Он тебя не любит(?) (СИ)
Баскервиля прооперировали, состояние пса было удовлетворительным, Эва звонила в клинику, и ей даже пообещали в скором времени вернуть его домой. Как ни странно, она обрадовалась, сердиться на животное не выходило, хоть Макар на прощание прямо заявил, что держать такую агрессивную собаку в доме с маленьким ребенком безответственно и приравнивается к преступлению.
Эва и хотела бы с ним согласиться, но стоило вспомнить укоризненный, полный боли и обиды взгляд раненого Баскервиля и пустой взгляд Арсена, соглашаться не получалось. Демидовы скомкано попрощались и отбыли, при этом Алена выглядела непохожей на себя, притихшей и подавленной. Все время пыталась поймать руку Макара, а тот то руки в карманы сунет, то просто ее ладонь стряхнет, и не смотрел при этом на жену, а сверлил глазами Эву.
Конечно, она понимала, что на племянницу сестре было наплевать, скорее, Алена не ожидала, что Ямпольский начнет стрелять, а ее муж бросится на помощь дочке, и это было самое ужасное. Совесть сгрызла Эву до косточек, особенно когда перед глазами вставали Макар и вцепившаяся в него Машка.
Когда дочь уснула, Эва решилась и постучалась в кабинет Арсена. Алексея встретила по дороге, тот прошел мимо темный как грозовая туча, ее он, кажется, и не заметил. Сел в машину и уехал, а Эва вошла к Ямпольскому.
Она ни разу не видела мужа таким. Его лицо по-прежнему напоминало маску, только уже не гипсовую, а каменную. В кабинете было накурено, сизый дым висел плотным облаком, у Эвы сразу же заслезились глаза, а ведь Ямпольский не курил, да и Леша как будто тоже.
Она молча прошла к окну и распахнула створки. Прохладный воздух прочистил легкие, сизые струйки потянулись через окно наружу.
— Камеры никого не засекли, — вдруг сказал Арсен за спиной, Эва даже вздрогнула от неожиданности. Обернулась, муж смотрел на нее в упор. — Бас лбом открыл дверь вольера и вышел.
— А замок?
— Когда проверили замок, он был заперт.
— Но… как такое может быть, Арсен?
— Завтра придет мастер, выясним.
— И как он вообще открывается? — Эва понятия не имела, что там за замок, но чувствовала, что Арсену нужно выговориться.
— Это электромагнитный замок, он открывается магнитным ключом. У меня на связке свой, Леша проверил, у всех имеющих доступ ключи на руках, но к вольеру вообще никто не подходил, — Ямпольский потер лицо. — Ничего, завтра все выясним. Как Маша?
— Она считает себя виноватой, — ответила Эва, Арсен вскинул воспаленные глаза с красными ободками, теперь он чем-то напоминал вампира, и она не удержалась, протянула руку и прикоснулась к его плечу. — Арсен, тебе надо поспать. С Баскервилем все хорошо, я звонила в клинику…
Внезапно Ямпольский взял ее ладонь и прижал к лицу, Эву от неожиданности бросило в жар, потом холодные мурашки поползли по спине. Арсен прижимал к губам ее ладонь и молчал, и Эва молчала, не решаясь отнять руку.
— Спасибо тебе, Эвочка. Я поговорю с Машей, не волнуйся, — наконец сказал он совсем тихо и сам отпустил ее руку. Эва пробормотала что-то среднее между «пожалуйста» и «не за что», и стремглав вылетела из кабинета.
***— Гена, здесь один квартал, мы пройдемся пешком, — сказала Эва расстроенному водителю.
Автомобиль заглох в квартале от клиники, Генка порывался идти с ними, но бросать машину тоже побоялся, и Эва пообещала, что как выйдет с Машкой из кабинета, сразу его наберет.
В клинике ребенка осмотрели психолог и невролог, ничего особенного не заметили, посоветовали режим, свежий воздух и витамины, а этого в особняке Ямпольского хватало с избытком. Эва выяснила у Гены, что машину доставили на СТО, там работы примерно на час, и они договорились, что Эва с Машкой как раз погуляют в ближайшем торговом центре.
Это были забытые и упоительные ощущения, когда она сама гуляла с дочкой, без обязательной охраны, не под пристальным взглядом договорного мужа. И Эва поняла, что ее нынешний брак несколько смахивает на темницу. Пусть комфортную, пусть удобную, но то, что все свои перемещения она в обязательном порядке должна согласовывать либо с Ямпольским, либо с Алексеем, было довольно напряжно. Или это она просто за городом так одичала? Надо бы напроситься в гости к Навроцким, но получится ли у нее не проболтаться об их истинных отношениях в этом странном браке?..
— Какие люди и без охраны! — послышалось насмешливое, Эва обернулась.
Напротив остановился черный «кубик», заднее стекло опустилось, из глубины салона на нее смотрел мужчина. Взгляд светлых глаз неприятно-немигающий, вроде и улыбается приветливо, а ощущения как от хищника в клетке. Пока сидит за решеткой, до тех пор и неопасен.
— И куда Ямольский смотрит, такое сокровище без присмотра отпускает! Ну, здравствуй, девочка, вижу, ты меня не узнала?
Конечно, узнала, такого разве забудешь? Эва прижала и без того льнувшую к ней дочку и постаралась улыбнуться.
— Отчего же, узнала, здравствуйте, Ринат… — сначала поняла, что не помнит отчества, а потом вовремя сообразила, что он ровесник ее безумно любимого мужа, здесь отчество как бы и неуместно. Зато сама собой всплыла фамилия, Маркелов.
— Так чего бродишь сама? — переспросил Маркелов, а Эва уже видела, как с обеих сторон подходят парни в черных костюмах, точь-в-точь как охранники ее мужа.
— Мы с дочкой гуляем, — как бы еще так сделать, чтобы голос не дрожал? — Машина сломалась, я жду пока починят.
— Не боишься, что украдут? — он прищурился, и у Эвы между лопатками засквозил холодок. — Ладно, садись в машину, я тебя отвезу. Что, мелочь, поехали к папке, Арсен ведь теперь твой папка? — перевел Ринат на Машку такой же прищуренный взгляд. К безграничному удивлению Эвы дочка закивала и несмело улыбнулась.
— Чего стоишь? Садись! — Ринат похлопал по сиденью рядом, парни в костюмах подошли ближе, перед ней услужливо распахнулась дверца.
В салоне приятно пахло кожей и дорогим парфюмом, но Эве будто горло сдавило. Между лопатками образовался целый ледник, и она понять не могла, почему. Ринат улыбался вполне дружелюбно.
— Что ж, теперь ясно, почему Арсену башку снесло. Такая красавица!
Эва сделала над собой неимоверное усилие и улыбнулась. В конце концов, пусть отвезет ее домой, ничего страшного не произойдет, Маркелов тем временем продолжал ее рассматривать.
— А ты зачем за него замуж пошла? Тоже от неземной любви или денег захотелось? — продолжал он, ничуть не стесняясь. — И не побоялась?
Вот теперь надо очень, очень внимательно и осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего. Почему-то Эве казалось, что именно этот человек в первую очередь должен был поверить в их брак с Ямпольским.
— Я люблю Арсена, — ровно сказала Эва, — почему я должна бояться?
— Ты знаешь, как погибли его жена и сын? Или он тебе не рассказывал?
— Я знаю, что это было большое горе для Арсена, конечно, он рассказывал, и я…
— Точно? И что их убили, рассказывал? Это было непростое ДТП, Эвангелина, их заказали, Лера была моей сестрой, и убили их из-за Арсена. Так вот я и спрашиваю, ты не боишься?
Машка испуганно жалась к Эве, она подавила желание с криком выскочить из машины и спокойно ответила:
— Я все знаю, у моего мужа от меня нет тайн, Ринат, я попросила бы не пугать мне дочь и прекратить эти разговоры.
Маркелов с минуту ее рассматривал, а потом медленно поднес телефон к уху, так и не сводя с Эвы глаз.
— Здравствуй, Арсен, это я. Знаешь, кто сейчас сидит у меня в машине? Красавица твоя, Эвангелина, и дочка ваша. Что ж ты замолчал, а, Арсен?
***— Значит нет там электричества в сети, Алексей Игоревич, раз он свободно башкой дверь открывает, — убедительно сказал электрик Сергей, глядя на экран монитора.
Эту запись с камеры у вольера Ямпольский с Алексеем засмотрели до дыр, и теперь в который раз демонстрировали ее электрику Сергею.
— Мы поняли, что его там нет, Сережа, замок электромагнитный, — Алексей явно терял терпение, — мы не настолько темные. Ты нам скажи, куда оно делось? Когда осматривали вольер, замок уже был закрыт, и в сети было напряжение.