Развод. Игра на выживание (СИ)

А перед сном болтают с ним по видеосвязи и засыпают счастливые.
Долго любуюсь тем, как они выросли. Маша больше походит на отца. Она темненькая и, наверняка, будет такой же высокой. Уже сейчас ее рост чуть выше, чем у сверстников. Ванечка же моя абсолютная копия. Мы как-то сравнивали детские фотографии и еще тогда этому поразились.
Наши дети такие же, как и мы с Даней.
Безнадёжно непохожие. Но так хочется, чтобы они были счастливы!
Перед сном привожу в порядок кухню и уже в третий раз за последние две недели выбрасываю в мусорное ведро докторскую колбасу.
Мы с детьми такую не едим, а вот Богдан всегда завтракает бутербродами с удовольствием. Уже больше месяца прошло, как муж ушел, а я до сих пор, на автомате, каждый раз хватаю с полки в супермаркете палку этой злосчастной колбасы и складываю ее зачем-то в холодильник.
Наверное, в разводе это самое сложное. Подмечать привычные вещи, к которым за годы брака прикипел. Ежедневные ритуалы, с которыми сросся. При этом понимать, что всё прошло.
Отсюда и эмоциональные качели.
Иногда будто бы забываю, что мы разводимся: занимаюсь детьми, домом и растворяюсь в повседневности.
А порой боль наносит точечный удар в сердце так неожиданно и остро, что хоть на стену лезь.
Утром отвожу Машу в школу, а Ваню в детский сад. Возвратившись домой, наливаю себе кофе, забираю со стола мобильный телефон и устраиваюсь в кабинете, сделанном целиком и полностью под Богдана.
Погасив в себе грустные мысли, загружаю ноутбук и в поисковике отыскиваю сайт с вакансиями. В фильтре выбираю строчки «среднее образование», «без опыта работы» и «полная занятость», а затем около часа изучаю предложенные варианты.
Надо сказать, негусто.
Мало того что заработная плата едва ли соответствует прожиточному минимуму, еще и попадаются весьма сомнительные объявления с дорогостоящим обучением.
Ко второму часу прихожу к выводу, что помимо должностей комплектовщика, сотрудника доставки и администратора, работы для человека с моими исходными данными практически нет.
Это немного бьёт по самолюбию. Ну почему? Почему я хотя бы учиться не пошла?! Чем я тогда думала?
Решив попробовать поискать для себя место через знакомых, набираю Вере.
– Да, Ян, – отвечает она незамедлительно.
– Ты занята? – спрашиваю, откидываясь на спинку кожаного кресла. Подхватываю со стола эспандер, принадлежащий Богдану, и сжимаю резиновый тренажер ладонью.
– Терпимо. Говори.
– Мне нужна работа, – заявляю слёту. – У вас в телецентре нет подходящей?
– Хмм, – задумывается Вера. – А что ты умеешь?.. Ну кроме того, чтобы выносить мозг Соболеву, – хихикает в трубку.
– Вера, – осекаю её, но сама тоже посмеиваюсь.
Обожаю её чувство юмора. Оно не всегда уместно, но к этому я уже привыкла.
– Надо навести справки, – проговаривает Вера серьезно. – Но без опыта очень мало шансов, Ян.
– Ясно, – отзываюсь уныло.
– Всё так плохо?
– Нет, всё хорошо, – кисло улыбаюсь. – Просто хочу себя чем-то занять.
– Это правильно. Молодец. Я разузнаю и тебе наберу. Ладно?
– Договорились, – киваю.
– Как ты вообще? Предварительное заседание еще в силе?
– Конечно, – внутренне съёживаюсь. – Ничего не поменялось.
– Значит, вы не поговорили с Соболевым? – Вера тоже грустнеет.
– Поговорили, – возражаю, вспоминая наше расставание с мужем в машине и инстинктивно провожу по губам кончиками пальцев. – Но всё в силе.
– Печально. Ладно, я тебя наберу еще и мы поболтаем. От Марка привет.
– Вера, – шиплю в телефон совершенно зря, потому что подруга отключается раньше.
Окончательно расстроившись, отправляюсь наверх разбирать летние вещи в гардеробной комнате. Что тоже оказывается довольно сложной задачей, потому как я заканчиваю с этим, сидя на кровати и обнимая серый джемпер, хранящий запах Богдана, а когда, нагрустившись, убираю вещь обратно на полку, откуда-то сверху, на голову сваливается пакет.
Сморщиваюсь, когда вижу черное платье и изодранные чулки, в которых я была в момент нападения. Уже собираюсь выкинуть всё это, но из пакета внезапно вываливается визитка.
 
Каролина Никифорова. Кризисный центр для женщин, оказавшихся в сложной ситуации «Сама виновата».
Хмм.
Перепрыгивая через стопки с вещами, несусь к телефону и быстро набираю номер. На пятый гудок отвечает уже знакомый голос.
– Да, слушаю.
– Каролина, добрый день. Меня зовут Яна… Соболева. Мы с вами встречались у клиники, если помните?
Расхаживаю по комнате из угла в угол, потирая кожу на виске.
– Яна — Яна, – произносит девушка, а потом восклицает. – Конечно, я вас помню. Вы решились пообщаться про тот случай?
Резко останавливаюсь.
– Я бы хотела встретиться с вами, чтобы обсудить детали, – проговариваю излишне громко, пытаясь придать голосу уверенности.
– Да, конечно. Давайте в час. В кофейне на Карла–Маркса. Знаете, где это?
– Да-да, – быстро отвечаю. – Я найду.
– Тогда до встречи, Яна.
Убираю телефон и бегу одеваться. В душе́ поднимается дикая волна азарта, ни с чем не сравнимая. Напяливаю на себя первые попавшиеся синие джинсы и толстовку, сверху набрасываю кожаную куртку. В зеркале проверяю прическу и подкрашиваю губы блеском.
Сначала планирую вызвать такси, но одевшись, уже у порога, взгляд зацепляется за поблескивающие ключи. Проверяю в сумке водительские права, которые за много лет так и не использовала ни разу, и решаюсь на еще одну авантюру.
Гулять так гулять.
С пульта открываю гаражные ворота и долго пялюсь на свою новенькую белую Тойоту. Подарок Богдана.
В последний момент в голову ударяют смятение и неуверенность. Я училась в автошколе больше семи лет назад. Инструктор хвалил мои способности, и инспектору я сдала практику с первого раза. Но прошло уже столько времени, что, боюсь, всё позабыла.
А если в аварию на дороге попаду?
Еще раз перевожу взгляд на приложение, в котором обычно вызываю такси.
Это привычно, понятно и… с недавних времен, всегда боязно.
Потом снова возвращаюсь к мысли о разводе.
Мне надо как-то научиться жить самостоятельно. Сглатываю скопившийся ком в горле. Было бы здорово отвозить детей в школу и в секции само́й, перестать зависеть от водителя отца и своего постоянного страха.
Была не была. Резко отправляюсь к машине.
Закинув сумочку назад, усаживаюсь в водительское кресло и вспоминаю, что здесь к чему вообще. С газовым котлом разобралась, а с Тойотой не справлюсь?!
Повторив про себя основные моменты, пристегиваюсь. Завожу двигатель, который работает практически бесшумно, и включаю свет. Слава богу, Богдану хватило мудрости не мучать меня механической коробкой передач, хотя для личного пользования Соболев всегда покупает машины именно с ней, утверждая, что автомобиль на «автомате»– полная хрень.
Улыбаюсь, вспоминая его возмущения и, перекрестившись, выезжаю из гаража.
Уф. Кажется, получается.
Дорога до кофейни проходит почти спокойно. Я не глохну (на автомате–то))) – прим. авт.), стараюсь не совершать резких маневров и практически весь путь тащусь в правом ряду, не увеличивая скорости.
Пару раз мне враждебно сигналят сзади и, объезжая, даже крутят у виска, но я не обращаю на это внимания. Нервничаю, конечно, так что ладошки потеют.
Доехав до места, радуюсь почти пустой перпендикулярной парковке. Останавливаюсь и забираю ключи.
Вау.
Безжалостно гашу нелепый порыв позвонить Богдану и похвастаться. Снова напоминаю себе, что мы разводимся, подобные проявления абсолютно излишни в нашей ситуации.
Развод – это постоянная работа над собой, а фантомные рефлексы, вроде таких мгновенных желаний и звонков – её неотъемлемая часть.
Заказав ванильный капучино и усевшись рядом с окном, любуюсь своим автомобилем, пока не замечаю, как неподалёку от него паркуется красный Жук, из которого вываливается Никифорова.
Сегодня она снова в черном. Её яркие волосы под цвет автомобиля раздувает осенний ветер, а нелепая сумка сменилась на безразмерный серый рюкзак.