Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры (СИ)
— Гаси его! — закричала Тереза. — Сожрет лодку, за нас примется!
Хэнк выстрелил. Попал, но движения чудища стали лишь чуть более вялыми.
— В глаза бей!
Еще один выстрел, сразу из двух стволов. Два глаза на страшной морде лопнули, разбрызгивая красную жижу, перемешанную с синим. Монстр заревел, бросил недожеванную лодку, повернулся к Хэнку. Блин! Сейчас махнет хвостом…
Тереза не могла стрелять: ружье промокло насквозь. Не зная, что еще сделать, она с силой метнула его в чудище.
— На тебе, падла!
Ружье попало точно в голову. Прямо в еще один глаз. Чудовище заревело жалобнее.
Хэнк, придерживая под мышкой весло, каким-то чудом перезарядил свое ружье. Сдвоенный выстрел, рев перешел в визг.
— Добивай, не спи!
Тереза запустила в гада куском обшивки, затем вторым. Ага, слабеет. Выстрел. Визг наконец оборвался. Оживший ночной кошмар завалился назад и начал тонуть.
Офигенная вышла охота, нечего сказать.
Глаза у младших Хэнков находились где-то на лбу. Папа и госпожа Ильтен вернулись с охоты гораздо позже обычного, мокрые до нитки, замерзшие и — что самое удивительное — без добычи. На все вопросы раздраженно отмахивались. Немедленно, еще не разувшись, распили на двоих чуть ли не залпом бутылку водки — еще страннее: госпожа Ильтен не употребляла водку, предпочитая дорогие вина и коктейли. Потом госпожа Ильтен заперлась в ванной. Папа выругался: небось, хотел ее опередить. Стукнул в дверь кулаком, был послан изнутри. Дени, чтобы разрядить обстановку, попытался вставить нейтральную фразу:
— Как новая лодка, ходкая?
Папа заскрежетали зубами:
— Нет больше лодки!
Дени подавился. И от греха подальше — бочком, бочком — слинял.
Веру он встретил на середине дороги между домами номер 4 и номер 12. Она как раз направлялась к нему.
— Родители не возвращались? Мы уже волнуемся.
Он кивнул.
— Явились. Мама у нас, в ванне отмокает. Ильтен, они утопили лодку, — проговорил он, все еще не в состоянии поверить.
— Что?!
— Новую лодку угробили! Пришли мокрые, друг за дружку цепляясь.
— Хэнк, ты уверен? — У Веры тоже глаза полезли на лоб.
— Иди глянь! — Он мотнул головой в сторону дома. — Оба продрогшие, без птичек и без лодки. Раздавили пузырь, не пользуясь стаканами, и теперь папа под дверью ванной ждет, пока мама согреется.
— Хэнк, — тихо произнесла Вера, — тебе это ничего не напоминает?
Дени охнул, настигнутый озарением:
— Ты думаешь, они… Да ладно?
Они обалдело переглянулись и синхронно покачали головами:
— Не может быть!
Вечером Вера спросила маму, как они потеряли лодку. Выслушала офигительную историю о появившемся из воды десятиглазом чудовище. На Аннет история произвела впечатление, она внимала с восторгом. Но Вера покивала и стряхнула лапшу с ушей. Чудовище, как же! Этой сказкой ее в детстве пугали, чтоб не бегала на озеро, нынче она из сказок выросла. Дурой надо быть, чтобы не понять: мама темнит.
В общем, Вера утвердилась в своей догадке. Но сделанные выводы озвучивать не стала. Пусть топят лодки хоть каждый день, пока денег хватает. Главное, что при таком раскладе мама уж точно не позволит выдать ее за старого Хэнка. Вот и ладушки.
А Дени не удержался. В кошмарного монстра с дюжиной глаз, сожравшего лодку, он, разумеется, ни на миг не поверил. И высказал предположение, как все могло происходить в действительности. Естественно, огреб от отца — причем, в связи со сменой статуса, не ремнем, а кулаком в переносицу, отчего синяк на следующий день разлился по всему лицу и ожидаемо вызвал смех Веры.
— Хэнк, ты дурак? Как будто своего папу не знаешь. Кто тебя за язык тянул?
— Да, а чего он чушь всякую мне втирает? — буркнул Дени. — Я понимаю, охотничьи байки — святое, но подводный монстр — это чересчур. Что я, младенец?
— Мама тоже про чудище заливала, — хихикнула Вера. И заключила со знанием дела: — Сговорились.
— Могли бы что-нибудь поправдоподобнее придумать, — обиженно произнес Дени.
Вера пожала плечами.
— Они же нас за детей считают, а с детьми бы прокатило. Аннет слушала, затаив дыхание.
— И что мы теперь будем делать?
— Мы? — переспросила Вера. — Мы, наверное, прогуляемся в лес, соберем ягод… или не соберем…
— Да я не про это!
— А что тебе не дает покоя, Хэнк? Лодку жалко? Не ты же за нее платил.
Дени засопел. Лодку и впрямь было жаль. Он надеялся сплавать на ней на охоту с папой и госпожой Ильтен. Или поплыть с Тюлем купаться на дальнюю косу. Или, например, с Верой… Сказать по правде, если б не лодка, он бы за папу только порадовался.
— Забей, — посоветовала Вера. — Твой папа получит страховку и купит еще одну лодку. Ну, что? Пойдем в лес или в саду останемся? На озеро мне почему-то больше не хочется.
Получить страховку оказалось непростым делом. Для этого нужно было доказать, что лодка утоплена не по собственной халатности. А в нападение ископаемого чудища страховая компания почему-то тоже не поверила. Хэнк захандрил: не сезон, а одно расстройство.
Тереза не дала ему скатиться в депрессию. Кровно заинтересованная в получении Хэнком выплаты и в приобретении очередной лодки, она вызвала безопасников и лесника-эколога, отвела их к озеру и все уши прожужжала про чудовище. Лесник пытался списать фантастическое происшествие на женские выдумки, но тильгримские менты, хорошо знающие Терезу, убедили его, что к ее словам следует относиться серьезно. Чудовище или не чудовище, но нечто безусловно разрушило несчастную лодку. А возможно — Ортнер вцепился в эту версию, чтобы оправдать былую беспомощность, — и предыдущую. Справку для страховой подмахнули.
Те, не лыком шиты, затребовали что-нибудь поубедительнее свидетельств людей, в глаза не видевших описываемое чудовище. Фото, к примеру. Хэнк опять психанул: откуда он возьмет фото дохлого монстра? Знал бы заранее, что в него не стрелять надо, а срочно фотографировать!
Тереза сказала: увяньте! Будет вам счастье. Ухватила лесника за пуговку и проникновенно ему расписала, как он может прославиться, открыв неизвестный вид животных. Палеонтологам, мол, одни косточки да отпечатки достаются, а здесь, на вверенной вам территории, лежит почти целый труп буквально под ногами, в холодной водичке на дне озера. Можно его отыскать и поднять. Только надо успеть, пока его никто не съел. Рыбки — они такие. С виду милые и воздушные, но мимо дармовой органики долго плавать не будут. Достаньте дохлую зверушку, назовите ее своим именем и пришлите фоточки.
Лесник не устоял перед искушением. Что уж он там сделал, на какие рычаги надавил — неведомо, но на озеро явилась целая, по тиквийским меркам, толпа народу. Старец из университета, убеленный сединами — научный руководитель экспедиции; мужчина средних лет, тоже из профессоров, но более энергичный и способный к взаимодействию с простыми людьми — начальник партии; два студента при них. Плюс трое рабочих и какая-то продвинутая лодка с отдельным водителем, большая и, возможно, имеющая специальное название, оставшееся Терезе неизвестным. Она, верная своей привычке, попросту назвала плавучее средство знакомым словом — баржей. Начальник партии господин Аллишек загрузил на баржу студентов с чудного вида приборами и прочесывал с ними озеро вдоль и поперек несколько дней с перерывами. Старец отдыхал на берегу, рабочие поставили ему просторную палатку. Когда поисковики возвращались, он делился с ними своими ценными мыслями, а господин Аллишек на их основе раздавал указания.
Лесник тоже оставался здесь. То терся возле старца, напоминая о себе и своей роли в потенциальном открытии, то плавал со студентами, желая как-то приблизить решающий момент. Торчала в Риаведи и группа Ортнера, расположившись в пустующем доме покойного деда Калле и ожидая развязки. Проболтались Аллишеку о варенье и шашлыках; экспедиция возжаждала приобщиться, даже старец. Кто-то из рабочих, позарившийся на фрукты в саду Вехерайсиса Аннори, получил заряд соли в зад.