Не покидай меня

– Папа, это ты?
– Я, доченька. Здравствуй!
– Папочка! Мне было так страшно за тебя и миссис Тори. Вас не тронул этот ужасный торнадо?
– Нет, милая. Он обошел нас стороной.
– Значит, ты здоров?
– Вполне!
– А миссис Тори?
– Она тоже.
– А мои котята?
– Они прекрасно себя чувствуют. Керт сказал, что на ранчо вообще не пострадало ни одно животное.
– Папочка, я хочу домой! Мне здесь надоело.
Рэнд чувствовал, что Минди вот-вот расплачется. Он обернулся и увидел, что Тори сидит на краю кровати и жадно смотрит на телефонную трубку. Но поговорить им он не дал, ибо знал: разговор так разволнует обеих, что они не заснут.
– Минди, – сказал Рэнд в трубку, – будь хорошей, умной девочкой и иди спать. Чем лучше ты будешь себя вести, тем скорее вернешься домой. А сейчас дай мне поговорить с бабушкой.
– Я буду послушной, папа! Потому что скучаю и очень люблю тебя и миссис Тори!
– До свидания, Минди! Спокойной ночи!
Трубку снова взяла Дороти. Тори скользнула обратно под одеяло и уткнулась лицом в подушку. Она не хотела, чтобы Рэнд видел ее слезы. Между тем телефонный разговор продолжался:
– Конечно, если только утром она не передумает. – Рэнд, видимо, отвечал на вопрос Дороти. Тори поняла, что речь идет о возвращении на ранчо, и сердце ее радостно забилось. – Мы будем вас ждать. Не забудьте сообщить номер рейса. До скорого свидания!
Положив трубку, Рэнд окинул рассеянным взглядом комнату. Огонь в камине догорал, отбрасывая на стены причудливые пляшущие тени. Минуту или две он сидел неподвижно, о чем-то думая. Потом подошел к кровати, лег и потянул на себя одеяло, которым укрылась Тори. Как-то само собой получилось, что они оказались в объятиях друг друга. Рэнд крепко прижал жену к себе. Потом, чуть отстранившись, посмотрел ей в глаза. Они блестели от недавних слез.
– Ну что ты расстраиваешься? – постарался успокоить он ее. – Ведь Минди там с бабушкой, которая ее нежно любит. В том, что она собиралась расплакаться, нет ничего страшного: просто девочка скучает без нас и, услышав мой голос, стала капризничать.
Тори молча кивнула головой, но ничего не ответила.
– Ты еще дуешься на меня за то, что я отправил их к Наоми?
– Да.
– Пойми, мне хотелось побыть с тобой вдвоем!
– Но ведь мы почти не оставались наедине. Большую часть времени работали на ранчо или сидели у компьютера. Разве не так?
Она закашлялась и замолчала. Рэнд озабоченно спросил:
– Болит горло?
– Немного саднит. Наверное, простудилась.
– Уж такова жизнь на ранчо, что много времени приходится проводить на открытом воздухе, не обращая внимания на погоду.
Тори не знала, что ответить. Конечно, на ранчо было много хорошего, но немало и неудобств.
– Ты здесь в своей стихии, – сказала она, немного подумав. – Ты сильный и здоровый, и свежий воздух тебе только на пользу.
– А ты слабая и нежная, как тепличный цветок, – усмехнулся в ответ Рэнд.
– Знаю, ты и впрямь так считаешь. Но несмотря на свою слабость и изнеженность, я сумела влезть на стремянку во время урагана!
– Это была чудовищная глупость! Надеюсь, впредь ты не будешь выкидывать подобных номеров. Иначе в один прекрасный день у меня случится разрыв сердца.
– Неужели? Ты хочешь сказать, что я тебе небезразлична?
– Точно так же, как и я тебе. Разве не так?
– Ты в этом уверен?
– Несколько часов назад, лежа в этой постели, ты сказала, что любишь меня.
– Разве?
– Или я тебя неправильно понял?
– Правильно или нет, тебе ведь это все равно!
Рэнд крепко сжал Тори в объятиях и прошептал:
– Теперь уже ты делаешь поспешные выводы.
Конечно, он был прав, и Тори понимала это. Но в душе зрел какой-то неосознанный протест. Она сделала попытку освободиться из объятий Рэнда.
– Я сегодня слишком устала для философских бесед. Мне надо хорошенько выспаться. Отпусти!
Но Рэнд продолжал удерживать ее. Тори уперлась обеими руками в грудь и резко оттолкнула от себя. Затем опустила ноги на пол и встала.
– Эта постель не для меня, пойду к себе! Спокойной ночи.
 
Ее слова больно ранили Рэнда. Это была его спальня, его кровать, его святилище. Только здесь они с Тори чувствовали себя мужем и женой. С каким презрением она отвергает все это! Более сокрушительный удар по их едва начавшейся семейной жизни нанести было трудно!
– В твоей комнате холодно и неуютно, – процедил Рэнд.
– Может быть. Но там я чувствую себя дома, а не в гостях.
Дверь за Тори бесшумно затворилась. Рэнд сел на кровати и выругался. Она не хочет принадлежать ему! Дело вовсе не в комнате и не в кровати. Видимо, по-настоящему стать его женой Тори не хотела никогда. Но одновременно старалась связать его по рукам и ногам, что особенно раздражало Рэнда. Чего она теперь добивается?
Ответить на этот вопрос он не мог, так как окончательно запутался во всем происходящем. Боже, хоть бы она уехала отсюда! В Оклахома-Сити…, в Джорджию…. Куда угодно – только подальше! Чтобы никогда больше ее не видеть!
Но внутренний голос твердил Рэнду совсем другое. Лжец! Ты не хочешь, чтобы она уезжала! Ты и мысли не допускаешь, что ее не будет здесь, рядом с тобой! И никто из твоих домашних не хочет ее отъезда! Это ты тоже отлично знаешь! Так зачем же лгать самому себе?!
А ведь Тори уже почти воссоздала их семью. Но чего это стоило всем? Сколько времени потребовалось ей, чтобы прийти к такому решению? И где гарантия, что ей скоро снова не наскучит быть женой и матерью? И что тогда? Сможет ли его семья перенести второй такой удар? Ответов на эти вопросы Рэнд тоже не знал.…
Нет, он не позволит ей вернуться в семью до тех пор, пока не поймет, что заставило Тори сбежать в первый раз. Когда год назад он заставил ее вернуть Минди, то был уверен, что она приедет следом. Пусть не к нему, а к обожаемой дочери! В конце концов, это не имело большого значения. Главное, чтобы была сохранена семья. А потом…… Потом всякое могло случиться… Может быть, они бы и ужились.
Но Тори не приехала. Более того, когда Минди стала настойчиво спрашивать, куда пропала ее мамочка, он и Дороти потратили немало сил и времени, чтобы отыскать Тори. Но так и не нашли! Рэнд был просто убит этим.… Может ли он позволить себе еще раз так рисковать?
В комнате Тори было холодно, а в кровати одиноко.… Она ворочалась с боку на бок, закутывалась с головой в простыню, но согреться не могла. Наконец встала и, достав из шкафа верблюжье одеяло, укрылась им. Но и это не помогло. Может быть, не стоило уходить от Рэнда? Но как могла она там остаться! Тори никогда не чувствовала себя настоящей женой этого человека, хотя и имела от него ребенка. Им всегда чего-то не хватало. Скорее всего любви.… С его стороны….
Через некоторое время Тори удалось все-таки заснуть. Как ни странно, сон был крепкий, здоровый, без всяких ночных кошмаров. Когда же она открыла глаза, за окном вовсю светило солнце, а часы показывали половину одиннадцатого.
Послышался тихий стук в дверь. Тори нехотя отозвалась сонным голосом:
– Кто там? Войдите….
Дверь медленно отворилась, и на Тори уставились родные восторженные глазенки. Она сбросила с себя одеяло и вскочила.
– Боже мой, Минди! Ты откуда взялась?
– Приехала вместе с бабушкой.
Из-за спины Минди приветливо улыбалась Дороти.
– Когда вы успели? Или я все проспала? Впрочем, не мудрено: я две ночи не сомкнула глаз!
– Мы тоже не спали прошлую ночь, – сказала Дороти. – Очень волновались за вас после сообщения о торнадо. Успокоились только после разговора с Рэндом. А сегодня ранним утром понеслись на аэродром и первым рейсом прилетели в Оклахому.
– А сюда как добрались?
– Позвонили из аэропорта Рэнду, и он нас встретил.
– Папа приехал на машине и забрал нас, – добавила Минди.
Тори стало очень стыдно. Рэнд так много работал и все же поехал в аэропорт. А она проспала все утро, вместо того чтобы помочь ему и самой встретить любимую дочь! Она крепко прижала к себе Минди.