Ночь золотой саламандры (СИ)

Мальчишка увидел его и помахал перепачканной рукой. Олафар заметил рядом с ним кучку глины и понимающе закивал. Какой ребенок не любит копаться в грязи?
– Чем занимаешься? – поинтересовался он, когда приблизился достаточно. Прищурился, оглядываясь. Вокруг росли кусты с тонкими желтыми листьями, а под ногами не было вымощенной дорожки. Редкое место для этого сада!
– Решил накопать глины, – довольно поделился паренек. Он явно был настроен поговорить, и Олаф мысленно смирился с опозданием на трапезу. Ладир взмахнул куском деревяшки, служившим лопатой, и продолжил: – Я нечасто… – запнулся и опустил глаза.
– Бываешь в человеческой ипостаси? – подсказал чародей, желая показать, что для него их превращения в саламандр и обратно давно не тайна.
– Да, – Ладир покраснел. – А всегда мечтал научиться лепить фигурки животных или людей. Давно заприметил это место. Сложно было найти глину!
Олафар добродушно хохотнул:
– Я тоже всегда хотел лепить фигурки. Прямо руки чесались. Так я находил подходящий материал везде. Но меня вел магический дар, и глина мне нужна была особенная.
– Дайте угадаю? – прищурился паренек. – Вы выбирали ту, что могла нашептать что-то про характер человека?
– Да, – согласился Олафар и облизнул враз пересохшие губы. Стало не до разговоров о внезапном отъезде. О его даре были осведомлены многие, но деталями интересовались мало, и если ребенок знал о них, это означало только одно: Мари изучала его возможности. Или Сальмарис. Или обе женщины вместе.
– Эта как раз такая! Мне кажется, она знает о нас больше, чем мы сами!
Чародей чуть не подавился слюной. Парень не мог этого понимать! Есть тонкости, которые недоступны посторонним. Олаф всегда думал, что у него редкий семейный дар, а тут на тебе, мальчишка с таким же восприятием! Откуда он взялся? И почему никто в семье не рассказывал о других носителях дара? Надо будет при встрече дотошно расспросить мать о дальних родственниках. Возможно, среди них найдутся существа с двумя ипостасями?
– Жаль, у меня мало времени, – вздохнул Ладир, – но ничего… Не успею в этот раз, вернусь сюда чуть позже.
Снова принялся копать, энергично орудуя деревяшкой. Олафар отвлекся от своих мыслей и еще раз внимательно посмотрел на мальчишку. На его удивительно спокойное лицо и уверенные движения. Интересно, он сам знает о своем проклятии? Что ему смогла рассказать мать? На что ей хватило духу? Как объяснила, что он живет не так, как остальные? Хорошо бы разобраться, в чем дело, раньше, чем станет слишком поздно. Выдавил улыбку и продолжил беседу.
– Что собираешься лепить?
– Подарок маме, – хмыкнул мальчишка. – Талисман. Я, кажется, могу, а ей не помешала бы помощь.
– Вот как…
– Она не жалуется, но я чувствую, что-то не так.
Олаф ухмыльнулся и закивал. Тяжело жить в семье магов, ни одна мысль не остается незамеченной.
– И что хочешь сделать для нее?
– Хищную черепаху. Такие водятся у нас, около острова. Небольшие, зеленые, но очень кусачие. С хвостами. Летом откладывают яйца на южном пляже. У них еще панцирь будто с шипами…
– Не встречал таких…
– Попросите маму, она покажет.
– Попрошу, – Олаф улыбнулся еще шире, – на вашем острове столько интересного! И такая приятная компания!
Ладир кивнул. Собрался добавить что-то еще, но осекся. Выразительно посмотрел за спину собеседнику. Чародей оглянулся и увидел спешащего в их сторону слугу.
– Господин Олафар, – сообщил тот с поклоном, – госпожа Сальмарис просит вас прийти на завтрак.
– Ступайте, – разрешил Ладир с такой благосклонной непринужденностью, что стало совершенно ясно, кто именно хозяин здешних мест.
Чародей развел руками. Не будет спорить, забежит за книгой после трапезы.
– Я провожу, – заверил слуга и поманил за собой.
Олафар послушно последовал за ним.
Сальмарис в столовой не было. За столом неторопливо поглощали нехитрый завтрак уже почти родные Димар и Вортар. Олаф поспешил сесть на свое место. Терпеливо пережил ухаживания слуг и тоже занялся беконом с овощами, рыбным пирогом и горячим напитком с горьковатым вкусом и таким же запахом. Время от времени украдкой поглядывал на соперников и гадал, о чем думает каждый из них. Сегодня их присутствие не раздражало, напротив, наводило на мысли о победе в гонке за невестой и грело самолюбие.
 
Олафар посмотрел на вояку. Интересно, сумеет ли Вортар сохранить свой добродушный настрой и когда узнает, что женщина предпочла другого? Будет так же шутить и довольно поглаживать бороду или устроит какую-нибудь мелкую пакость? Он никогда не был безобидным зайчиком, за кажущейся простотой всегда скрывалась подленькая натура.
Ожидать от вояки можно было чего угодно. И на поле брани, и в придворных интригах он не демонстрировал благородства. Если на войне шли в ход любые средства, то в мирное время некоторые приемы выглядели просто мерзко. Одна история с дочерью торгового советника чего стоила! Вортар пользовался девушкой, пока было выгодно, а когда она надоела, просто проболтался об их связи ее отцу и еще паре десятков мужчин. Конечно, советник тут же пристроил дочь замуж, но от удара по репутации его семья так и не оправилась.
Перевел взгляд на Димара, и соперник тут же вопросительно приподнял бровь. Олафар мысленно отдал блондину должное. Этот всегда начеку. Любопытно, он уже понял, что проиграл, или еще надеется побороться? Вряд ли ему нужна женщина, у советника и без Сальмарис внушительная коллекция побывавших в постели. Скорее Димару требуется очередная победа, галочка в списке достижений. С его честолюбием самое то… С чего только король благоволит этому ушлому блондину? Стоит сбить с него спесь. Хотя бы ради развлечения.
– Как прошло ваше вчерашнее свидание, Димар? – тоном стареющей сплетницы поинтересовался Олаф, подцепляя на вилку кусок хрустящего бекона. Догадывался, что сопернику ничего не перепало, и решил ему об этом напомнить.
– Закончилось, даже не начавшись толком, – пожал плечами советник, – госпожа Сальмарис, – он скривился и многозначительно замолчал. Прочистил горло и продолжил: – отплыла по делам. Хозяйка острова ко мне на редкость равнодушна…
– Что, и ваши хваленые конфетки не помогают? – весело прогремел Вортар. – Или вы умудрились оставить их дома?
Олафар почесал подбородок. Как он мог забыть про пробуждающие страсть сладости? Примитивная, но работающая магия. Помнится, в прошлом году Димар с их помощью увел без пяти вздохов любовницу Вортара.
– Не знаю, – деланно пожал плечами советник, прищурился и продолжил: – но сегодня с утра мне прислали записку, что готовы исправить ситуацию после завтрака. Так что у нас намечается еще одно свидание. И будьте уверены, в этот раз ничего не упущу.
– На месте госпожи Сальмарис я бы испугался, – расхохотался Вортар, – грозный герой-любовник не собирается ничего упускать… Можно сразу приходить без платья, чтобы не терять время.
Олафар глубоко вдохнул, пытаясь унять закипающую кровь, а вояка продолжил сквозь смех:
– И без белья. Все равно капитуляция неизбежна!
Маг сжал кулаки. Что эти двое себе позволяют? Поймал удивленный взгляд Димара и снова глубоко вдохнул, заставляя замедлиться бешено скачущее сердце. Сам же затеял этот разговор, отчего теперь недоволен?
– Не заметил у госпожи Сальмарис тяги к развлечениям с сомнительными кавалерами, – осадил он соперников и смерил их строгим взглядом. – Петушиный настрой не поможет, вас обоих отправят обратно в курятник.
– Не надейтесь, что вы останетесь, – отрезал Димар, – потопаете вместе с нами.
– Мои надежды не ваша забота, господин советник, – подытожил Олаф.
 
Димар ухмыльнулся, будто желая поинтересоваться, когда это королевский бастард успел настолько поладить с отцом, чтобы вести себя подобным образом, но промолчал. Уткнулся в тарелку и занялся остатками бекона. Чародей снова глубоко вдохнул, отгоняя мысли о Сальмарис в объятиях блондина. Надо успокоиться, если постоянно мучиться сомнениями, ничего хорошего не выйдет. Женщина провела ночь с ним, Олафом, и неважно, с кем она пойдет гулять. Днем, когда вокруг полно глаз и ушей. Нельзя ревновать! Надо верить, что измучил свою госпожу достаточно, чтобы сейчас Сальмарис хотелось только прогуляться.