Ночь золотой саламандры (СИ)

И вот теперь король написал Олафу, плохо это или хорошо, оставалось только гадать. Чародей оторвался от послания, улыбнулся и подмигнул сыну.
– Иди, скажи Мартарис, чтобы накрывали стол к чаю. Мы с мамой сейчас подойдем.
– Хорошо, – Ладир выгнулся по струнке и козырнул, как человеческие моряки, а потом помчался прочь из кабинета.
Олаф усмехнулся и потер подбородок.
– Скажи, твои жрецы огненного бога, они часто ошибаются, когда предсказывают пол ребенка?
– Понятия не имею, – хихикнула Сальма, еще не понимая, к чему клонит супруг. Потом вдруг испугалась. С чего это Олафа волнует пол малыша. Подняла на мужа озабоченный взгляд: – А разве это важно? Кто у нас родится?
Олафар подошел и обнял Сальму со спины, поцеловал в висок.
– Мне – нет. Я просто хочу еще одну малявку от любимой женщины. А вот отец требует еще одного внука. Хочет снова назначить меня наследником. Зять крупно оступился, прижил ребенка на стороне, так что теперь я снова нужный сын.
Сальма рассмеялась.
– Королю придется остудить пыл, боги обещали нам девочку.
– Нет, – Олаф снова поцеловал ее в макушку, – нам придется удвоить усилия и родить после девочки еще и мальчика.
– Посмотрим…
– Я напишу ему, что мы обязательно попытаемся, – хохотнул маг и потерся носом о ее затылок.
Сальма прикрыла глаза. От его прикосновений становилось тепло на душе.
– Хорошо, – она поднялась со стула и заглянула мужу в глаза. – Обязательно попытаемся.
– Я люблю тебя, Сальма, – улыбнулся Олаф, заключая ее в нежные объятия. Сильно прижать к себе не позволял большой живот, но обозначить, что муж готов спрятать ее ото всех, живот не мешал.
– И я люблю тебя, – чародейка уткнулась носом в его плечо и с наслаждением вдохнула уютный лимонно-грейпфрутовый аромат. – Пойдем пить чай, иначе Ладир сейчас поведет нас туда под конвоем.
– Это вполне может быть. Он у нас тот еще полководец.
– Весь в деда, – усмехнулась Сальма и неспешно направилась к выходу из кабинета.
Олаф осторожно взял ее за руку, и чародейка на миг закрыла глаза, ничего чудеснее этого прикосновения сейчас и быть не могло, разве что малышка в животе решит напомнить о себе осторожным ударом ножкой.
* * *
Сальма стояла у высокого подоконника и разбирала толстую пачку писем. Добрая треть откладывалась на разбор Ладиру: да, у него вчера была свадьба и сегодня ему еще не писем, но завтра утром он найдет силы заняться делами. Должен найти. Сальма усмехнулась: там и проверят, есть сила воли у их старшего или нет. Торговые контракты и послания от местных купцов откладывала себе, а остальные с чистой совестью собирала в кучку для Олафа. Супруг нетерпеливо наблюдал за ее манипуляциями и почти сразу просматривал свою стопку.
– От отца, – Сальма протянула мужу конверт с королевской печатью.
– Почерк вроде его, – заметил Олаф, похоже, скорее пытаясь успокоить себя, чем разобраться, кто действительно написал послание. Последние месяцы свекор был плох, и Сальма все чаще замечала, что письма от родителя заставляют супруга волноваться.
Чародей распечатал конверт и пробежал глазами по тексту.
– Отец зовет к себе. Хочет постепенно передать бразды правления. Что скажешь?
– А что я могу сказать? – нахмурилась Сальма. Понимала, как это важно для Олафа, и не собиралась противиться его желанию получить корону.
Супруг отложил конверт и по-хозяйски заключил ее в объятия. Заправил за ухо выбившуюся из прически прядку и заглянул в глаза.
– Я не поеду туда один. Без тебя все это не имеет смысла. Прихватил бы и наших девчонок, и мелкого. Ладир уже большой должен справляться один. Мы, если что, приплывем на выручку.
Сальма усмехнулась. Ей и в голову не приходило отпускать Олафа одного. Что она будет делать без мужа? Он давно и прочно занял свое место в ее жизни.
– Ну, – театрально протянула она, – кристалл принял Ладира, значит, ему можно оставить и магическую составляющую. То, что он справляется с остальным, мы уже убедились. Так что, думаю, мы можем оставить его с островом один на один.
 
– А ты? – Олаф посмотрел встревожено и на его лбу обозначились две свежие горизонтальные морщинки. – Ты сможешь оставить остров? И дети?
– Полагаю, да. Кристалл же отпустил меня. И дети, думаю, тоже. Единственно, что мне не нравится, это возраст наших девочек. Не дай морской бог, наши полукровочки найдут себе двуногих кавалеров.
Олаф рассмеялся и чмокнул жену в нос.
– А чем плохи двуногие кавалеры? У тебя четверо детей от двуногого и не помню, чтобы ты когда-нибудь была недовольна браком.
Сальма вернула поцелуй.
– Девчата будут потеряны для острова.
– Глупости! – отмахнулся Олаф. – Они смогут привести кавалеров сюда. Им никто не станет мешать.
– Идем собирать вещи? – скользнула руками по шее супруга.
– Чуть позже, – прошептал маг и приник к ее губам жадным собственническим поцелуем.
Сальма крепче прижалась к мужчине, наслаждаясь его горячим теплом и дурманяще-нежным ароматом. Позже, так позже, она давно никуда не спешит.
Конец