Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

Подъезжая к ранчо, я увидел, что мой пикап стоит во дворе. Бет взглянула на него с легкой ностальгией.
— Колеса как будто еще не отвалились, — заметила она.
— Лучшая машина, какая у меня когда-либо была, — откликнулся я. — Что-то не вижу твоего лимузина.
— Его следовало подремонтировать, и Ларри уехал на нем в город. Он скоро вернется. Мне очень хочется, чтоб вы познакомились.
— А как же, — сказал я.
— Нет, правда, — настаивала Бет. — Думаю, вы понравитесь друг другу.
Мой друг, молодой джентльмен, появился из-за угла и подошел, чтобы принять у нас лошадей. Мальчики, приехавшие на ранчо раньше нас, повисли на нем, рассказывая наперебой, как они встретили своего настоящего папочку. Юноша держался с ними очень хорошо — в такой снисходительно-повелительной манере старшего, наиболее подходящей в обращение с мальчишками, которые хотя и втрое моложе и смотрят на него снизу вверх, тем не менее понимают, что с ним они могут разговаривать все-таки не так, как со взрослыми. Он тут же задал ребятам работу — расседлать и увести наших лошадей, не забывая и про своих.
Бет спросила:
— Питер, скажи, пожалуйста, Кларе, чтобы она разбудила и одела девочку. Бетси уже достаточно поспала, и, конечно, ее отец захочет посмотреть на дочку.
— Да, мадам, — ответил юный Логан и ушел.
Бет посмотрела ему вслед.
— Питер — хороший юноша. И едва ли следует ожидать, что он будет относиться ко мне с энтузиазмом. Его мать погибла при бомбежке в Лондоне во время войны. Побывав в различных местах, Ларри поселился здесь, и они много лет прожили вдвоем. Конечно, Питер немалую часть времени проводил в школе, но, когда нет матери, между отцом и сыном всегда существует особо тесная связь… И вдруг появилась я, да еще с тремя детьми. Он, наверное, не может не смотреть на нас как на соперников. Поэтому то, как он ведет себя с мальчиками, говорит в его пользу. — Она покачала головой, оставляя тему. — Что ж, пойду приму душ. Впрочем, сначала покажу тебе твою комнату.
Бет заколебалась.
— Мэтт…
— Да?
— Это было ошибкой и не должно повториться.
— Как тебе угодно, — сказал я любезным тоном.
— Это так нехорошо, — продолжала Бет, — и так все усложнит и испортит, ты согласен? Не знаю, о чем я думала… Ларри… — Она глубоко вздохнула, — Но вот и сам Ларри.
Знакомый мне лимузин подъезжал к ранчо. Бет быстро прошла к воротам, чтобы встретить мужа. Я увидел, как она на мгновение застыла на месте, заметив, что в машине есть кто-то еще.
Странно напряженный взгляд, которым Бет одарила прибывших, прежде мне не был знаком. Она снова двинулась вперед, но уже не так быстро. Я остался на месте, чтобы дать ей время подготовить мужа к моему появлению. Когда я решил к ним подойти, Бет все еще что-то говорила ему, стоя возле лимузина, но мое внимание привлек не Лоуренс Логан, а девушка, появившаяся с другой стороны машины, а еще больше — ее собака.
Из них двоих последняя была куда более экзотична. Рыжеволосых девиц я встречал и раньше, но с серой афганской борзой я столкнулся впервые. Как и многие другие, я мало знаком с этой породой, а те экземпляры, что мне все же попадались, имели различные оттенки коричневой масти. Этот пес был серого, точнее — серебристо-голубого цвета. Как у всех афганов, короткая шерсть на холке и длинная, лохматая — на лапах. Высокий и костлявый, он благодаря своей удивительной окраске больше напоминал грейхаунда в этаких мохнатых ковбойских сапожках. У него была длинная, узкая голова и большие умоляющие карие глаза. В тот момент, когда я обратил на пса внимание, он встал на задние лапы, в знак протеста против чего-то воздев передние к небу. В такой позе он значительно превосходил ростом девушку, державшую в руке поводок.
Нельзя, впрочем, сказать, что даже рядом с таким псом девушка сама по себе бросалась в глаза, хотя из-за чудесного медно-красного цвета волос, который едва ли у какой бы то ни было дамы имеет естественное происхождение. Но кого это интересует? Прическа казалась слегка небрежной, а прядь, выбившаяся сзади, контролировалась ненадежного вида заколкой. Девушка была очень молода, невысокого роста, но развита не по годам — как говорят грубые люди: у нее все было на месте. Другими словами, не считая тонкой шеи и талии, запястьев и лодыжек, ничего тонкого или худого у нее не наблюдалось.
 
На ногах она носила сандалии, вполне пригодные для модного пляжа в Майами, но, на мой взгляд, мало подходящие для ранчо в Неваде. Изумрудно-зеленые, в обтяжку, брюки на шесть дюймов выше лодыжек обтягивали ее зад так, что нигде и палец не просунуть, как бы вам этого ни хотелось. Верхнюю часть тела девушки облегал тонкий жакет, украшенный причудливыми японскими рисунками, в основном того же ярко-зеленого оттенка, что и брюки. В целом костюм что надо! Просто обидно было тратить такие усилия на нас, диких горцев. На Бермудах он пришелся бы в самый раз!
Я надеюсь, мне простят, что я не уделил должного внимания лицу девушки, занятый мыслями о Бет и Логане плюс зрелище экзотического пса на задних лапах и моих детей, мчащихся к нему со всех ног, да еще все другие отвлекающие девичьи аксессуары — так что еще раз прошу прощения. Кроме того, она стояла вполоборота ко мне, стараясь успокоить вставшую в панике на дыбы собаку. Ей удалось вернуть пса, так сказать, на землю, но он отнюдь не успокоился, а стоял, дрожа и поджав между ног длинный трясущийся хвост. Манера поведения, которую я вообще не уважаю у собак, а к этой узкоголовой породе отношусь прямо-таки без особого восторга. Искусственный отбор это, конечно, очень хорошо, но надо же и для мозгов оставлять место.
— Мэтт, — произнесла Бет, подходя ко мне. — Я хочу познакомить тебя с моим… моим мужем. Ларри, это Мэттью Хелм.
Момент наступил, и у меня не оставалось времени глазеть на посторонних девиц и их странного вида собак. Логан стоял передо мной, и он вполне отвечал описанию, данному Маком: худощавый, жилистый человек — вылитый англичанин в хаки, с густыми, песчаного цвета усиками и острым взглядом голубых глаз под того же цвета густыми бровями и ресницами. Он, однако, оказался старше, чем я ожидал: где-то в середине сороковых, чему мне удивляться, наверное, не следовало после того, как я увидел, что его сыну более двадцать лет. Англичане вообще не очень спешат с ранней женитьбой.
Он протянул мне руку. Это не было знаком дружбы или даже жестом миролюбия — просто обычное джентльменское приветствие гостя вне зависимости от личного к нему отношения.
— Да уж, — произнес он, — мне довелось немало слышать о вас, мистер Хелм.
— Да, — ответил я. — Наверное, вам хотелось бы слышать поменьше.
Помолчав, он улыбнулся.
— Да уж, пожалуй.
Итак, какой-то контакт между нами состоялся. Похоже, что, приложив к тому некоторые усилия, мы могли бы достичь взаимопонимания. Несколько секунд мы разглядывали друг друга, и я понял, что Мак имел в виду, когда сказал, будто Логан в состоянии позаботиться о себе. Дело было даже не в его взгляде, а в общей ауре. Я подумал, что ни к чему придумывать то, чего нет: возможно, Логан сражался на чьей-то стороне в какой-то войне, как это случилось с большинством мужчин нашего поколения. Но тем не менее полно людей, не только надевавших военную форму, но и принимавших реальное участие в сражениях, кто извлек из этого опыта лишь малоприятные впечатления и устойчивую аллергию к воинской дисциплине. Логан не был из их числа.
Он хотел что-то сказать, но Бет схватила его за руку.
— Этот зверь вполне безопасен? — Она указала на распростертую на земле собаку, пытавшуюся спрятать голову в лапы, в то время как мальчики чесали и гладили ее спину, одновременно забрасывая вопросами хозяйку пса.
— Да, — донесся до нас голос девушки, — да, они очень быстры. На пересеченной местности их не догонит даже грейхаунд. 
— У-у-у!
Логан засмеялся.
— Не знаю, насколько в безопасности собака, но за ребят можешь не беспокоиться. Афганы отличаются мягкостью характера, а этот пес, судя по всему, нежен, как цветок.