Ночь золотой саламандры (СИ)

К счастью, сад создавался скорее лабиринтом для незваных гостей, чем островком для прогулок. Тут хватало и резких поворотов, и тайников, и просто мест, незаметных со стороны. Было где спрятаться даже без магии. Сальма с сыном свернули на узкую боковую тропку с терпко пахнущим воздухом и почти сразу нырнули в заросли вечнозеленого кустарника. Не найти, если не знаешь, куда смотреть!
Сальма приложила палец к губам. Обернуться можно и тихо, а поговорить они смогут потом. Прислушалась и вздохнула с облегчением. Судя по вечерней тишине, заполненной едва слышным стрекотом насекомых, Олафар следом не пошел.
Ладир протянул к ней руки. Чародейка наклонилась и поцеловала сына в маленький нос. Мальчишка фыркнул, неловко дернулся и резко упал в траву. Сальма наклонилась и взяла на руки родную кроваво-красную с черными пятнышками саламандру.
– Чем займемся? – она прижала сына к груди и зажмурилась, когда почувствовала скользящие по плечам лапки.
– Хочу новую историю об отважном моряке, – едва слышно прозвенел Ладир.
– Хорошо, только надо подняться в спальню за книгой.
Сын привычно уткнулся мордочкой ей в основании шеи, и Сальма поспешила к себе. Прихватить книгу и снова сменить наряд.
Для чтения в этот раз выбрали место поукромнее – скамью у другого фонтана, ближе к храму морского бога. Чародейка надеялась, Олафар не решится заходить вглубь сада без нее. Собиралась послать за мужчиной слугу сразу после общения с ребенком. Не думала ни о чем. Мягкий свет фонаря, свернувшийся клубком на коленях Ладир и очередная добрая сказка настраивали на безмятежный лад. Сальма читала строку за строкой, поглаживала скользкую спинку и мысленно благодарила судьбу за еще один тихий вечер.
– А почему ты прячешь меня? – поинтересовался сын, когда она захлопнула книгу и снова взяла его на руки, чтобы чмокнуть в кончик носа. – Ты не хочешь, чтобы люди знали, что у тебя есть я?
– С чего ты решил?
Ладир наклонил голову вбок, будто разглядывая ее. Опустил морду так, чтобы казалось, что можно заглянуть ему в глаза.
– Ты не показываешься господину Олафару в обычном виде.
– Ты об этом… – Сальма покачала головой. – Он чужак, возможно, враг. Ему совсем не нужно знать лишнее. Вдруг решит обидеть тебя только потому, что ты мой сын?
– Он добрый, – ребенок снова свернулся калачиком на ее коленях. – С ним весело. Мне кажется, я давно с ним знаком.
– Он маг и вполне может как-то воздействовать на тебя, чтобы обидеть. Будь осторожен.
– Да-да, я помню. Не все взрослые настроены хорошо. Много злыдней, особенно среди чужаков.
Сальма погладила его по голове. Плохо, что сын отмахивается от ее предостережений! Ему не помешало бы общение с двуногими сверстниками, а не компания оголтелых хвостатых. Или хороший хвостатый наставник. Жаль, что саламандры Черных песков могут проводить в животной ипостаси лишь ограниченное время. Причем каждый свое. Любое превышение может стоить жизни. Никто не согласится испытывать судьбу и тратить силы на чужого ребенка. Сколько ни предложи взамен!
– Отнеси меня к «Рыбьим бегам»!
Чародейка послушно поднялась на ноги, прижала мальчика к груди покрепче и потопала к нужному фонтану. Книгу оставила на скамье. Вернется после. Заодно проветрится перед тем, как приглашать в гости кавалера.
Опустила Ладира в воду с тяжелым сердцем. Прекрасно знала, как он проводит часы до рассвета, но это не успокаивало. Мрачные мысли одна за другой лезли в голову. Вдруг во время беготни за лягушками мальчик поймает какую-нибудь ядовитую? Или чужаки снова устроят охоту? Или какое-нибудь морское животное решит, что Ладир ему враг? Одернула себя: сын не глупец, понимает, что в море без нее нельзя. Да и водными перемещениями владеет из рук вон плохо, хорошо, если хватит умения перенестись в соседний фонтан. Скорее всего, и туда придется топать лапками. А уж добраться до побережья и вовсе уйдет вся ночь до рассвета. Сцепила руки в замок и до боли насупила брови. Просто ужасно, что в животной ипостаси ему нельзя жить в замке! Впрочем, может, и к лучшему… Не ровен час, она как ненормальная таскала бы ребенка с собой постоянно. Тоже не самый лучший вариант.
 
Возвращалась не спеша, наслаждаясь нежными запахами сада и вечерней прохладой. На потемневшем небе проступили звезды, и, глядя на них, Сальма отчего-то решила, что сегодняшний вечер – один из последних в ее жизни. Испугалась, но тут же отругала себя за глупости: ей просто нельзя проиграть. Она защищает не только себя и свой народ, но еще и сына.
У заветной скамейки стоял Олафар и неторопливо листал книгу. В свете магических фонарей он выглядел серьезным, загадочным и каким-то строгим. У Сальмы похолодело внутри. Воздух вокруг показался колючим, а запахи – слишком резкими. В голове сигнальным колоколом затрезвонили вопросы. Как давно этот мужчина здесь? Что он видел и слышал? Что рассказывать ему безопасно, а что – нет?
– Я думала, придется посылать за тобой слугу, – как можно беззаботнее прозвенела она, но голос подвел, треснул на середине фразы. Сальма прочистила горло, облизнула пересохшие губы, нацепила улыбку и продолжила: – Давно ждешь?
– Да, – Олафар поднял на нее внимательный взгляд. – Ровно с того момента, как ты оставила книгу и с саламандрой на руках отправилась гулять по саду. Не хочешь ничего мне рассказать?
– А что именно ты хочешь знать? – поспешила приблизиться к кавалеру. Не представляла, что делать дальше, но надеялась, удастся его отвлечь.
Олафар отложил книгу и посмотрел на Сальму сверху вниз. Она сделала еще полшага и осторожно опустила руки ему на плечи. Сердце забилось чаще и едва ощутимо заныло в груди. Захотелось поцеловать этого мужчину. Жадно и бесцеремонно. Будто он уже принадлежал ей вечность и останется с ней до конца следующей.
– Что за хвостатый был здесь с тобой?
Сальма вздохнула с облегчением, похоже, Олафар не слышал ее разговора с сыном.
– Ладир, – сообщила как можно спокойнее и пробежалась ладонями по крепким плечам к шее кавалера. Запустила руки в его шевелюру. Прикрыла глаза, утопая в дурманящем лимонно-грейпфрутовом аромате. – Пока Мари готовилась к отъезду, я развлекала паренька. Только и всего.
Прижалась крепче. Хотела чувствовать каждый вздох и каждый стук сердца. Улыбнулась, улавливая реакцию мужчины. Олафар поддался: скользнул руками к ее талии и сжал. Осторожно, но решительно давая понять, что никуда не отпустит.
– Госпожа острова Черных песков вознамерилась лишить разума скромного бастарда? – прошептал он прерывисто.
Сальма открыла глаза. Его дыхание обжигало, и кровь измученным пленником билась в висках.
– Верно… – хрипло подтвердила она и потянулась к его губам.
Не дал поцеловать себя. Перехватил инициативу на полпути. Сам захватил в плен ее затылок и приник к губам жадным поцелуем. Сальма охнула и покорилась. Ответила так, будто сама принадлежала Олафару вечность и собиралась остаться с ним до конца следующей.
Снова забыла книгу. Нетерпение захватило все существо чародейки, и она жаждала только одного: спрятаться от посторонних глаз и насладиться мужчиной. Без вчерашней торопливой горячности, но с неспешной скрупулезностью исследователя, наткнувшегося на интересный артефакт.
Не помнила, как добрались до кровати. Ничего толком не помнила. Только шепот, шальные поцелуи и жадные, уносящие разум прикосновения. Маг тоже предпочел не торопиться, позволил изучить себя и использовать как душа пожелает. Лишь изредка, перехватывая власть, погружал в очередной омут исследовательского безумия.
– Хочу сделать здесь совместную спальню. После нашей свадьбы, – заявил Олафар, когда они, еще теплые от изысканий, устроились на прикроватной банкетке напротив огромного не зашторенного окна.
 
Сальма подвинула ближе низкий столик с приготовленным еще днем кувшином вина и фруктами. Разлила напиток по кубкам и протянула один кавалеру. Пригубила из своего и пожала плечами.
– По-моему, еще рано строить планы… Я еще ничего не решила.