Он тебя не любит(?) (СИ)

— Доброе утро, Мак, — и тон такой же холодный, спокойный. Его вон, кажется, сейчас разорвет.
— Доброе утро, Эва.
— Я уже собралась, — теперь она смотрела в сторону, — и нашла несколько подходящих вариантов квартир.
— Когда ты успела?
— Ты спал, я прошла в гардеробную, старалась тебя не разбудить.
Лучше бы она его ударила. С размаху, от души, как когда он ей деньги оставил после того не самого удачного выяснения отношений. Макар выдвинул ящик и достал ключи.
— Мы не будем искать тебе квартиру, Эва, ты будешь жить в родительской, я сейчас позвоню, чтобы там убрали, но там и так регулярно делают уборку, а потом я тебя отвезу.
— Что ты, не надо, Макар, — она и правда выглядела потрясенной, но Мак поймал ее за руку, это пока все, что он мог себе позволить.
— Там хороший район, рядом парк, там можно гулять, мой офис тоже недалеко, мы можем гулять вместе.
Эва издала странный смешок, который легко сошел бы за истеричный, если бы это была не Эва. А так он показался Макару горьким как полынь.
— Мне сейчас нужно в офис на планерку, в обед я приеду за тобой.
— Да, конечно, спасибо, Мак.
Макар положил на полку в прихожей пачку купюр, хоть у Эвы и есть карта, наличные не помешают.
— Это тебе на пару дней, я привезу еще и карту пополню.
— Конечно, Мак, спасибо. Не стоит так беспокоиться.
Может, и не стоит, но он не то что беспокоится, он на труху уже сошел. И еще это ее «Спасибо, Мак!», «Конечно, Мак!», «Обязательно, Мак!». Бесит. Не Эва бесит, а сама ситуация выбешивает, нужно и правда скорее на воздух и отдышаться, за руль таким лучше не садиться.
Уходя он специально не стал прощаться, просто сказал, что уехал, и заметил в прихожей собранный чемодан, тот самый, с которым перевез к себе Эву совсем недавно.
— Ты не все вещи берешь? — спросил он с непонятным томлением под ложечкой.
— Я не успела сложить второй чемодан, как раз будет чем заняться до твоего приезда, — она улыбнулась, и Макар уехал в офис со смутным, непонятным чувством тревоги.
Уже началась планерка, Макар пробовал сосредоточиться, но ничего не получалось, перед ним стояло лицо с темными кругами под глазами. Он несколько раз заглядывал в смартфон, проверяя геолокацию Эвиного телефона, но судя по данным, Эва была дома.
А потом он все-таки не выдержал, извинился перед присутствующими и покинул оперативку. Быстрым шагом направился к парковке, все время срываясь на бег и впервые ему казалось, что его спортивный автомобиль еле ползет.
Он влетел в дом и первое, что увидел — телефон, две связки ключей и пачка денег, лежащие на полке в прихожей. Облегчение, которое он поначалу испытал, тут же сменилась тревогой, а потом и отчаянной паникой. Чемодана не было, Макар ринулся в гардеробную — ничего, ни одного платья, ни одной футболки, она забрала все.
И фотографии, из всех остался только портрет, который она подарила Макару на день рождения. Стены квартиры без фотоколлажей казались совсем голыми, сама квартира пустой, и Макару захотелось кричать. Но он не стал кричать, слетел с лестницы и прыгнул в машину. А пока выруливал со двора, заметил возле соседнего дома страное оживление. Точнее, не возле дома, а возле мусорного бака.
Там стоял раскрытый чемодан, Мак сразу его узнал, он купил его недавно для Эвы, когда запланировал поездку, объемный, винного цвета, Эве он очень понравился. Вокруг чемодана толпились девушки, женщины разных возрастов. Макар как зомби подошел ближе.
— Что вы… — он не мог говорить, в горле сдавило, Мак несколько раз с шумом сглотнул. — Что вы делаете?
— Нам разрешили, — вскинулась одна, в руках у нее было платье, особенно любимое Макаром, он купил его Эве для одной из вечеринок в загородном комплексе.
Она была так соблазнительна в этом платье, что Макар держался с трудом, но все равно его хватило лишь на половину вечера. Дальше Мак снял номер в отеле, платье снимать не стал, и так любил Эву в ту ночь, что при одном воспоминании даже сейчас мигом сбилось дыхание. И теперь здоровенная деваха прикладывала это платье к себе.
 
— Ой, это ты, что ли? — кивнула она ему на мусорный бак.
Макар проследил взглядом и оцепенел. Оттуда смотрел… он сам. Много разных Макаров улыбались, хмурились, щурились, смеялись из мусорного бака прямо ему в лицо. Макар сам, Макар с Эвой, счастливые и обнимающиеся. Ему нравились эти коллажи, Эвочка была очень талантливым фотографом.
— Видать, неслабо ты ее допек, — деваха говорила насмешливо, но смотрела с сочувствием, остальные женщины тоже уставились на него с интересом.
— Спички есть? — спросил он хмуро, кто-то тут же сунул в руку зажигалку, а Макар потянул за краешек самого нижнего коллажа.
Вскоре от фотографий осталась небольшая горстка пепла, а от их краткосрочной любви не осталось вообще ничего, кроме воспоминаний.
***
Макар вернулся в квартиру. Телефон, деньги и ключи лежали на месте, и ему стало так тоскливо, хоть садись и вой как волк. Он понятия не имел, куда могла податься Эва, у той кроме Бессоновых, в столице никого и не было, разве что еще рыжая Ирка. Внезапно Мак подумал, что в последнее время совсем перестал интересоваться, как живет Эва, с кем общается — знал, что она живет с ним и общается с его друзьями, и этого было вполне достаточно.
Он помнил, что у Ирки был приятель, с которым та собиралась съезжаться, или они должны были пожениться? Даже спросить теперь не у кого. Телефон, который Макар купил Эве взамен старого, лежал на полке возле ключей и денег, наверное, она старый не выбросила и переставила туда сим-карту. Но при попытке дозвониться сухой неживой голос сообщал, что «Апарат абонента выключен». Или правда выключен, или Мак теперь в черном списке.
Макар поехал к Ирке. Оказавшись в знакомом дворе, Мак даже глаза прикрыл от нахлынувших ощущений. Вдруг подумалось, что Эва здесь, он сейчас ее увидит, и в груди засаднило, он без лифта взлетел на этаж.
— Не знаем таких, — буркнул незнакомый мужик, закрывая дверь, но Мак придержал дверь и узнал, что предыдущие жильцы съехали уже довольно давно.
Иркиного телефона у него не было, продолжались летние каникулы, искать Эву в университете не было смысла, и Макар поехал к Бессоновым. Оставалась слабая надежда, что Эва решила спрятаться от него у родни, но безмятежное лицо Павла СтепановичаСтаниславовича убило и ее.
— Вы не знаете, где Эвангелина? Она собрала вещи и уехала, даже не сказав, куда.
Ответ прозвучал более чем неожиданно:
— Ну как не знать, знаю, конечно. Она с утра позвонила и сказала, что уезжает к себе, не прижилась в столице наша Эвочка. Сказала, будет переводиться на заочное отделение.
Макар дернулся, но не хватать же и не трясти за грудки депутата облсовета, ко всему прочему еще осталось поиметь проблемы с прокуратурой. Пришлось взять себя в руки.
— Вы можете дать адрес?
Самолеты туда не летали, на поезде Макар уже забыл, когда ездил, поехал на машине. Хорошо хоть интернет был везде, GPS навигатор привел его к дому Эвы, и он долго сидел, опершись на руль, размышляя, как начать разговор так, чтобы она снова не сбежала. Или его не выгнала.
Больше всего Макара интересовало, почему она исчезла, отказавшись от его помощи и поддержки. Он чем-то ее обидел? Может, она что-то не так поняла? Его не покидало ощущение, что дело было в вопросе, который Эва задала ему: «Ты меня любишь?» Он ответил честно, что не знает. А что еще было говорить, если он и правда не знал? Вывалить на нее все свои сомнения? А следом несмело закралась мысль, что может быть стоило ответить «Да»?
 
Но ему хотелось быть честным с Эвой, меньше всего она заслуживала лживых признаний. И как быть, если Мак полжизни любил Алену, а теперь столкнулся с чувством, полностью противоположным? Ведь между его чувствами к этим двум девушкам не было ничего общего, как было мало общего и между самими девушками. Но одно он знал точно, без Эвы у него, казалось, отняли саму жизнь.