Молоток и гвозди (ЛП)

Я все еще стою на коленях, упираясь серединой спины в спинку дивана. У меня буквально нет рычагов воздействия. И я так чертовски возбужден, что готов взорваться. Мое тело напряжено, я жду, что она сделает что-нибудь, что угодно, лишь бы ослабить мою ноющую эрекцию.
Она проводит руками по передней поверхности моих голых бедер, по бокам, по прессу и груди, к плечам. Ее тело следует за ней, мягкая ткань ее рубашки щекочет мою кожу. Я шиплю, когда она прикасается к моему члену. Она оставляет горячий след поцелуев на моей шее до самого уха.
— Вы чего-то хотите, мистер Хаммерстайн? — соблазнительно мурлычет она мне в ухо, а затем покусывает мочку, от чего по моему телу проходит шок.
— О, Боже, Харли, не играй со мной в игры, — умоляю я.
— А как же я узнаю, чего ты хочешь, если ты мне не скажешь? — бормочет она, прижимаясь губами к моим.
Да чтоб меня!
Я облизываю пересохшие губы. Не могу вспомнить ни одной женщины, с которой я был, которая поставила бы меня в такое положение, когда я должен был сказать ей, чего хочу. Я не стеснительный человек, но, когда мне приходится говорить Харли о своем желании, чтобы она отсосала мой член, мое лицо краснеет от смущения.
— Я хочу твой рот на мне, — хриплю я.
Она хмыкает и целует меня, спускаясь по шее к груди, где проводит языком по соскам, посылая разряды электричества прямо в мой пах. Мой член подрагивает, когда по его нижней части скользит еще больше спермы. Вот это да!
— Здесь? — невинно спрашивает она.
— НЕТ! — кричу я, позволяя голове откинуться назад. — Ниже!
Она проводит языком по центральной впадине моего пресса. Останавливается чуть ниже моего пупка и отклоняется влево, где проводит языком по моему бедру. Я отдергиваю бедра назад, потому что мне очень щекотно, и издаю возмущенный звук.
— Харрррлли, — стону я. Никогда не думал, что услышу, как ною, словно сучка.
— О, это было не то место? — спрашивает она, и я слышу улыбку в ее голосе.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, и она так невинно моргает своими большими зелеными глазами.
— Я тебе за это отомщу, — угрожаю я.
Она переходит к другому моему бедру и сильно всасывает кожу, оставляя засос.
— Ты этого хочешь?
— Господи! Нет!
Она поднимается на колени и упирается руками в бедра.
— Ну, тогда я не знаю, какого черта ты от меня хочешь, — хмыкает она, продолжая играть в свою маленькую игру.
Она пытается меня убить. Уверен в этом.
— Подойди ближе, — рычу я.
Она прижимает руки к моей груди и наклоняет свое лицо к моему, вопросительно вскидывая бровь. Готов поспорить на что угодно, что Харли не прикоснется ко мне, пока я сам не попрошу ее об этом. Такая уж у нее натура. Так что ничего не выйдет…
— Я хочу, чтобы ты засосала мой член так далеко в глотку, как только сможешь, — на последнем дыхании рычу я.
Ее глаза вспыхивают и темнеют от желания.
— Мог бы и сразу сказать об этом, — отвечает она, ее голос звучит как низкий хрип.
Она крепко целует меня, ее язык проникает в мой рот. Я целую ее в ответ, проводя языком по ее губам. Как бы мне хотелось обнять ее прямо сейчас. Она резко отстраняется и садится на пятки, чтобы наклониться вперед и взять мой член в рот.
Придушенный крик вырывается из моего горла, когда она втягивает меня так глубоко, что ее нос касается моего живота. Я чувствую, как ее горло сжимается вокруг головки моего члена, когда она сглатывает. Она отстраняется, глубоко вдыхая через нос, прежде чем начать двигать головой. Ее горячий, влажный рот — это чистая агония, но в самом лучшем смысле этого слова. Я опускаю подбородок на грудь и поддаюсь порыву пошевелить бедрами. Ее волосы падают вперед, закрывая мне обзор.
— Детка, откинь волосы назад, — вздыхаю я.
Ее рот отрывается от меня, и она ухмыляется.
— Ты хотел, чтобы я носила волосы распущенными, — говорит она, а затем проводит языком по чувствительной нижней части головки моего члена.
Мое тело содрогается, а дыхание учащается. Я долго не продержусь. Моя кровь горит от этой девушки и ее выходок. Я не думаю, что смогу выдержать больше.
 
— Пожалуйста, Харли, пожалуйста, — умоляю я.
— Раз уж ты так мило попросил, — щебечет она, собирая волосы в одну руку.
Свободной рукой она обхватывает основание моего члена и снова погружает меня в свой рот. Я рычу от облегчения. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось кончить. Я смотрю, как мой член исчезает между ее сочных губ, и это самое манящее зрелище, которое я когда-либо видел. Оно навсегда останется в моей памяти. Я стону и двигаю бедрами в такт ее ритму. Она поднимает глаза и смотрит, как я наблюдаю за ней. Ее рука начинает поглаживать мой ствол, сосредоточив свой рот на головке моего члена.
— Блядь! Харли, я уже близко, — хриплю я.
Она хмыкает, и мои глаза закатываются. Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Я громко стону. Мое дыхание сбивается до резких вздохов. Мои бедра подрагивают, когда меня накрывает оргазм. В последнюю секунду Харли отстраняет свой рот и наклоняет мой член так, что я кончаю на грудь и живот. Она гладит меня по животу. Каждый мускул в моем теле напрягается. Харли замедляет движения, но не останавливается. Ее большой палец проводит по головке, которая теперь очень чувствительна, и все мое тело яростно дергается.
— Блядь. Харли, я кончил, ты должна остановиться, — тяжело задыхаюсь я.
Моя голова слишком тяжела, чтобы поднять ее, и я явно не могу использовать руки, чтобы остановить ее.
Ее большой палец снова задевает меня. Мышцы моего пресса болезненно напрягаются, а тело снова сильно дергается.
— Пожалуйста, детка, пожалуйста, остановись, — умоляю я.
Ее рука медленно отстраняется, и я опускаюсь на диван, мой обмякший член безвольно лежит на бедре.
Я не могу пошевелиться. Мало того, что мое тело кажется очень тяжелым, я уверен, что мои руки и ноги онемели от долгого пребывания в одном и том же положении. Чувствую, что диван двигается, но я слишком измучен, чтобы пытаться понять, что делает Харли. Я слышу, как на кухне течет вода, и через несколько секунд чувствую теплую тряпку на своей груди и животе. Приоткрыв глаза, я вижу, как Харли сдерживает улыбку, вытирая меня.
— Ты злая, — устало бормочу я.
Она звонко смеется и чмокает меня в губы. Затем кладет тряпку на журнальный столик, который, к счастью, стеклянный, хватает меня за плечи и поднимает на колени. Затем она двигается за мной и развязывает свои узлы, позволяя мне освободить руки от рубашки. Я стону и разминаю плечи; они не в восторге от того, что их так долго сковывали.
Я медленно, но верно поправляю одежду. Я устал. Сажусь на диван, ссутулившись в углу и упираясь головой в подушку. Я закрываю глаза, потому что они слишком тяжелые, чтобы держать их открытыми. Слышу, как на кофейном столике звякает тарелка, а затем диван прогибается рядом со мной.
— Я принесла твой ужин, — говорит Харли.
— Ты ждешь, что я сейчас буду есть? — бормочу я.
Она хмыкает.
— Ты не обязан, но я умираю от голода, и все это слишком вкусно пахнет, чтобы пропасть.
***
Должно быть, я задремал, потому что в следующее мгновение Харли похлопывает меня по бедру, и я резко просыпаюсь. Сажусь, опираюсь локтями на колени и потираю лицо руками. Оглянувшись через плечо, я вижу, что Харли ухмыляется.
— Как долго я был в отключке? — спрашиваю.
— Около получаса, — отвечает она.
— Черт, извини. — Я вздыхаю.
Она пожимает плечами и самодовольно ухмыляется.
— Не могу сказать, что виню тебя.
Я смеюсь.
— Ты гордишься собой, не так ли?
Она смеется.
— Да, горжусь. Ты первый парень, которого я заставила уснуть.
Я улыбаюсь.
Она мило улыбается мне в ответ, и я чувствую, как внутри меня что-то сдвигается. Что-то глубоко в моем сердце, в моей душе. Что-то, к чему я не уверен, что готов. Что-то, с чем не знаю, справлюсь ли я.
— Может, нам вернуться к выбору шкафов? — тихо спрашиваю я.