Он тебя не любит(?) (СИ)

В офисе Ямпольского не оказалось, секретарь сообщила, что Арсен Павлович поехал переодеться перед совещанием, значит, он у себя в аппартаментах. У Ямпольского была маниакальная потребность выглядеть безукоризненно, поэтому он мог менять одежду минимум дважды в день, а то и трижды, если вечером намечались переговоры или встреча.
Эва попросила водителя отвезти ее в «Манхэттен». На рецепции Ямпольскую узнали, подтвердили, что Арсен Павлович прибыл и сейчас у себя и проводили благожелательными улыбками. Она поднялась на самый верхний этаж, но при выходе из лифта ее остановила охрана. Двое молодых парней, наверное, новенькие, Эва их видела впервые. А вот ее узнали сразу.
— Стойте, Эвангелина Сергеевна, — один из парней ступил навстречу, перегородив проход, — Арсен Павлович сказал никого не впускать.
Второй охранник тщетно пытался дозвониться кому-то по телефону.
— Я ненадолго, — Эва сделала рывок, чтобы пройти, но снова уткнулась в массивную фигуру.
Остановилась в растерянности. Вряд ли Ямпольский спит среди бела дня, в крайнем случае, всегда можно уйти. А вот правильно ли сейчас сдаться без боя? Как бы она поступила, будь она настоящей женой? Арсен платит за правдоподобную игру, и если его жена развернется и уйдет, не будет ли это выглядеть странно?
— Я хочу пройти, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие хотя бы внешне.
— Но я не могу вас пропустить, Эвангелина Сергеевна!
— Значит, ты уволен! — Эва проскользнула у парня подмышкой и дернула дверь на себя.
В комнатах царил полумрак, но Арсена она увидела сразу, правда, не совсем его, а его отражение в зеркале. Эва хотела позвать, но голос почему-то не слушался, будто что-то останавливало. А потом поняла, его выражение лица. Ямпольский был виден до пояса, он стоял у огромного панорамного окна, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, ворот небрежно распахнут. И лицо у него было напряженное, как будто он… как будто ему…
Кровь хлынула к щекам и обожгла мозг. Идиотка! Ну почему она такая недогадливая бестолковая идиотка? Эва уже разглядела темноволосую голову на уровне его паха, кровь отхлынула обратно и глаза затянуло пеленой. Было стыдно так, что впору прыгать из окна, а самое ужасное, что Ямпольский ее увидел.
Эва метнулась обратно, выскочила из дверей и понеслась по коридору, не разбирая дороги. Кто-то кричал вслед, слышался топот ног — ее пытались догнать, но она не хотела останавливаться. Как теперь смотреть ему в глаза?
Вылетела из лифта и с размаху впечаталась в широкую грудь.
— Не спешите, Эвангелина Сергеевна, — сказал над ухом шелестящий голос, — не кричите и не дергайтесь. Мы сейчас вернемся с вами в лифт, и вы будет себя вести тихо и спокойно.
— Нет, — она попыталась дернуться, но тут же запястья сжали стальные клещи.
— Мне Арсен Павлович и так снесет голову за то, что я вас проморгал. Ждать, что он меня четвертует за то, что я вас отпустил, у меня нет ни малейшего желания. И двое моих парней уже уволены. Так что поехали, Эвангелина Сергеевна, ваш муж вас ждет.
Эва задержала дыхание, судорожно выдохнула и, развернувшись, вошла в лифт. На Алексея она старалась не смотреть, благо, на лифтовой панели были очень красивые кнопки. Когда дверь лифта распахнулась, Эва шагнула вперед и сразу же попятилась, наткнувшись на прожигающий стальной взгляд. Но уперевшись спиной в начальника службы безопасности, поняла, что все бесполезно и, стараясь не смотреть на Арсена, вышла из лифта.
  
Глава 32
 
Алексей отступил в сторону, теперь Эва видела перед собой только треугольник смуглой кожи, оттененный белым воротом рубашки, зато ощущений хватало с избытком. Она чувствовала на себе взгляд, прожигающий лазером, локти зажали металлические тиски, прямо над ухом раздался сиплый голос:
— Алексей, нас не беспокоить.
Эва покраснела, Леша может быть спокоен, вряд ли еще сегодня найдутся желающие ломиться в квартиру его босса. А дальше ее потащили к двери в аппартаменты, на пороге Эва неосознанно затормозила ногой, висок опалило горячее дыхание, и она услышала негромкое:
 
— Успокойся, Эва, просто иди за мной.
Легко сказать, успокойся! Чувства, которые ее обуревали, сложно было даже просто опознать, не то, чтобы обуздать. Она толком и не понимала, что там намешалось в том клубке, который бушевал внутри настоящим торнадо. Ее завели внутрь и усадили на широкую заправленную кровать, Эва было дернулась, но на губы легла шероховатая ладонь.
— Ш-шш, тихо, здесь никого не было, посмотри сама. Подожди, я быстро.
За стеной зашумела вода, он действительно справился быстро, буквально через несколько минут тягучий аромат мужского геля для душа ударил в нос, и в комнате материализовался Арсен в одних брюках. На упругих мышцах широкой грудной клетки сверкали капли воды, которые стекали к хорошо прочерченному прессу. Это было слишком.
— Арсен Павлович, пожалуйста, оденьтесь, — сказала Эва и не узнала своего голоса.
Тот скрылся из зоны видимости, а когда снова вынырнул, верхняя часть тела была упакована в белоснежную рубашку. Эва собралась с духом и забормотала:
— Я хочу извиниться, Арсен Павлович, я не должна была вас беспокоить…
— Перестань, — оборвал он, и снова Эва ощутила, как ее накрывает жгучей пеленой, — это я должен объяснить.
— Что вы! — заверила Эва, поднимая глаза на Ямпольского и тут же зажмуриваясь. Его взгляд в полном смысле слова испепелял. — Я уже говорила, что вы привлекательный мужчина, и вы сами предупредили меня, что в вашей жизни достаточно женщин, которые…
— Это была проститутка, она поднялась через запасной выход и таким же образом ушла, никто ее не видел, — голос Ямпольского звучал как замороженный.
— Охрана ваша видела, — Эва все-таки собралась и посмотрела ему в глаза, — и теперь они считают, что вы изменяете своей жене с проститутками.
Ямпольский подошел и присел на корточки.
— А ты как считаешь?
Эва решила, что ослышалась. Он издевается или его серьезно интересует ее мнение? Что ж, сам напросился.
— Я считаю, ваша жена, кто бы не исполнял ее роль, заслуживает, чтобы ее муж не таскал девок в дом, который считается их общим. Даже если это апартаменты «Манхэттена», — Эва и сквозь одежду каждой клеточкой кожи ощущала тяжелый взгляд, но упрямо продолжала. — Я дала согласие играть роль вашей жены, но я не соглашалась служить посмешищем, Арсен. Мы так не договаривались!
— Ты права, — Арсен говорил очень серьезно, — и ты поэтому решила вломиться и угрожала уволить мою охрану? Как ты вообще здесь оказалась? И Бога ради, Эва, ты можешь говорить «ты»? Особенно с учетом того, как низко я пал в твоих глазах.
— Ме нужна была твоя помощь, — послушалась Эва, — я звонила, но ты не брал трубку. Я приехала в офис, там мне сказали, что тебе нужно переодеться перед совещанием. И здесь администраторы подтвердили, что ты у себя, вот я и поднялась как я думала, в нашу общую квартиру. По легенде, конечно же!
Арсен потер глаза согнутыми костяшками пальцев и глухо матернулся.
— Телефон в машине остался, а с охраной у меня отдельная связь, — неожиданно он накрыл ладонью ее руки, безвольно лежащие на коленях, и хоть тон был по-прежнему бесстрастным, Эва вживую видела как над его головой разрядами коротит воздух. — Ты знаешь, наверное, я просто отвык, что мне звонят те, кто мне небезразличен. Все остальные могут меня найти через охрану или секретаря. Но почему ты все-таки захотела попасть в апартаменты, Эва, ведь охрана тебя не пускала?
— Я подумала, что развернуться и уехать будет нелогично. Если бы я по-настоящему была твоей женой, я бы не ушла, пока не увидела тебя. Или… то, что увидела.
 
— Если бы ты была моей настоящей женой, ты такого никогда бы не увидела, — странно глухо сказал Ямпольский.
— Я думала, ты просто спишь, — подавив неловкость, призналась Эва, отводя взгляд. Не выдержала и улыбнулась собственной глупости.
— Что-о? — он чуть не подавился, прокашлялся, а потом снова матернулся и закрыл лицо ладонями. — …, Эва!