Развод. Игра на выживание (СИ)

Куда только моё чудо не влезало… Яна по обмену опытом летала в Америку, участвовала в различных федеральных программах по развитию семей, получала гранты и входила в состав координационного совета в аппарате управления при губернаторе.
Её энергии и неиссякаемому оптимизму можно поразиться, потому что при всём этом Яна Соболева всегда оставалась моей женой и находила время для нас, своей семьи.
Новая должность – всего лишь этап на пути к следующим целям.
Единственный момент, с которым мне сложно свыкнуться – это постоянное полоскание персоны моей супруги в околосветских кругах, потому что желание бить морду за неё с течением времени не поубавилось.
Как оказалось, оно только растёт.
В последний раз это случилось две недели назад, когда один из моих старых приятелей подошёл ко мне с просьбой пообщаться с супругой на предмет согласования малоэтажной застройки на окраине города, а затем опустился до критики Янкиных нововведений и позволил себе оскорбительные высказывания в её адрес.
Пришлось объяснять.
С тех пор посещать ответственные мероприятия вместе с женой, мне было строго-настрого ей же и запрещено.
– Одно дело – отстаивать свою точку зрения, – сказала она. – Но бить электорат – перебор, Соболев.
Скинув пальто и оставив дочь внизу, прохожу на второй этаж.
– Богдан Анатольевич, – кивает мне парень в модном костюме, что-то вроде Янкиного секретаря.
– Яна Альбертовна ещё принимает гостей? – спрашиваю вежливо.
– Нет, она должны быть у себя.
Киваю и прохожу до конца просторного коридора, далее мимо приёмной и постучавшись, приоткрываю тяжёлую дверь.
– Привет, – произношу громко, наблюдая, как Яна поднимается из-за стола.
– Богдан, – улыбается. – А ты как здесь?!
– Пришёл проверить, – усмехаюсь, приближаясь и обнимая за талию.
– Проверить? – хмурится.
– Шучу. Мы с Сонькой, она внизу ждёт.
Яна тяжело вздыхает и укладывает голову мне на плечо.
Моя сильная, деловая девочка!
Не удержавшись, тянусь к светлым волосам, чтобы выдернуть из них едва заметные шпильки и намеренно испортить строгую причёску.
Полураздетая, босая и с распущенными волосами– такая Яна мне всегда нравилась больше. Правда, с течением времени застать её в подобном виде, всё сложнее и сложнее.
– Устала, любимая, – качаю головой.
– Есть немного, – произносит тихо, сопит мне в шею.
– Как прошёл приём?
– Нормально. Вроде бы.
– Ты ела?
– Да, что-то успела перехватить на ходу…
Качаю головой.
Каждый раз, когда мне хочется прокричать: «Нахера нам всё это?», вспоминаю данное Яне обещание в ночь, когда она во второй раз в жизни мне доверилась и согласилась дать нам шанс. Видит Бог, я стараюсь быть последовательным!
– Прогуляемся перед сном? – предлагаю, целуя в висок.
– Было бы чудесно.
Выпускаю её из рук, усаживаюсь на краешек стола и молча наблюдаю, как жена выключает компьютер, убирает в папку документы со стола. Затем подходит к встроенному в стену шкафу, поправляет деловой костюм и меняет туфли на сапоги.
Вовремя оказываюсь рядом, чтобы подать шубу и, взяв жену за руку, тяну к двери.
– Мама, – кричит Сонька, подскакивая со стула.
– Привет, – устало отзывается Яна. – Вы поели?
– Папа водил меня в ресторан, – проговаривает дочь гордо.
Переглядываемся с женой и улыбаемся.
– Ну что, девчонки, идём гулять до машины?
Выбираемся на улицу и попадаем в снежное царство. Сонька сразу убегает вперёд и по-детски задорно валится в сугроб.
– Мне кажется, это неизлечимо… – с сожалением произносит Яна.
– Что?
– Я вижу снег и сразу думаю про снегоуборочный сезон. Все опять будут недовольны, как и всегда. Но в этом году по-особенному. Ведь мэр новый, – расстроенно проговаривает.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – успокаиваю, приобнимая за плечи.
Начало её солидной карьеры даётся нам обоим непросто.
– Думаешь? – доверчиво заглядывает мне в лицо.
– Точно тебе говорю, – подбадриваю.
– Ну ладно.
Снег под ногами хрустит, а яркие фонари превращают безлюдную улицу в сказку.
– Прости, что втянула тебя во всё это, – говорит она еле слышно. – Я знаю, что ты такую жену не хотел.
 
– Не болтай, – морщусь.
– Ну, правда, Дань.
Останавливается и приобнимает меня за плечи. Приподнимается на носочки, чтобы нежно поцеловать в губы.
– Спасибо тебе за всё, – шепчет со слезами на глазах.
– Пожалуйста, – отвечаю с лёгкой иронией. – Ну, мне-то… разрешение на строительство новой заправки в центре подпишешь?
Яна запрокидывает голову и заливисто смеётся на всю улицу. Любуюсь тонкой шеей и красивой линией подбородка, тем, как сверкают её глаза и расслабляется от смеха лицо.
Обожаю её.
Смешить, любить, иногда бесить!
То, что приходится справляться с результатами проявления её карьерных амбиций – настолько мизерная плата за наш сохранившийся тогда брак, здесь даже без разговоров.
– Ну что ты смеёшься, – склоняюсь над её лицом. – Подпишешь или нет, глубокоуважаемый мэр?!
– Только на общих основаниях, Соболев! – смеясь выговаривает.
– Может, договоримся, Яна Альбертовна? – целую розовые, вкусные губы. Требовательно и жадно.
Мне правда её не хватает. Такой, как в первые десять лет брака.
Не хватает Яны, которая всегда была только моей… По молодости оценить этого не смог, а сейчас порой накрывает.
– Может, и договоримся, – легкомысленно пожимает плечами жена. – Ночью посмотрим.
– П-ф-ф, – выдаю, чувствуя, как утяжеляется пах.
Приобнимаю ещё сильнее и поглаживаю по спине, снова медленно надвигаюсь для поцелуя. На этот раз более основательного.
– Ну, вы что там? – орёт Сонька из сугроба, заставляя нас оторваться друг от друга, и обернуться на её голос. – Хватит целоваться родители, здесь, вообще-то, ребёнок.
– Ребёнок, – усмехается жена и снова переводит затуманенный взгляд на меня.
– Поехали домой? – спрашиваю, изучая снежинки на порозовевших щеках.
Яна смотрит на мои губы, потом ослепительно улыбается. Совсем как красивая девчонка, которую я однажды увидел в школьном окне…
– Поехали домой, – отвечает она.
Конец.
**************************************