Молоток и гвозди (ЛП)

— Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, папа. Мне просто нужно поговорить с тобой о том, чтобы взять отпуск. Со мной вчера случился небольшой казус… — говорит Нолан, поднимая свою поврежденную руку, — … и доктор рекомендовал несколько недель отдыха.
Глаза отца Нолана переходят на мои, в них вспыхивает гнев.
— Что еще за казус? — обвиняюще спрашивает он меня.
— Почему ты смотришь на Харли? Она ни в чем не виновата, — огрызается Нолан.
— А что, черт возьми, тогда произошло? — отвечает мистер Хаммерстайн, снова обращая свой взгляд на Нолана.
— Я использовал торцовочную пилу, чтобы распилить дерево, и был невнимателен. Мне отрезало верхнюю часть среднего пальца. Врач в больнице смог пришить его заново, но сейчас я принимаю обезболивающие и не могу нормально работать.
— Что, ради всего святого, ты забыл у этой пилы? — кричит отец Нолана и стучит кулаком по столу. Его яростный взгляд снова устремляется на меня.
— Я помогаю с ремонтом в доме… — начинает Нолан, но отец прерывает его.
— Какого хрена ты это делаешь? Это ее работа! — восклицает он, указывая на меня.
Я скрежещу зубами, пытаясь удержать рот на замке. Этот парень — придурок. Мне ужасно жаль, что Нолану приходится иметь с ним дело. Я не знаю, что бы делала, если бы мой отец не поддерживал меня во всем, что я хотела сделать.
— Я хотел участвовать! Хотел иметь возможность сказать, что это я положил плитку на пол, что это я покрасил стены, что это я помог сделать мой дом невероятно красивым, — огрызается Нолан.
— Да, но посмотри, к чему это привело — к отсутствию пальца!
Нолан издает раздраженный звук и отпускает мою руку, чтобы запустить свою в темные волосы.
— Здесь не о чем спорить. Это был несчастный случай, и с этим покончено, так что хватит, папа, — устало говорит Нолан. — Мне просто нужно две недели отдыха. Я отдал Броку все документы по организации мероприятия, так что он может закончить все дела. Я буду помогать ему из дома.
Мистер Хаммерстайн несколько напряженных секунд смотрит на Нолана.
— Ладно, бери свои две недели, но будь уверен, когда вернешься, ты будешь работать на полную катушку, чтобы наверстать все, что пропустил.
— Понял, — хмыкает Нолан и тут же поворачивается. — Пойдем, Харли, — говорит он и протягивает мне руку.
Я смотрю на него, а затем поворачиваюсь к его отцу, который метает в меня взглядом кинжалы. Как бы мне ни хотелось промолчать, я не могу, не тогда, когда вижу разочарование и боль в голубых глазах Нолана. И это убивает меня. Меня убивает, что его собственный отец так относится к нему из-за меня. Нолан качает головой, но я игнорирую его.
— Мистер Хаммерстайн, понимаю, я вам не сильно нравлюсь. Что вы думаете обо мне плохо не только потому, что я женщина, но и потому, что я женщина, которая работает и владеет собственным бизнесом. Но я не понимаю, как отец может так относиться к своему сыну? Разве вы не должны поддерживать его? Разве вы не должны беспокоиться, бояться, спрашивать, все ли с ним в порядке и все ли будет хорошо? Разве это не то, что значит быть отцом? Нолан — не просто ваш работник, черт возьми! Он ваш единственный сын. Единственный, кто у вас есть! И вы собираетесь обращаться с ним как с дерьмом, потому что я вам не нравлюсь? Позор вам, мистер Хаммерстайн. Вы вовсе не отец, а просто гребаный мудак, который заботится только о себе.
Глаза мистера Хаммерстайна яростно вспыхивают.
— Убирайтесь из моего кабинета, — шипит он.
— С радостью, — насмехаюсь я.
Нолан качает головой и вздыхает, кладя руку мне на плечо, чтобы вывести меня из кабинета. Мы молча добираемся до моего грузовика. Как только мы закрываемся в кабине, я поворачиваюсь к Нолану.
— Прости, я вышла из себя. Он вел себя как задница. — Я вздыхаю.
Нолан кивает.
— Знаю. И не виню тебя. Я бы тоже вышел из себя, если бы все было наоборот. Спасибо за то, что ты сказала там.
Я натянуто улыбаюсь ему.
— Мне просто неприятно, что вы с отцом теперь не ладите из-за меня.
Нолан пожимает плечами.
 
— Ничего не поделаешь. Я не собираюсь прекращать с тобой встречаться только потому, что ты ему не нравишься. Ему придется смириться с этим. Знаешь, это было довольно горячо, когда ты так защищала меня. Возможно, я даже получил от этого удовольствие.
Я смеюсь и качаю головой.
— Я люблю тебя.
Нолан возвращает мне улыбку.
— Я тоже тебя люблю.
Глава 11
Нолан
После всей этой истории с моим отцом мы с Харли возвращаемся к ней домой. Харли идет на кухню, чтобы взять что-нибудь выпить. Я следую за ней. Когда она открывает холодильник, я обхватываю ее за талию и опускаю подбородок на ее плечо. Мне в голову приходит дикая идея.
— Мы должны уехать, — бормочу я.
Она фыркает и берет «Снапл».
— Да, конечно, — отвечает она так, будто я сошел с ума, и похлопывает меня по щеке.
Она закрывает холодильник и поворачивается, заставляя меня отпустить ее. Она бросает на меня язвительный взгляд, прежде чем пройти мимо в гостиную, затем опускается в свое любимое кресло и нажимает рычаг, чтобы разложить его.
— Я серьезно, давай уедем. У меня две недели отпуска, мы можем поехать куда-нибудь отдохнуть, — говорю я, и мысль о побеге звучит все лучше и лучше с каждой минутой.
— Я не могу остановить работу над твоим домом на две недели! Ты хоть понимаешь, как далеко назад это меня отбросит? — недоверчиво спрашивает она, нажимая рычаг кресла снова, чтобы сложить его.
Я сажусь на диван и упираюсь предплечьями в колени.
— Мне все равно, сколько времени это займет, детка. Давай, поехали со мной.
— Кто ты? Нора Джонс? — говорит она со смехом.
Я ухмыляюсь на мгновение, прежде чем она снова откидывается на спинку кресла.
— Харли, пожалуйста. Я хочу уехать и забыть обо всем этом дерьме с отцом, работой и домом, — серьезно говорю я. — Просто хочу побыть с тобой, вдали от всего и всех.
— Ты же знаешь, что это будет очень дорого, если бронировать что-то в последнюю минуту?
— Мне все равно, — отвечаю я, качая головой.
Харли вздыхает.
— Ладно, поехали куда-нибудь.
— Да! Спасибо! — восклицаю я, вскакивая, чтобы поцеловать ее, прежде чем отправиться за ноутбуком.
Когда я возвращаюсь на диван, она мягко улыбается. Я ухмыляюсь, заставляя ее закатить глаза. Сажусь на диван и открываю ноутбук. Харли встает со своего кресла и забирается на диван рядом со мной, прижимаясь к моему боку.
— Так куда, капитан? — поддразнивает она.
— Ну, давай посмотрим, где ты уже была? — спрашиваю я, глядя на нее сверху вниз.
Она хмурится.
— Эм, я никогда не покидала Бостон.
— Что? Правда?
Она пожимает плечами.
— Мой отец не любил путешествовать, да и денег у него не было, в любом случае, он был отцом-одиночкой и все такое.
Я целую ее в лоб.
— Хорошо, тогда мы поедем туда, где я тоже никогда не был, чтобы мы оба могли испытать это впервые.
Она соглашается. После некоторых раздумий мы останавливаемся на Сан-Франциско. Я всегда хотел туда съездить. Там столько всего интересного; к тому же погода теплая, в отличие от той, что стоит здесь, когда температура начинает опускаться до пяти градусов. Я бронирую билеты на самолет — от цены, из-за которой у Харли чуть не случился сердечный приступ, а потом бронирую отель. Мы улетаем через два дня. Это дает нам достаточно времени, чтобы собрать вещи и уехать отсюда.
Харли
— Итак, мы с Ноланом уезжаем на неделю, — бормочу я во время ужина у отца.
Брови отца взлетают вверх до линии роста волос.
— Да? Куда?
— В Сан-Франциско, — отвечает Нолан, откусывая кусочек пасты.
— О, замечательно, когда вы вылетаете? — спрашивает он.
— Среда. — Я вздрагиваю.
Мой отец, который потягивает пиво, когда я отвечала, выплескивает это на Шейна, который сидит напротив него. Все, кроме Шейна, разражаются приступами смеха. Шейн, в свою очередь, ругается, хватая кучу салфеток, чтобы вытереть капающее с лица пиво и слюну.