Развод. Игра на выживание (СИ)

– Думаешь нам с отцом приятно, что наша дочь работает в таком месте?
Закатываю глаза и откидываю захваченное яблоко в плетёную корзинку. Зачем вообще приехала?!
– Садись за стол. Оля с отцом как раз на обед подоспели, – сообщает мама, подойдя к окну.
По тому, как разглядывает мои джинсы и простой свитер вошедшая в кухню сестра, понимаю, светской беседы сегодня не выйдет.
– Ты что? Вагоны разгружала? – не утруждает себя приветствиями.
– Даже если и так, это моё дело, – отбиваю, пододвигая тарелку с борщом.
– Выглядишь не очень, давно у косметолога не была?
Есть моментально расхотелось, поэтому откладываю ложку и уставляюсь на сестру. Для своих лет она неплохо выглядит. За питанием всегда следила, ничего мучного или сладкого. Может быть поэтому такая злая?
Мне сегодня совершенно не хочется казаться милой. Я хочу спать, я разбита трогательным отношением ко мне от человека, с которым совсем недавно приняла решение развестись.
Я уязвима и одновременно с этим заряжена, словно боевой снаряд.
– Оль, – складываю руки на столе. – Скажи мне, тебе действительно доставляет удовольствие постоянно меня обижать?
– Девочки, – напрягается мама.
– На правду не обижаются, – хмыкает Оля и уставляется в свою тарелку.
– Как дела с разводом, Яна? – спрашивает папа, усаживаясь во главе стола. – Как прошло предварительное заседание?
– Нормально.
В кухне создаётся неуютная тишина, которую я собираюсь разбавить своим заявлением.
– Я решила подписать досудебное соглашение о разделе имущества. И попрошу судью оставить без рассмотрения иск о лишении родительских прав, который составили твои юристы.
Выпалив, снова берусь за ложку.
– Об этом не может быть и речи, – ультимативно произносит отец. – Не пори ерунды. Мои юристы узнали, что Соболев в процессе объединения с федералами. Сливает деньги, чтобы тебе меньше досталось. Нужно пода́ть уточнение в суд, пусть они проверят…
– Папа, – трясу головой.
– Яна…
– Папа, – повышаю голос. – Это единственное, что тебя беспокоит?..
Стук ложек по дорогому фарфору затихает. Напряжение в кухне достигает апогея.
– Не разговаривай в таком тоне с отцом, – указывает Оля пафосно.
– Заткнись, – осекаю её и пока мама судорожно ахает, а сестра приходит в себя, снова обращаю внимание на отца.
Я в первый раз в жёсткой конфронтации.
Впервые после решения о браке с Богданом, встала на свою защиту, потому что наконец-то осознала, кроме меня этого никто не сделает. Может быть, подсознательно я ждала подобных действий от Богдана, но сейчас я его понимаю.
Это моя территория, моя семья и только моя задача.
Выставить с ними границы. Научиться отбиваться и защищаться. Ни в коем случае не нападать, на такое я неспособна.
Смотрим друг на друга в упор. Глаза в глаза. Я вижу перед собой взрослого, состоятельного мужчину. Неглупого. Почему же он в таком случае так настойчиво не хочет признавать заслуги моего мужа?
Не знаю, о чём он думает, но точно уверена, что в своей жизни важные решения теперь буду принимать единолично. Вчера я поставила перед этим фактом собственного мужа. Нужно быть честной и найти в себе силы донести новые реалии до отца.
Ни на секунду не отклоняю прямой взгляд.
– Делай что хочешь, – произносит отец тихо, вставая из-за стола и швыряя салфетку. - Спасибо за обед.
Опустив плечи, молча выходит из кухни.
Победе я радуюсь недолго, потому что Оля начинает причитать:
– Что ты себе позволяешь?
Морщусь, глядя на маму.
– Как ты себя с нами ведёшь? – продолжает нарываться сестра. – У босяка своего понабралась?
– Я попросила тебя заткнуться, – поворачиваюсь к ней. – Понимаю, ты всю жизнь мстишь за то, что я нашла в себе силы выйти замуж за кого хотела, но не заставляй напоминать твою историю.
– Мама, – взвизгивает Оля. – Что она себе позволяет? Какую историю?
– С твоим одноклассником. Кажется, Семён? Сын нашей учительницы физики. От него ты сделала аборт в одиннадцатом классе? – теперь смотрю в упор на Олю. – Помнишь?
– Мама…– лицо сестры вытягивается и вмиг становится уязвимым. – Откуда она знает?
 
– Я многое знаю, но в отличие от тебя обладаю природным тактом, чтобы не бросать это обвинение в лицо каждый раз, когда ты оскорбляешь моего мужа или мою семью.
– Как ты смеешь мне это припоминать? – впадает Оля в истерику. – Я счастлива в браке много лет. А где твой муж?! Где он?
– Тебя это не касается.
– Он бросил тебя. Бросил, – взрывается сестра. – Ты даже Соболева возле себя удержать не смогла.
– Я поеду, – говорю маме, поднимаясь и целуя её в щеку. – Прости, – шепчу на ухо, не замечая того, как Оля продолжает сыпать оскорблениями.
Выйдя из дома, ещё раз оборачиваюсь и осматриваю входную дверь. Утираю слёзы и всхлипываю. Это должно было когда-то случиться. Я больше не буду стараться поддерживать с ними связь.
Долгое время я пыталась соответствовать и терпела. Как умела, со своей стороны, выстраивала мост к ним, но в одиночку это сделать невозможно.
Мой плач перебивается телефонным звонком.
– Да, – говорю, утирая слёзы.
– Ты… плачешь? – спрашивает Богдан растерянно. – Что случилось?
– Ничего.
Даня затягивается сигаретой, шумно выдыхает дым и молча слушает, как я усаживаюсь в машину.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как новенькая, – отвечаю успокоившись.
– Я принял твою ответку.
В груди разливается приторное тепло от воспоминания о том, как его тело выглядело с утра. Расслабленное и… большое. Я всё рассмотрела. Грудь, живот, бёдра. Пришлось сбежать раньше, чем желание дотронуться победило мой разум.
– Это не ответка, Богдан, – возражаю устало. – Просто не хотела тебя будить, нужно было развести детей и выйти на работу с утра.
– Ясно. Ваньку с Машкой заберу сам, как обещал.
– Хорошо. Спасибо.
– Вообще, не за что, вроде как, – недовольно выговаривает. – Я их отец.
– Даня, – выдыхаю. Ещё одного сражения не выдержу. – Не начинай. Конечно, ты их отец. Я ведь всё тебе рассказала. Не надо.
– Да, кстати, – продолжает невозмутимо. – Звонил мой адвокат, ты попросила о встрече насчёт мирового соглашения? Может перестанем общаться через посредников? Ночью мы неплохо ладили. Или это принципиальный момент.
– Конечно, нет, – вспыхиваю об упоминании о ночи, теребя оплётку руля. Я не буду винить одного Соболева в том, что случилось. Я... сама хотела секса с ним.
– Тогда предлагаю увидеться завтра за обедом, чтобы всё обсудить?
– Хорошо.
– Надеюсь, я не встречу Долинского, поедающего салат?
– Нет, – смеюсь, опустив голову.
– Отлично. Детей привезу вечером.
Вспоминав наш вчерашний разговор, вставляю:
– Я хотела, чтобы мы вместе с ними объяснились…
– Потом, Ян. Дай мне время, к такому я пока не готов.
– Ладно, – соглашаюсь. – Думаю это терпит до официального развода.
– Спасибо, что напомнила, – отвечает мрачно. – Удачи и… не гоняй.
Глава 36. Яна.
Воздуха в машине становится катастрофически мало, когда я подъезжаю к «Марио». Место для обеда выбирал Богдан, но мне уже всё очень нравится.
Выхожу из машины, захватив сумку.
Увидев в отражении витрины, насколько красиво сочетается молочный цвет пальто с моими белоснежными волосами и в меру смуглой кожей, улыбаюсь.
Надо честно признаться.
Я готовилась к встрече заранее.
С учётом того, что развод на данный момент полностью моя инициатива, это, наверное, странно. О причинах своего внезапного желания надеть обтягивающее платье и высокие сапоги, я подумаю вечером.
– Привет, – аккуратно стреляет Богдан мне в спину, когда я подхожу к дверям.
– Привет, – резко разворачиваюсь на каблуках.
В левой руке у него телефон, прижатый к уху, в правой – сигарета, как обычно.
Складываю ладони на груди, придерживая сумку, и жду, пока он докурит.
Сверкнув глазами, Даня отворачивается и продолжает: