Молоток и гвозди (ЛП)

Нолан
В понедельник утром я подъезжаю к дому около половины восьмого. Паркуюсь через улицу, так как возле моего дома стоит огромный мусорный контейнер вместе с несколькими пикапами, один из них — Харли. Я хватаю стакан кофе из Старбакс и выхожу из машины. Сегодня я за рулем BMW. Хорошо, что я на ней, потому что мне приходится оставить машину на другой стороне улицы. Как только я перехожу дорогу и становлюсь на тротуар перед домом, Харли открывает дверь с кувалдой на плече. Она одета в обычную синюю футболку, джинсы, порванные на коленях, и рабочие ботинки. Волосы собраны в высокий хвост и на лице защитные очки в черной оправе. Она каким-то образом заставляет все это выглядеть чертовски милым.
Озорная ухмылка появляется на ее лице, когда она видит меня.
— Утречко! Готовы приступить к работе?
Мои брови поднимаются.
— Извините?
— Если вы входите в помещение, то обязаны что-то разрушить, — говорит она и пожимает плечами.
Я одариваю ее «вернись в реальный мир» взглядом и вскакиваю на крыльцо. Кувалда слетает с ее плеча и с шумом приземляется на пол рядом с ее ботинком, блокируя дверной проем. Она опирается на дверную ручку и смотрит на меня выжидающе.
— Я здесь не для того, чтобы что-то крушить, — заявляю я.
— Ну, тогда вы не можете войти, — отвечает она.
— Это мой дом.
Ладно, теперь я в бешенстве. Она не может не впустить меня в мой собственный дом.
— Да, и что? Я сейчас главная, и правила устанавливаю тоже я.
— Мисс Джеймсон…
— Харли, — исправляет она.
Я стискиваю зубы.
— Харли, я сейчас не играю с тобой в игры…
— В чем дело? Боишься сломать ноготь? — спрашивает она насмешливым тоном, ее акцент как-то усугубляет ситуацию.
Я сердито смотрю на нее. И чувствую, как гнев поднимается во мне. Обычно нужно много времени, чтобы меня рассердить, но она знает, как и на какие кнопки надавить.
— Нет, это не имеет никакого отношения к этому…
— Тогда вы можете выбить пару стен.
— Я не одет, чтобы заниматься физическим трудом, — смыкаю челюсти. — Мои джинсы стоят больше, чем ваш платеж за машину.
— Не моя проблема.
Мне бы очень хотелось ее придушить прямо сейчас. Я стискиваю зубы, чтобы не наорать на нее.
— Держу пари, что вы машете кувалдой, как девчонка, — она хихикает.
Затем показывает мне, как бы я выглядел, размахивая кувалдой, все время издавая писклявые девчачьи звуки. Интересно, я мог бы быть признан невменяемым, когда убью ее? Эта женщина невероятно бесит. Она хочет крушения стен, отлично, я сделаю это. Я сую стакан ей в руку, вырываю кувалду и срываю очки с ее лица.
Затем надеваю очки и иду на кухню, которая еще не тронута. Я замахиваюсь кувалдой над головой и позволяю ей раз за разом врезаться в верхние шкафы, отрывая их от стены. Вырвав верхние шкафы из стены, я приступаю к столешнице и нижним шкафам. Я направляю гнев, который испытываю к Харли, и использую его, чтобы в одиночку разрушить кухню.
Разбиваю последний шкаф с громким рычанием. Тяжело дыша от напряжения, я поворачиваюсь, чтобы найти Харли, которая стоит в дверях кухни, уставившись на меня с открытым ртом. Мой кофе все еще в ее руке.
— Я думаю, что у вас есть некоторые проблемы с управлением гневом, — она говорит серьезно, осматривая ущерб.
Я ворчу, когда вышагиваю к ней.
— У меня никогда не было проблем с управлением гневом, пока я не встретил вас, — рычу, хватая свой кофе обратно и пихая кувалду и очки ей.
Она быстро обхватывает их руками, чтобы они не упали, когда я отпускаю. Она весело улыбается.
— Рада, что могу быть полезной.
Я сжимаю свободную руку в кулак. Осматриваюсь вокруг, решая пробить что-то еще. Никогда в жизни у меня не было женщины, которая так глубоко въелась бы мне под кожу, как та, что стоит передо мной. Очень хочу, чтобы она была сейчас парнем, чтобы я мог сбить эту улыбку с ее лица. Вместо этого я собираюсь и прохожу мимо нее. Как раз, когда я уже подхожу к порогу входной двери, слышу, как она что-то бормочет себе под нос. Мне кажется, я слышу слова «мудак» и «избалованный», но я слишком зол, чтобы спрашивать, поэтому просто топаю к выходу. Я не могу быстро добраться до своего «Бимера». Может, мне все-таки стоит поехать на работу? Я не думаю, что смогу больше проводить с ней время.
 
Поэтому направляюсь прямо в офис, все это время моя кровь кипит. Я мчусь через приемную и отдел, в котором расположены офисы моих работников. Замечаю заинтересованные взгляды, обращенные на меня, но мне все равно. Я слишком отвлечен, чтобы беспокоится о том, почему они так на меня пялятся. Я врываюсь в кабинет Брока и хлопаю дверью позади себя. Брок подскакивает в своем кресле.
— Какого черта, мужик? — рявкает он.
— Это все твоя вина! — я рычу, двигаясь взад-вперед, как тигр в клетке.
Он внимательно меня рассматривает. Медленная улыбка растягивается на его губах, когда он откидывается на спинку кресла и сплетает пальцы над головой.
— Ах, я предполагаю, что ты нанял Харли?
— Да! И сожалею о каждой чертовой минуте! — кричу я, размахивая руками.
— Она — что-то с чем-то, да? — он ухмыляется.
— О, она — это что-то, верно! — я фыркаю.
Брок хмурится и косит на меня свой взгляд. Он встает и выходит из-за своего стола. Останавливается передо мной, вынуждая меня затормозить.
— Что ты делал? Ты весь в пыли и кусках гипсокартона, — он бормочет, отряхивая мое плечо.
Неудивительно, что все смотрели на меня.
— Я разнес кухню, — отвечаю я.
Глаза Брока лезут на лоб, и отвисает челюсть.
— Ты, что? Что ты имеешь в виду под словами «разнес кухню»?
— Харли! Она сказала, что я не войду дом, если не помогу со сносом. Затем она продолжала смеяться надо мной, говоря, что скорее всего я машу кувалдой, как девчонка. Я должен был доказать ей обратное, — говорю я ему.
Брок запрокидывает голову назад и начинает смеяться.
— О, мой бог! Это фан-чертовски-тастика! Если бы я не был женат, то попытался бы ее заполучить.
— Ты шутишь? Эта женщина — кошмар. — Насмешливо говорю я.
— Эта женщина — именно то, что тебе нужно, друг мой. — Он хихикает и похлопывает меня по плечу.
Я смотрю на него как на умалишенного.
— Ты себя хорошо чувствуешь? Тебе нужно пойти домой, ты болен?
Он смеется и качает головой.
— Поверь мне, ты будешь благодарить меня позже, — говорит он, пятясь обратно к столу.
— Очень сомневаюсь.
— Посмотрим, — говорит он самодовольно.
Глава 3
Харли
Я слышу, как хлопает дверь машины, поэтому иду к входной двери. Мы работаем три дня, и пока все идет хорошо. Все парни на втором этаже, занимаются сносом под Metallica, орущим из радио. Я открываю парадную дверь и вижу МС Хаммера, переходящего дорогу. Он одет в темные брюки хаки и синюю заправленную рубашку, подчеркивая его стройную талию. Рукава рубашки закатаны по локоть. Я люблю такой стиль, но презираю человека, носящего это.
— Пожалуйста, скажи мне, что в моем доме нет скота, — говорит он, его тон сочится презрением.
Я осматриваю себя. На мне спортивный лифчик и джинсовый комбинезон. Наступило лето, в доме жарко, так что я сняла рубашку. Могу себе это позволить, когда на мне спортивный бюстгальтер.
— Это было смешно, жаль, я забыла посмеяться.
Он останавливается передо мной. Выше меня на голову, поэтому мне приходится отклониться назад, чтобы посмотреть на него.
— Ты вернулась к девяностым, или что? — он глумится.
— Я пропущу это мимо ушей. — Я вытягиваю молоток из пояса с инструментами и протягиваю его ему.
— Вы знаете правила.
Когда он протягивает руку, чтобы выхватить его, я быстро отдергиваю свою, чтобы не соприкасаться.
— Ты не можешь это трогать! — восклицаю я и начинаю танцевать танец МС Хаммера взад-вперед на пороге, напевая при этом: «О, о, о, о, Время Молота!».
Я скрещиваю ноги и вращаюсь, прежде чем перехожу к бегущему человеку. Затем повторяю движение разбрызгивателя и перехожу к капустным грядкам (прим. редактора: речь идет о танцевальных движениях). Я двигаюсь, как в клипе MC Hammer «U can’t touch this». Судя по прекрасным оттенкам красного на лице Нолана я уверена, что он скоро взорвется. Я заканчиваю как Мэри Кэтрин Галлахер на «Saturday Night Live» (падает на одно колено, поднимая руки вверх).