Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры (СИ)

— Что значит «опять»? В последний раз это было целых четыре декады назад! Ой…
Вот тебе и ой. Кажется, она кое-что прохлопала.
— Это немножко больше, чем нормально, я правильно понял? — осторожно осведомился Арден. — Есть еще один повод для праздника?
— Получается, есть. — Она покраснела. — Но, если честно, мне не до веселья. Можно я пойду в номер, полежу?
— Не ходите в одиночку. — Арден встал. — Я вас провожу. Но потом пойду и напьюсь, уж не обессудьте. Вы ведь не пожалуетесь администрации? — Он слегка улыбнулся.
Господин Арден забрал диплом, чтобы показать директору и повесить в школе. Но мама в Вере не сомневалась:
— Не ниже второго места, так?
— Первое. — Вера зарделась.
— Все это неважно! — На передний план вылез папа, отставив в сторону свою красную чашку с белым горошком. Как это неважно? И почему у папы такое торжественное выражение лица, если не потому, что он собрался поздравить дочь с победой в конкурсе? — Вера, тебя просит в жены господин Терм.
Что?! Вера аж подскочила.
— Правда? Профессор Терм? Он хочет на мне жениться, ты не шутишь?
В глазах — искры счастья. И спрашивать незачем.
— Дочка, ты даже не пытаешься узнать, есть ли у него борода?
— Нету! Я смотрела его видеолекции, никакой бороды. И он очень милый! Мам, — она нерешительно оглянулась, — ты же не против?
Маме не нравились разговоры о Верином замужестве. Рано, все время отрубала она.
— Господин Терм обещал, что ты сможешь приходить в университет и работать в его научной группе, — сообщила мама. — Мне кажется, это то, чего ты хотела бы.
— Ну конечно! — Она еще раз подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Мама, папа, как здорово!
— Тогда я отпишу ему на днях. — Папа вернулся за стол и жестом пригласил присесть Веру; мама и так сидела, попивая чай. — Если нет причин откладывать, господин Терм прибудет через пару декад.
— Рино, ты сказал, не подумав, — с нажимом произнесла мама, явно имея в виду «Засохни, чучело, и не неси бред!», но стараясь лишний раз не травмировать больное сердце папы. — Вера должна закончить школу. Пусть Терм ждет до выпуска. Ничего, переживет — дольше ждал!
Вера выросла в Тикви. Она и не подумала, что ребенок может быть причиной или хотя бы поводом отменить желанную свадьбу. Решение принято, отец договорился с женихом. Жалко учителя, но что поделать? Если честно, Вера ведь не собиралась за него выходить.
Однако надо было сказать ему о предстоящем браке. И это оказалось на удивление трудно. Вера оттягивала момент объяснения, и Ардена, счастливого и не ожидающего подставы, становилось все жальче и жальче. В конце концов она сцепила зубы и постановила: действовать немедленно, потому что еще немного — и у нее вовсе язык не повернется.
— Господин Арден, — выдавила она, словно нерадивая ученица, не выучившая урок, — я скоро выйду замуж за профессора Терма.
Арден покачнулся. Момент такой, что не ожидаешь удара, а судьба как врежет со всей силы в расслабленное брюхо, и дыхание на миг сбивается.
— Не обижайтесь, пожалуйста, — промямлила Вера.
На что тут обижаться? Разве что на судьбу. Девочке нашли более выгодного жениха. Господин Ильтен не обнадеживал, не обещал, что не будет этого делать. Он прав: профессор Терм сможет дать Вере гораздо больше, чем простой учитель.
— Когда? — глухо спросил Арден.
— Сразу после окончания школы.
Он посмотрел на нее.
— Но вы не сможете доучиться до выпуска, Ильтен. Ваше положение скоро станет явным. Отцу придется забрать вас из школы.
Блин, как говорит мама! Об этом она тоже не подумала.
— Вы заберете ребенка с собой? — Душа болит все больше, но отговаривать ее от замужества глупо. Так будет лучше. Вот только…
— Конечно. — В этом Вера не сомневалась. А если ей не дадут закончить школу и заберут, то она уедет, как только это случится, и родит уже на Т1.
— Ильтен, я желаю вам счастья всем сердцем. Только не торопитесь. Оставьте мне ребенка, молю вас! Вы родите других, обязательно. Не забирайте его. Это же мой ребенок.
 
— Но и мой тоже! — уперлась Вера. — Что вы такое говорите, господин Арден! Как это я откажусь от своего ребенка?
Она еще обидеть его боялась! А он намылился у нее ребенка отобрать. Нет уж!
После ухода Веры Арден всю ночь промаялся без сна. Курил, но не помогало. Пить не решался: с утра на работу.
К утру решение выкристаллизовалось: надо поговорить с господином Ильтеном. Авось отец переубедит дочь. Проведя день как на иголках и удостоившись пары непонимающих взглядов от своих учеников, вечером он позвонил Ильтену и предложил встретиться.
— Никуда ты не пойдешь! — безапелляционно заявила Тереза.
Ильтену нездоровилось. Он не мог себе позволить пропустить рабочий день, выезжал на Терезиных отварах и силе воли. Придя домой, сразу лег в постель. А тут — звонок. И как откажешь во встрече господину Ардену, чтоб ему провалиться? Объяснить честно, что сердце не просто побаливает, а на грани коллапса — это себя закопать. Признаваться в таком нельзя, коли не желаешь доноса, медкомиссии и расставания с Терезой — болезненного, чтобы не сказать катастрофического для всех участников и окружающих.
— Если ты ему так нужен, что аж кушать не может, пусть приезжает сюда, — указала Тереза. — И никакого алкоголя, понятно?
— Конечно, милая, — неискренне улыбнулся Ильтен.
Она помогла ему одеться и устроиться в кресле. Тоже странно: хозяин должен сам встретить гостя.
— Обойдется. — Тереза не собиралась рисковать мужем попусту. — Сама его встречу. Скажу, что ты лодыжку потянул, потому ходить противопоказано.
Арден, разумеется, принес дорогой коньяк. Тереза отняла у него бутылку еще в коридоре:
— Даже не думайте! Мне муж трезвым нужен.
Арден только вздохнул. Спорить с чужой женой — себе дороже. Вера, показавшаяся из комнаты, тоже украдкой вздохнула: у нее с Арденом такой номер не канал. С Дени — да, а Арден всегда держал себя так, что это ей приходилось подчиняться его правилам.
Ильтен, сидящий за столом, выглядел бледновато. Должно быть, лодыжка сильно болит. А жена не дает выпить, потому что спирт несовместим с обезболивающим. Это правильно.
— Светлого солнца, господин Ильтен.
— И вам того же. Однако солнце неумолимо катится к закату, а у вас ко мне дело, и, судя по выражению вашего лица, нерадостное. Вы, вероятно, узнали, что я договорился о браке Веры?
Арден сел к столу. Непроизвольно поискал глазами рюмку, но рюмки, разумеется, не было. Госпожа Ильтен поставила перед ним белую чашку с белыми выпуклыми горошинами, а в ней — чай. Не то, что эффективно облегчает беседу.
— Я все понимаю, господин Ильтен, — ответил он нейтрально. — С профессором Термом я конкурировать не могу. Прошу вас лишь об одном: оставьте мне ребенка.
Тереза со стуком поставила свою чашку и спросила очень опасным тоном:
— Какого еще ребенка?
— Того, которого носит ваша дочь, — обстоятельно пояснил Арден.
— Когда это она…
— Тереза, не начинай. — Ильтен приметил, что та готова к скандалу. — Подробности можно выяснить потом. Значит, у Веры будет ребенок? Думаю, господина Терма известие порадует. Вряд ли он откажется от ребенка.
— Но он еще не муж ей, — возразил Арден. — У него нет прав на ребенка.
— Верно, и пока она не замужем, все права у меня. В том числе на выплату пособия от государства. Жаль вас огорчать, господин Арден, но вас в этой схеме нет.
— Пожалуйста, — почти умоляюще проговорил он. — Это мой единственный шанс! Я заплачу, сколько скажете.
Ильтен поднял бровь. Можно заломить цену… Но тут встряла Вера:
— Папа, не соглашайся! Мой ребенок должен быть со мной!
Тереза кивнула. Идея продать нерожденное дитя категорически ей не понравилась.
— Не получится, — заключил Ильтен, взвесив последствия альтернативных ответов, и развел руками. — Ну, господин Арден, полно. Не убивайтесь так. Почему вы вообще уверены, что это ваш ребенок? Девушки редко себя ограничивают.