Развод. Игра на выживание (СИ)

Вот и встретились. Я ждал.
Иду через укрытый спанбондом газон и присаживаюсь рядом со своей находкой.
Вроде не страшно. Пока.
Вытягиваю из кармана пачку и прикуриваю сигарету, не сводя глаз с разбитой штукатурки.
История этого дома началась с мечты, которую моя жена упорно называет нашей.
Сперва Яна сама оформила этот участок. Радовалась, как ребёнок, когда привезла меня сюда и устроила сюрприз.
Я не разделил её счастья по одной лишь причине – эту землю я знаю. Почва здесь влажная, местами болотистая. Для строительства категорически не подходит, поэтому собственник опустил цену за сотку на самое дно и нашёл-таки своего благодарного покупателя в лице моей любимой супруги.
На любые возражения Яна реагировала как обычно. Уговаривала и плакала, доказывала, что инженеры учтут в проекте дома качественный дренаж, и всё будет замечательно.
Я предложил купить новый участок.
Яна назло заключила договор со строительной фирмой и развела бурную деятельность. Если Шацкая что-то решила, пойдёт до конца.
Будь то бракоразводный процесс или розетка с Мадагаскара. Неважно.
Тогда я подумал – а может, мать твою, так надо? Пусть помается. В конце концов, я вкалываю последние лет семь на износ. Могу и преподать жене урок стоимостью в несколько миллионов рублей. Почему нет?
– Ты приехал? – выбегает на крыльцо Яна.
Полураздетая, в очередной шелковой пижаме и с забавной повязкой на голове.
Всё та же девчонка. Как тогда, в школе. Красивая и недосягаемая.
– Что там? – удивлённо вглядывается в фасад.
– Ничего, – поднимаюсь вздыхая. Выкидываю окурок в урну и иду навстречу к жене. – Ступай в дом. Замёрзнешь.
Яна разворачивается и шагает по лесенкам. Внимательно пробегаю глазами по стройному телу.
Бёдрами крутит намеренно. Знает, что смотрю. Каждый раз на ту же удочку… как пацан сопливый.
Стискиваю зубы до мелкой крошки.
– Как вы тут? – узнаю́, когда закрываю дверь за собой. Стягиваю куртку. – Целый лазарет на тебя взвесили.
– Не спрашивай, – говорит Яна устало. – У нас дневной сон.
– Как Маша? Динка?
– Маша сегодня получше, Дина вроде тоже без температуры, – отчитывается.
Племянница оказалась здесь по просьбе моей матери. Той пришлось лечь в больницу, сердце забарахлило. Отец бы с мелкой не справился.
Аня с мужем до сих пор в Москве. Вчера навещал их, динамика положительная. Вроде настроение приподнятое, что и меня не может не радовать.
– Еды вам привёз, сейчас принесу, – говорю озираясь.
Осознание того, что всё… придавливает сверху бетонной плитой так, что не вздохнуть. Вроде свыкся, пообжился, но иногда накрывает.
Хватаю куртку и без предупреждений выхожу из дома.
Снова закуриваю, глядя в пустоту.
Всё же и с квартирой правильное решение принял. Съеду. От греха подальше съеду. Если бы не дети, то и из города бы смылся. Провожу пальцами по затылку и затягиваюсь, выдыхая горький дым.
Через десять минут возвращаюсь с объёмными пакетами, которые сразу тащу на кухню.
– Здесь продукты, здесь игрушки, – теперь я отчитываюсь.
– Спасибо, – отвечает Яна, принимаясь разгружать. – Куда так много, Богдан?!
– Выкинешь, что не пригодится.
Сцепив руки за спиной, медленно обхожу гостиную.
– Что это у тебя? – киваю в сторону тетрадей и открытого ноутбука на журнальном столике.
– Что? – выглядывает из кухни и машет рукой. – Поступать хочу в следующем году, готовлюсь к ЕГЭ, представляешь?
Усмехаюсь.
– На кого хоть, если не секрет?!
– По направлению от администрации. Муниципальное управление, – в голосе слышу решимость, но в следующее мгновение он угасает. – Если получится.
В голове кометой проносятся сомнения. Вместо того чтобы их озвучить, бодро спрашиваю:
– С чего вдруг не получится?
– Математика не идёт, – пожимает плечами и исчезает в дверном проёме.
– Вспомнишь, не переживай.
Пока вышагиваю до кухни, сам пытаюсь возродить в памяти остатки школьной программы по «царице наук», но понимаю, что здесь я не помощник.
– Есть хочешь? – спрашивает Яна, убирая продукты в холодильник.
 
– Не отказался бы.
– Иди мой руки, я пока погрею.
Послушно бреду в ванную комнату на первом этаже и мельком зацепляю своё отражение в зеркале. Разглаживаю двухдневную щетину. Бессонная ночь и долгий перелёт осели на моём лице серыми пятнами. Умываюсь холодной водой.
В доме пахнет едой и уютом. Семьёй пахнет, которую мы проебали. Если быть точным, больше, конечно, я. Усаживаюсь за стол перед выставленной тарелкой с солянкой.
Яна располагается напротив с чашкой чая. Смотрит странно, будто так же, как и я, в шоке от происходящего.
– Что решила с разделом? – спрашиваю, забирая ложку из салфетки.
– Возьму заправки, – тихо произносит.
Блядь. Почему я не удивлён?
– Продавать будешь? – спрашиваю настороженно. Если да, то хоть выяснить кому, чтобы договориться о выкупе.
– Нет, – усмехается.
– А что тогда? – нахмуриваюсь.
Склоняет голову и улыбается так, что у меня башню сносит.
– Управляющего найдёшь? – зондирую почву.
– Нет, Соболев, – возражает. – Ты мне его найдёшь и поможешь всё наладить, - с победным видом добавляет.
Пиздец.
От пронизывающей наглости даже ложку отодвигаю.
Отклоняюсь на спинку стула и внимательно изучаю внешний вид почти бывшей жены. Светлые волосы выбились из повязки на голове, под глазами синяки, практически сравнимые с тем, что я видел на своём лице в ванной.
Кожа бледная, но на ощупь, знаю, бархатная. Манящая.
Дотронуться хочется, так что руки припекает.
– Найти тебе управляющего? – спрашиваю лениво. – И с чего бы мне это делать?
– Потому что бизнес ты строил для детей. Будет жаль, если из-за неопытности я быстро всё профукаю.
Скрывает улыбку, отпивая из кружки.
Чисто по-человечески испытываю крайне острое желание запустить в неё как минимум хлебницей, но как бизнесмен, готов вскочить и аплодировать стоя.
Что я там говорил ещё пару минут назад? Сомневался, что она поступит?
Пф-ф.
Поступит. И надерёт там всем задницу в администрации. Слово Соболева даю.
Пропустив пару раз воздух через лёгкие, снова хватаю ложку и в полной тишине поглощаю суп. Пожалуй, это самое вкусное, что я ел за последние недели. Желудок предательски вибрирует, по телу тепло растекается.
– Ну так, что? – спрашивает Янка.
Смотрит выжидающе.
Сразила наповал и добивает.
– Ты поможешь? – по-деловому складывает руки на столе.
Удостаиваю её мрачным взглядом и безразлично отзываюсь:
– Посмотрим.
Просто не хочу вручать ей грёбаную победу с венком из лаврушки. Хотя даже тостер в этой кухне прекрасно понимает, кто сегодня чемпион.
Вернее, чемпионка.
– Я тебе помогу, – произношу подумав. – Но положенные двадцать процентов за наставничество заберу.
– Будешь обирать своих детей? – спрашивает, качая головой.
– Это будет первый урок предпринимательства, – отодвигаю пустую тарелку. – Спасибо. Вкусно.
– Добавки? – задирает тонкую бровь.
– Нет.
Мрачно наблюдаю, как она поднимается и прихватывает посуду со стола. Относит её к мойке.
– Так… что за урок, Соболев? – интересуется развернувшись. Проходится по мне намеренно безучастным взглядом, но грудь выдаёт её с потрохами.
Собрав ноющие яйца в кулак, откашливаюсь.
– Когда просишь о поддержке, неважно какой – финансовой, репутационной или интеллектуальной – привыкай делиться прибылью. Увы. По-другому не бывает, Яна Альбертовна.
– Хорошо, спасибо.
– Обращайся, – киваю.
– Нет, – уставший взгляд становится серьёзным. – Правда спасибо, Дань. Я была не уверена, как именно ты отреагируешь. Разное представляла себе, – закатывает глаза и грустнеет. – Оставаться на денежном довольствии… немного унизительно, понимаешь?!
– Не понимаю, но пусть будет так.
Сверху доносится детский голос, и мы одномоментно подрываемся с мест.