Развод. Игра на выживание (СИ)

Чуть позже приходит сообщение от папы: «Позвони Олегу Александровичу. Пока живите дома, но без глупостей. Иначе продолжим лечение», на которое я по-детски показываю язык.
Разбираю вещи и пытаюсь включить дома отопление. Это оказывается очень сложной задачей, потому что во время установки газового котла присутствовал Богдан.
Я просто не знаю, как тут все подсоединяется.
Долго мучаюсь, захожу в интернет и читаю инструкцию, но батареи так и остаются холодными, а к концу лета на улице довольно промозгло.
Перемещаясь на каких-то полуинстинктах, набираю Дане.
Гудок, второй, третий...
- Привет, - говорю, когда он берет трубку.
- Привет, - холодно отвечает.
Мой голос дрожит, но я незамедлительно продолжаю:
- Не могу включить котел дома. Не подскажешь, что здесь не так?
- Хмм… В розетку вставила? – спрашивает чуть теплее.
- Ну конечно, - закатываю глаза и улыбаюсь.
Когда долго живешь с человеком, знаешь его как облупленного. Вот и Богдан в курсе, я могу практически разобрать на запчасти тостер, чтобы понять, почему он не работает, а потом обнаружить, что штекер выткнут из розетки.
- Я включила его, но мощность все равно на нуле, и он не шумит, - закусываю губу.
Хоть бы этот гребаный котел сломался, и ты приехал, - шепчу про себя.
Молю.
- А кран на газовой трубе повернула?
- Кран?! Ммм, - вздыхаю и стону.
Чертов кран. Дело в тебе. Ненавижу.
Он не приедет.
- Уже да... Повернула.
Раздается характерный щелчок и в небольшой котельной под лестницей слышится слабый гул.
- Включился, - проговариваю, выходя в прихожую.
Опираюсь на стену и прикрываю глаза ладонью.
- Вы дома? – спрашивает Даня тихо.
- Да. Дети по тебе соскучились. Приезжай завтра.
- Завтра… Хорошо. Поговорим, Ян?
- К операции Ани я не имею никакого отношения, - выпаливаю живо.
- Я знаю, - произносит он.
- Ей вернут квоту.
- Всё в жизни к лучшему. Я договорился с клиникой в Москве. Специалисты там опытнее.
- А Дина с кем будет? - вспоминаю про маленькую племяшку.
- С мамой моей.
- Ясно, - произношу, стараясь скрыть недоумение.
Как Юлия Сергеевна справится с трехлеткой?
- Ян?
- Что?!
- Как… ты вообще? Давай... - громко сглатывает, словно у него ком в горле. - Я... скучаю. По тебе, по вам. Я разозлился, ты была не в себе. Но развод…
Прикрываю телефон и кусаю до резкой боли указательный палец на правой руке.
Сейчас, спустя чуть больше месяца после того, как он ушел, между нами столько недопониманий и тайн, что так сразу и не ответишь.
Мы так много упустили из виду. Самонадеянно полагали, что и так сойдет.
Не сойдет.
Уже не сойдет.
Мы сами в этом виноваты. Надо выкинуть розовые очки.
Слишком поздно.
- Я подписала те документы, Даня, - проговариваю как можно ровнее.
В трубке слышится глухой болезненный вздох.
Следом минутное молчание, за которое я прохожу кучу эмоций… Как калейдоскоп.
Вина.
Обида.
Страх его потерять.
Любовь…
Последняя душит и без того натянутые нервы до тех пор, пока я не слышу тихий ответ мужа:
- Я понял. До завтра, Ян.
Глава 18. Яна.
- Да, слушаю, - отвечаю на телефонный звонок, проходя в абсолютно пустой дом.
Ваня в садике, Маша - в гостях у одноклассницы.
Осторожно скидываю пакеты на пол и разуваюсь. С самого утра занималась покупками в ближайшем торговом центре.
На следующей неделе день рождения у Наташи, жены Ярика, одного из лучших друзей Богдана.
Вернее, Котовы являются нашими друзьями.
- Яна Альбертовна, добрый день, - слышу холодный мужской голос в трубке.
Морщусь от усталости, проходя в гостиную.
Я три часа выбирала то, что могло бы понравиться Наташе. Наконец-то отыскала чудесный фирменный сервиз на шесть персон. Решила дополнить его конвертом с деньгами от нас. Там же в торговом центре, заказала авторский букет на нужную дату.
- Добрый, - отвечаю отстраненно.
- Меня зовут Виктор Андреевич Луневич. Я адвокат вашего пока еще законного супруга, Богдана Анатольевича Соболева.
Шокировано потираю предплечье. Приземляюсь в мягкое кресло.
 
Уже больше недели, после тяжелого телефонного разговора Богдан со мной не общается.
Совсем.
Будто меня и не было.
С каждым днем эта ситуация выводит из себя и раздражает все больше.
Детей забирает нанятый водитель. Всякий раз они приезжают от отца совершенно счастливые и вымотанные. Только в эти минуты, глядя на их сияющие лица, я перестаю испытывать к Богдану отрицательные эмоции.
Вопросов он не задает и вообще, есть ощущение, что своему «законному супругу», как выразился адвокат, я абсолютно безразлична.
- Говорите, - облизываю вмиг высохшие губы.
- Яна Альбертовна, я по поводу брачного договора.
- У нас его нет.
- Я в курсе. Как раз звоню с предложением оформить, пока брак не расторгнут.
- Зачем? – удивляюсь.
- Дело в том… в вашем заявлении на развод фигурирует раздел совместно нажитого имущества, включая личный бизнес моего доверителя.
- И что?
- Богдан Анатольевич желает определить для вас ежемесячное жалование. В обмен на брачный договор и целостность дела всей его жизни. Компания также останется и в вашей собственности, но в её управлении ничего не поменяется.
- А Богдан Анатольевич не хочет сам мне позвонить, чтобы сообщить об этом? – взрываюсь.
- Яна Альбертовна, - мужчина мерзко цыкает. – На пол тона ниже.
- Простите, - стараюсь быть вежливой, но то, как общается со мной этот человек, отдается досадным комом в горле.
- Подумайте. Также вы рассчитываете, что дети останутся с вами. Хочу предупредить, Богдан Анатольевич рассматривает вероятность подачи встречного иска об определении места жительства его сына и дочери.
- Что? – вскакиваю с места. – Он в своем уме?!
На том конце трубки создается звенящая тишина.
- Он что? Хочет отобрать у меня Ваню с Машей? – яростно жестикулирую.
- Подумайте, Яна Альбертовна. Заключить брачный договор или соглашение о разделе имущества – это лучшие решения в вашей ситуации.
Мой собеседник отключается, а я судорожно начинаю перемещаться из угла в угол. Растираю виски кончиками пальцев, оторопело поправляю волосы.
Затем снова глазею в экран телефона.
Отцу звонить нет смысла. Опять дел нагородит, хотя, кажется, и так от вмешательства Шацких хуже некуда.
Листаю контакты, пока не припоминаю об Арсе.
Точно.
Мы учились с ним в одной школе, а наши отцы, будучи помоложе, довольно тесно поддерживали знакомство по рабочим вопросам.
Арсений вырос в семье в чем-то аналогичной с моей.
Разница лишь в том… насколько я в курсе, его родители давно расторгли брак. История мутная. Их развод был оглушительным. Фотографии мамы Арсения с другим мужчиной были опубликованы в местной газете. Для нашего города эта новость имела эффект разорвавшейся бомбы! Долинских обсуждали на каждом углу. Женщина, конечно, все отрицала, журналисты даже настрочили опровержение о том, что снимки оказались фейком, но Долинский-старший так и не поверил своей жене.
В отместку она попыталась отсудить у мужа имущество по максимуму, а он, в свою очередь – отнял у неё единственного сына.
Горько усмехаюсь.
Наверное, это нормально, что женщины от нестерпимой боли в груди хотят ударить мужа побольнее с помощью посягательства на бизнес, а мужчина… на детей?!
Мурашки по коже.
В моей груди столько невысказанной злобы на Соболева, что окажись он перед глазами сейчас, я бы непременно вцепилась в его лицо.
Отобрать у меня детей?! Как он додумался вообще.
Неужели не понимает, что бумага, составленная адвокатами отца, ко мне не имеет никакого отношения? Неужели за десять лет брака Даня так меня и не узнал?
Я ведь люблю его как дура. Словно доверчивая болонка побежала за ним в восемнадцать... От налаженной жизни, о которой только мечтали мои сверстницы.