она рассеянно заправила локон за ухо. — Мне не давал покоя единственный не пробудившийся студент, но это меня не оправдывает. Я играла с огнём, понимаешь? И чуть не проиграла…
— Ну… Теперь то всё позади?
— Благодаря тебе. Ты очень смелый юноша… Знаешь, ты вдохновил и меня быть смелой сегодня… — опустив взгляд, она провела пальцем по моей груди. Неужели…? — Я обещала больше не поднимать эту тему, но всё же. Могу я надеяться, что ты изменишь своё решение?
Эмоции сексуально озабоченного подростка вскипели во мне, как вода в чайнике. Я прекрасно осознавал, как сильно Фёдор жаждал внимания этой женщины, и шедший нога в ногу страх, считал робостью, но…