Не покидай меня

Дороти испуганно посмотрела на сына.
– Какой ужас! Клянусь, я впервые об этом слышу!
Рэнд вкратце пересказал матери историю, услышанную ночью от жены. Когда он закончил, Дороти громко воскликнула:
– Боже мой! Бедная Тори. И ее родители! Сколько им пришлось пережить! Рэнд, мы виноваты перед ними! В тяжелый момент мы должны были находиться рядом и поддерживать их!
– Ты права, мама. Но они же ничего нам не сообщили!
– Я несколько раз разговаривала по телефону с Дорис, но она была очень осторожна и ничего не сказала. Теперь я понимаю: она старалась оградить дочь от лишних волнений.
– И ни словом не обмолвилась, где скрывалась ее дочь все эти месяцы?
– Нет. Я сама навела справки и кое-что узнала. После истории со взрывом Тори два месяца не выходила из дома родителей. Потом, немного придя в себя, прожила там еще месяц.
– Но почему она не приехала сюда?
– Мне трудно говорить наверняка. Но, думаю, виной была психологическая травма от пережитого ею.
– Она бы гораздо быстрее вылечилась здесь!
– Подумай, Рэнд, что ты говоришь! Какая поездка после такого потрясения! Я же сказала тебе: она два месяца не выходила из дома!
Рэнд бессильно опустился на стул. Он был потрясен: Тори пережила страшные испытания, чтобы защитить их дочь, а его не было рядом! Неведение его не оправдывает! Он должен был отправиться в Джорджию и все выяснить, а не лелеять свою обиду!
Дороти положила руку ему на голову и задумчиво сказала:
– Да, ты виноват. Но и я совершила ошибку. Пусть немногое, но что-то мне было известно – хотя бы о тех трех месяцах, которые Тори провела в родительском доме. Я знала, что у нее был нервный срыв, но ничего тебе не сказала….
– Но почему же она молчала потом – оправившись от потрясения, вернувшись сюда? Боялась, что я не пойму? Глупышка!
– Рэнд, ты думаешь сердцем, а не головой. Ведь первое время ее пребывания на ранчо вы только и говорили, что о разводе и суде.… А если бы до этого дошло, то что сделал бы твой адвокат, располагай он подобной информацией? Он бы легко доказал невменяемость Тори и добился бы лишения ее родительских прав. Разве могла она пойти на подобный риск? Конечно нет. Потому и молчала!
Рэнд схватился за голову и со стоном выбежал в коридор. Дороти печально посмотрела ему вслед.
 
12
Тори тоже ни на минуту не сомкнула глаз. Она лежала, глядя в потолок, а в восемь часов встала и пошла на кухню. Бет предложила ей позавтракать, но Тори, поблагодарив, отказалась и выпила лишь чашку кофе. Затем, решив, что Рэнд еще спит, она отправилась в его кабинет и села за компьютер.
Когда и после завтрака Рэнд не появился, Тори пошла к его спальне и легонько постучала. Тихо. Она осторожно приоткрыла дверь. В спальне царил полный разгром, а хозяина не было. Проверив все комнаты и даже заглянув в чулан, Тори убедилась, что Рэнда нет в доме.
Она вернулась в кабинет и снова попыталась работать, чтобы прийти в себя. Сердце ее тревожно билось. Тори понимала, что Рэнд станет избегать встреч, пока окончательно не решит для себя, как с ней поступить. Но каково будет это решение?
Тори не осуждала Рэнда за недоверие. Ведь она не сказала ему всей правды. Конечно, он имел полное право не верить ей и даже презирать. Но теперь он знал, как безумно она его любит. Это было самым главным… Залогом их будущей счастливой жизни. А остальное приложится. Пройдет время, и она расскажет ему все до мельчайших деталей. Но будет ли он ждать, когда этот день наступит?
Рэнд вернулся далеко за полдень. Он подошел к приоткрытой двери кабинета и, воспользовавшись тем, что Тори его не видит, долго смотрел на нее. Тори почувствовала взгляд и обернулась. Бледное лицо мужа, его воспаленные веки, полные невыразимой печали глаза поразили ее. Она мягко сказала:
– Извини, Рэнд, за то, что я ушла от тебя сегодня ночью.
– Ты страдаешь, оттого что не можешь открыть мне всей правды?
– Да, но сейчас я расскажу тебе все.
– Конечно, Тори.
– После взрыва я заболела. Сказалась и многолетняя усталость от каждодневных стрессов. Мама заботилась обо мне, скорее даже нянчила, но я никак не могла прийти в себя, и меня пришлось поместить в психиатрическую лечебницу. Об этом я и боялась тебе сказать. Когда стала выздоравливать, многое переосмыслила в жизни. И вот – приехала сюда.
 
Рэнд вздохнул. Психиатрическая лечебница! Вот в чем дело! Чувство вины перед женой вспыхнуло в нем с новой силой. Он грустно посмотрел ей в глаза, обнял за плечи и тихо сказал:
– Прости, что не был рядом в то страшное для тебя время.
Сердце Тори тревожно забилось. Правильно ли Рэнд все понял? Или считает ее ненормальной и старается успокоить?
– Ты искренне говоришь это, Рэнд? – спросила она.
Он не успел ответить. Дверь распахнулась, и в комнату вбежала взволнованная Дороти.
– Кто-нибудь из вас видел сегодня Минди?
Рэнд и Тори тревожно переглянулись.
– Я думала, она спит, – растерянно пробормотала Тори.
– Она действительно спала. Потом позавтракала и пошла на веранду. Там у нее кукольная гостиная со столиком для чаепития. Она сказала, что хочет пригласить вас обоих. Полчаса назад я пошла посмотреть, что она делает, но ее там не было. И сейчас тоже нет! Девочка пропала. Что могло случиться?!
– Идемте искать! – побледнев, сказал Рэнд. Глаза Тори округлись от ужаса.
Они бросились в коридор, где к ним присоединилась Бет. Обшарили все комнаты, лестницы, душевые, чуланы. Бет даже поднялась на чердак и осмотрела его. Минди нигде не было. Рэнд позвонил Майку. Тот вместе с работниками начал прочесывать территорию ранчо.
Прошел час, другой, третий…. Безрезультатно. Позвонили в полицию. Бен Тейлор – местный шериф и друг Рэнда – пообещал поставить на ноги всю свою службу. Через двадцать минут на ранчо появился оперативный отряд с двумя собаками. В течение получаса они обнюхивали все закоулки в доме, но безрезультатно. Однако в поле их не выпустили, боясь причинить девочке вред.
Тори держалась из последних сил. Бледная как полотно Дороти стояла рядом.
– Минди не могла далеко уйти! Она где-то здесь, около дома! – твердила как заведенная молодая женщина.
Дороти не разделяла этого ее оптимизма. С отчаянием посмотрела она на сына и невестку и сказала то, о чем все думали, но боялись сказать вслух:
– Разве вы не видите, что ее здесь нет? Далеко в поле она тоже уйти не могла, иначе Майк давно бы ее обнаружил. Остается одно: кто-то увез девочку на машине. Похитил!
– Но ведь никто не проезжал через ворота, – возразил Рэнд. – Я уже это выяснил. Да никого бы и не пропустили без моего разрешения! – Но тут же вспомнил, что Тори удалось запудрить мозги Донни и она беспрепятственно въехала на территорию ранчо.… Но сейчас Тори стояла рядом растерянная, готовая упасть в обморок, и явно была ни при чем.
– Рэнд прав, – согласилась Дороти. – Сюда могут попасть только свои. Кроме того, Минди никогда бы не села в чужую машину. А силой заставить ее это сделать невозможно: она не выходит из дома без Рекса. Он бы поднял лай на всю округу, если бы кто-нибудь попробовал ее обидеть.
В разговор включилась Бет.
– Значит, это дело рук того, кого хорошо знает собака и кому доверяет Минди.
– И что же теперь делать? – спросил Рэнд.
– Ничего, – достаточно спокойно ответила Бет. – Надо набраться терпения и ждать. Если кто-то похитил Минди с целью получить выкуп, он скоро объявится и потребует денег.
– Но мы должны что-то предпринять! Нельзя все пускать на самотек!
К парадной двери подкатила полицейская машина, и из нее вышел высокий, крепко сложенный мужчина, ровесник Рэнда. Это был шериф Бен Тейлор.
– Мне нужен список всех, кто имеет разрешение свободно проезжать на ранчо, – сказал он Рэнду. – А также знающих код замка на въездных воротах. Я уже подключил ваши телефоны к записывающей аппаратуре. Может быть, это наведет нас на след. Еще мне нужно знать, где этим утром находился каждый из ваших работников. Я хочу опросить всех. Не исключено, что кто-то заметил машину, подъезжавшую к парадному входу.