Он тебя не любит(?) (СИ)
— Вы прекратили прием противозачаточных препаратов?
— Да, после того, как я забыла выпить таблетку, решила больше их не пить. Мы расстались с моим… парнем, а после него у меня никого не было.
— Это могло быть незначительное кровотечение на фоне того, что вы перестали принимать гормональные препараты, — объяснила доктор и снова принялась писать, — вот возьмите направление на УЗИ, идите в одиннадцатый кабинет, вас сейчас примут, завтра сдадите анализы, и срочно будем ставить вас на учет. Ну нельзя же так безответственно относится к своему здоровью, Эвангелина! А тем более, к здоровью ребенка.
Эва вышла из клиники как чумная, УЗИ подтвердило беременность. Двенадцать недель, ребенку Макара уже двенадцать недель, а она ничего о нем не знала… Он все-таки у нее будет! Ее охватил такой восторг, внутри налилось теплом, хотелось смеяться, хватать за руки прохожих и говорить, что у нее будет ребенок. А потом вдруг подумалось, что Макар тоже ничего не знает, и сразу хорошее настроение улетучилось. Эва присела на скамейку и задумалась.
Меньше всего хотелось, чтобы Макар решил, будто Эва использует ребенка как способ вернуть его или удержать, а ведь по всему так и выходило. Но и не сказать о ребенке тоже неправильно, почему-то она была уверена, что Мак обрадуется, и потом…
С ним не так страшно. Эйфория чуть схлынула, и теперь при более длительных раздумиях к груди подступал предательский холодок. Как она справится одна в чужом городе и с беременностью, и с родами? Она была очень рада ребенку, но слишком все… сложно. Ни на чью помощь Эва рассчитывать не могла.
К Бессоновым не пойдешь, Ирка по залету вышла замуж за Пашку, и они уехали в его родной город. Можно вернуться домой, но там помощи тоже ждать неоткуда, и там Эва останется совсем без денег, в столице намного больше возможностей заработать и попробовать отложить на роды.
Так что, если Макар захочет принять участие в своем ребенке, Эва точно не будет противиться. Она достала телефон, нашла заблокированный контакт Макара. Интересно, а он ей вообще звонил? Или он так и не узнал ее новый номер? Уже собиралась нажать на вызов, помедлила и погасила экран.
Такие вещи говорят лицом к лицу, ведь они вместе его делали, этого малыша, она должна сказать Макару лично. Приходилось хоть и через силу, но признать, что ей очень хотелось видеть его глаза, когда он узнает о ребенке. А может и просто видеть…
Эва добралась к офису быстро, от принятого решения снова стало тепло и радостно, или это от того, что она увидит Макара? Но на входе ее остановил охранник.
— Макара Романовича нет.
— Я подожду, или передайте ему, что мне срочно нужно его видеть.
— Его нет в городе, он улетел на неделю, а может и больше.
Эва вышла из здания, на ходу открывая вайбер, может ему написать? Или можно даже отправить фото с УЗИ малыша, ей сбросили на почту в цифровом формате. Но Мак был не в сети.
— Эва! — послышался знакомый голос, она обернулась и увидела Ингу, беловолосую подружку Алены. — Что ты здесь делаешь? Ты к Демидову?
— Мимо иду, — Эва не собиралась делиться подробностями и собралась было идти дальше.
— А я думала ты Макара пришла поздравить. Тебя ведь тоже не пригласили, хоть ты и родня?
— С чем поздравить? — Эва уже догадывалась, но отказывалась верить, чувствуя, как холодеет в груди.
— Как с чем? С бракосочетанием, они на Маврикий улетели с Аленкой, сестричкой твоей, сучкой этой крашеной, — Инга почему-то напомнила Эве кобру, раздувающую капюшон. Или это у нее просто все плывет перед глазами?
— Макар женится? На Алене? — ровным голосом спросила она у Инги.
— Да, недолго он без тебя скучал, Эвочка, а эта стерва и рада стараться, подсуетилась.
— Маврикий… Почему Маврикий? — на самом деле Эву это интересовало в последнюю очередь, но молчать было невыносимо.
— Ну так уже была одна свадьба три месяца назад, сколько можно позориться? Решили отметить узким семейным кругом. Как видишь, мы с тобой в этот круг не входим. Ну ты-то понятно там не к месту была бы, а я?
— Я бы на твоем месте этим только гордилась, — безжизненным голосом ответила Эва и развернулась, чтобы уйти.
— Подожди, Эвка, пойдем кофе выпьем, — донеслось вдогонку, но она не остановилась.
Эва шла, не разбирая дороги, пока ее чуть ли не за руку оттянули с проезжей части.
— Обдолбятся среди бела дня и под колеса лезут, — гаркнул кто-то над ухом, но, видимо, увидев лицо Эвы, осекся и руку выпустил.
Она дошла до сквера и села на скамейку. Вечер был теплый, но внутренности будто сковало льдом, она спрятала лицо за ладонями и уткнулась в согнутые в коленях ноги. Не нужен Макару ее ребенок, как и сама Эва никогда не была ему нужна. У него теперь будут свои дети от настоящей и любимой жены, настоящие Демидовы, а ее малыш будет только ее. Казаринов, или Казаринова. «Девочка, Господи, пожалуйста, пусть это будет девочка!»
Теперь Эва отчетливо осознавала — все эти два месяца она подсознательно ждала, что Макар найдет ее, будет искать, рыть землю и переворачивать город вверх дном. Он и искал, квартиранты позвонили и сказали, что он приезжал, видимо, был у Бессонова, и дядя отправил его в их с мамой город. И все, дальше искать не захотел.
Эва достала телефон и открыла на экране снимок УЗИ.
— Мы справимся, не бойся, вот увидишь, без него справимся, — шептала она, слизывая с губ соленые капли. Если все время повторять это вслух, может тогда получится самой в это поверить?
Глава 21
— Эвочка, сходи, развейся, ляльку выгуляй, — Нина всунула ей в руку два билета и для верности сжала ладонь, — они знаешь как музыку любят!
Эва не сдержала улыбку, она любила говорить о своей девочке — ну пожалуйста, пусть это будет девочка! — как будто та не у нее в животе, а уже родилась. Ее заказчица Нина уговаривала Эву сходить на новую постановку «Лебединого озера», они собирались идти с мужем, но у того нарисовалась срочная поездка в Штаты, и Нина уезжала с ним.
— Для этой постановки отдельно балетмейстера пригласили, все наши примы танцуют, иди!
— Мне не с кем, — отбивалась Эва, хоть пойти хотелось ужасно.
Она очень много работала, старалась выбирать заказы покрупнее, пока беременность не слишком мешала. Потом, наверное, станет тяжелее, поэтому хотелось собрать хоть какую-то сумму наперед.
Прошло два месяца с тех пор, как Эва узнала о свадьбе Макара. Она не смогла справиться с собой и от души себя помучила, выискав в интернете полный отчет о бракосочетании младшего Демидова. Хоть церемония и была закрытой, некоторые снимки все же просочились в СМИ, и Эва подозревала, что ушлая сестрица сама продала фото известным изданиям.
Алена на своей второй свадьбе блистала не меньше, чем на первой, а Эва вспоминала ту свадьбу и ей дышать было больно. Как Макар тогда смотрел на нее, танцевал с ней, улыбался ей, он ведь на невесту едва взглянул пару раз, даже на танец ни разу не пригласил, она сама его вытянула. А он Эву выглядывал, которую утащил танцевать Руслан. И закрытую беседку вспоминала в самом дальнем углу комплекса, какими завистливыми взглядами провожали ее девушки, когда она шла обратно, лихорадочно поправляя волосы и одергивая платье. А Макар крепко и собственнически обнимал ее за талию.
На нынешних фото он был похудевшим и неулыбчивым, а может это Эве так хотелось. Но она не нашла ни одной фотографии, где бы он улыбался или выглядел более менее радостным. На лбу пролегла вертикальная складка — раньше ее не было, Эва точно помнит, — губы сжаты в линию. Вот Алена та да, сияла и светилась от счастья.
Наверное, у них уже тоже растет ребенок, может, они и поженились, потому что Алена забеременела. Об этом Эва вовсе не могла думать, ее так обжигало внутри, что казалось, малыш тоже сворачивается в клубочек от боли. Ей тогда становилось так жаль свою девочку, она чувствовала себя такой виноватой, что однажды просто запретила себе думать о Макаре. Как будто его никогда и не существовало.