Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры (СИ)
Пятилетняя Аннет смеялась над сестрой. Еще бы, ее-то трехколесный велик был новеньким и в полном порядке.
Аннет не спалось. Кто только придумал, что дети должны по ночам спать? Совершенно дурацкий обычай. Она соскользнула с кровати, тихонько высунулась в коридор — ага, голосов родителей не слышно, — прокралась в комнату сестры и с милой улыбкой принялась ее щекотать:
— Верка! Верка, проснись!
Вера взвизгнула и проснулась. Под конец ей снились ласки учителя и, увидев перед собой укоризненную мордашку Аннет, прижимавшей палец к губам, она почувствовала себя неловко.
— Верка, давай удерем на озеро! — горячо зашептала Аннет. — В прошлый раз там было так клёво!
По ночам на озере и впрямь красиво. И вода теплее, чем днем — или так казалось оттого, что воздух холоднее? Вот только родители запрещали ходить на озеро одним. А тем более — ночью.
— В прошлый раз папа нас отругал, — заметила Вера, позевывая.
Причем, что самое обидное, ругали в основном Веру, хотя заводилой была Аннет. Мол, ты старше, ты должна быть умнее и предусмотрительнее и удерживать свою глупую сестру от опрометчивых поступков. Удержишь эту егозу, как же!
— А мы шуметь не будем, они и не проснутся. И даже не узнают, что мы уходили!
— Не боишься? Вот вылезет из озера огромный змей и тебя съест!
Аннет скорчила рожицу:
— Нет там никаких змеев! Даже маленьких. Папа просто пугает. Пойдем, Верка!
Вера свесила ноги.
— Где мои тапки, мелкое чудовище?
Дени тоже лежал без сна, сложив руки под затылком и глядя на тонкую тюлевую занавеску, колышущуюся от легкого ветра в открытом окне. И думал, между прочим, о Вере. Раньше он не придавал значения тому, что Вера — девочка. Забавная приятельница, часто ехидная, порой великодушная, безрассудно храбрая, много умеющая. Такая же, как приятели-одноклассники, просто немного странная. А теперь, увидев ее после долгого перерыва, Дени понял, что Вера — юная женщина. Пускай она часто одевается, как мальчик, но невозможно не заметить, что под майкой топорщится грудь, а под брюками — бедра.
За время студенчества Дени набирался знаний не только по информатике. Это в общей школе все были детьми, за исключением нескольких переростков. Здесь же — для кого внезапно, для кого закономерно — наступила пора созревания. И тема «что с этим делать?» приобрела особую актуальность. Преподаватели считали неэтичным вмешиваться, пока к ним прямо не обратятся, но товарищи со старших курсов охотно помогали сориентироваться. Вечера в интернет-кафе с захватывающими картинами и видео… Первые откровения: вот, значит, для чего нужны женщины… Первые попытки повторить то, что на экране — пока не с женщинами, за отсутствием оных, а с кем получится…
А тут — Вера. Только как к ней подступиться? Ребята говорили, на женщин требуется много денег. Для живущих на стипендию — не вариант. Дени вздохнул. Разве можно уснуть, когда такие мысли?
Он отбросил одеяло, натянул треники и затормошил младшего брата:
— Эй, обормот! Хорош спать! Давай, что ли, до озера прокатимся?
Что-то же нужно делать, чтобы отвлечься. Наилучшее, по советам неравнодушных преподавателей — физическая активность и холодные ванны. Поплавать в озере — идеально: два в одном.
На озере было свежо. Заросли высокой травы и ярко-красных цветов колыхались под нажимом ветра — не пронизывающего, но весьма бодрящего. Вера с Аннет помнили, что цветы красные, но в неверном свете колоний симбионтов, облепивших деревья, окраска терялась, были видны лишь очертания.
Аннет скинула ночнушку и побежала к воде, весело повизгивая. Вера, подобрав подол, двинулась следом.
— Ой! — Аннет вдруг встала, как вкопанная, и зажала рот рукой. Спустя пару секунд отжала и продолжила громким шепотом: — Верка, здесь велики!
В прибрежных зарослях, искусно спрятанные, лежали два велосипеда. Вера узнала их сразу, старый и новый. Крутой велик Дени и второй — Тюля. Сердечко забилось.
— Аннет, — шепнула она. — Я прокачусь, а ты последи…
— Я тоже! — Сестренка подпрыгнула. — Не уезжай без меня! — И метнулась за своей ночнушкой.
— Аннет, ты же никогда не ездила на двухколесном, — попыталась урезонить ее Вера, но та уже лихорадочно регулировала раму под свой росточек:
— Я не упаду!
Вера мысленно махнула рукой. Отговаривать сестру — только разжигать азарт. Она перекинула ногу через раму, надавила на педаль и покатила по тропке, протоптанной вдоль берега. Щелкнула передачей… До чего классный велик!
Мимо пронеслась Аннет, сминая траву, с восхищенным гиканьем. Ее велосипед выписывал кренделя, угрожая рухнуть, но малышка каким-то чудом продолжала ехать.
— Смотри-ка! — закричала Аннет, когда они въехали на взгорок над озером. — Там голые купаются!
— Тихо! — шикнула Вера. — Не болтай глупости.
— Это не глупости, они и вправду голые!
Невольно Вера посмотрела в сторону озера. Там действительно плавали двое. То есть уже не плавали, а яростно гребли к берегу, услышав вопли Аннет. Сложив два и два, Вера пришла к безошибочному выводу: братья Хэнк.
К сожалению, разглядывая купальщиков, она отвлеклась от дороги. Взгорок кончился, и Вера вместе с велосипедом загремела вниз с обрывистого берега.
— Верка, ты куда? — охнула Аннет.
Ночью на озере тихо. Смех и шум Дени и Тюль услыхали издалека. И звонкий голос Аннет. Зохен бы с ними, пускай девки гуляют, раз родителям все равно, но Тюль, глянув в сторону берега, вдруг воскликнул:
— Дени, у них наши велики!
— Что-о?!
Проклятье, они на самой середине озера. Пока они доберутся до берега, Ильтены укатят за горизонт, и гоняйся потом за ними. Но тут кто-то из сестер рухнул с обрыва в воду. На драгоценном, свежекупленном велосипеде! Дени зарычал и попытался побить мировой рекорд по скоростному плаванию.
— Ну, зато теперь далеко не убегут, — оптимистично выдохнул Тюль, тщетно стараясь догнать брата.
— Мой велик, зохен! — Дени не разделял оптимизма Тюля.
Вера барахталась вверх ногами, запутавшись подолом в прибрежных кустах. Кто только придумал эти подолы? В штанах такого бы не случилось! Аннет, перепуганная, но сумевшая остановить свой велосипед, стояла над обрывом на четвереньках, пытаясь заглянуть вниз:
— Верка! Верка, ты живая?
Порванная цепь застряла меж камней, рама перекосилась. Дени заскрипел зубами.
Ветка обломилась, и Вера наконец полностью упала в воду. Прямо на останки велосипеда, погнув все, что еще не было погнуто.
— Ты! — не выдержал Дени и, подскочив, залепил ей пощечину, от которой зазвенела голова. Замахнулся снова…
— Ты чего делаешь, придурок? — заверещала Аннет и, спрыгнув вниз, пихнула его обеими руками в живот. — Я все маме расскажу! И папе тоже, понял? И твоему!
— Дени, ты с ума сошел? — сдавленно пробормотал Тюль. — Девочек нельзя бить. Папа нас убьет. А если останемся живы, сдаст на каторгу.
Дени словно ледяной водой окатило. Он в ужасе закрыл глаза. Зохен! Что он натворил?
— Эй, что это у тебя? — Аннет потянула ручонку, и Дени отпрянул, пока самое дорогое не осталось в цепких когтях крошки Ильтен. Зохен, он же голый! Еще и это! Что о нем подумают?
— Тюль, принеси одежду, — выдавил он сквозь зубы.
Тюль скрылся в кустах. Дени наклонился, подавая Вере руку:
— Ильтен, давай я тебе выбраться помогу. Зохен, я прощу тебе велик. Только не говори папе, что…
Она уцепилась за его руку, встала по колено в воде. Мокрая длинная ночнушка облепила тело. Дени сглотнул, попытался отвести взгляд и тут же пропустил удар в челюсть. От неожиданности он не удержался на ногах и грохнулся навзничь с громким плеском.
— В расчете, Хэнк. — Вера потерла кулак. — Не вставай, охладись, пока сестренка тебе краник не открутила.
Тюль приволок одежду. Дени поспешно натянул треники под любопытным взглядом Аннет.