Облачная академия. Битва за пламя

– Знаю, многие из вас слабы в арифметике. – Он водрузил свое крупное тело в кресло и вещал оттуда, сцепив пальцы на животе. – А ведь рано или поздно вы наследуете состояние ваших родителей и должны будете распорядиться им грамотно. Не советую доверять нанятым бухгалтерам и экономкам, доверять нужно только себе. Заодно сами научитесь экономить. Ибо расточительство и бездумное расходование финансов сродни греху. Поэтому я буду учить вас считать.
Лойд взмахнул рукой, и на большой грифельной доске позади него появилось с десяток арифметических примеров.
– Приступайте, – велел наставник. – А после мы посмотрим, кто на что способен.
Наша группа в этот момент разделилась на два лагеря: на тех, кого примеры не испугали, и тех, кого они ввергли в подлинный ужас. Повезло, что арифметика мне всегда давалась легко, поэтому решение примеров не заняло у меня много времени. Вайолетт, на удивление, тоже вошла в лагерь «считающих». А вот Роуз и Даяна едва не плакали над своими тетрадями. Локридж озадаченно чесал пробивающуюся щетину, а Брюс все бормотал себе под нос, как он ненавидит арифметику.
В какой-то момент Лойд задремал в своем кресле, и я развернула тетрадь с решением к тем, кто еще пытался найти правильный ответ. Вайолетт последовала моему примеру, и вскоре лица Роуз и Даяны озарили благодарные улыбки, а Брюс перестал причитать и начал быстро строчить в своей тетради. И к тому времени, когда наставник пробудился, закашляв, у всех в нашей группе были готовы решения. Мы чувствовали себя заговорщиками, но вины не испытывали.
Лойд прошелся между нашими партами, заглядывая в тетради. Мы ждали, что наставник как-то это прокомментирует, но он ничего не сказал, лишь несколько раз прочистил свое горло и вернулся в кресло.
– К следующему занятию у вас будут индивидуальные задания, – произнес он позже, и перед каждым из нас появились небольшие свитки, сплошь исписанные математическими примерами.
Кажется, Лойд все же был не так прост и заподозрил что-то. Не знаю, удастся ли обмануть его в следующий раз.
Роуз и Даяна снова приуныли и к амфитеатру, где нашу группу ждал наставник по «воспитанию духа и тела», шли, еле шевеля ногами.
Нас заставили переодеться в облегающие трико и куртки из мягкой тянущейся ткани. Не всем девушкам такое пришлось по душе, некоторые стеснялись выходить из раздевалки в таком виде. Пожалуй, только мне и Мэриан было плевать на это.
– В сильном теле – сильный дух, – этими словами встретил нас невысокий жилистый мужчина. Смуглая обветренная кожа, татуировка морского змея на шее, волосы, собранные в низкий хвост, и черная повязка, скрывающая левый глаз, – у него явно было пиратское прошлое. Типы, подобные ему, временами наведывались в таверну Робби, и я научилась с одного взгляда выделять их среди обычных моряков.
– И слабый ум, – прошелестел стоящий за мной Виктор.
– Если только ты говоришь о себе. – Единственный глаз наставника тотчас уставился на него. Слух у него был как у хищника. – Но это мы сейчас проверим.
А дальше мы попали в некий кошмарный сон. Я никогда не жаловалась на свое тело, по мне, оно было достаточно сильным и ловким: ноги нередко спасали меня от погони, а руки легко держали мой вес, если приходилось куда-то залазить. Но этот пират, кажется, решил загнать нас, как лошадей. Нам приходилось наяривать круги по арене, преодолевать препятствия на бегу и при этом соревноваться друг с другом. А если кто-то пытался остановиться и сойти с дистанции, наставник «помогал» ему своей неласковой магией.
На обед мы все плелись выдохшиеся и обессиленные.
– Я думала, что самая ужасная здесь – Траст, – хрипло произнесла Даяна. – Но этот Кроуэлл сверг ее с пьедестала.
Имя пирата – Риц Кроуэлл – мы узнали только под конец занятия, когда его окликнул какой-то другой преподаватель. Сам он, похоже, не считал обязательным лично представляться нам.
– Это ты!!!
Никто сразу и не понял, что произошло и почему Мэриан с искаженным гневом лицом бросилась на Вайолетт.
– Ты украла мое кольцо! Ты, воровка! – кричала Мэриан, хватая Вайолетт за плащ и пытаясь ее встряхнуть, но от такого толчка они обе потеряли равновесие и упали, продолжая бороться на земле. Точнее, Мэриан нападала, а Вайолетт испуганно пыталась защититься, царапаясь.
 
– Перестаньте! – Я не выдержала и кинулась их разнимать. – Мэриан, отпусти ее!
– Воровка, – шипела Мэриан, не замечая меня.
Я попыталась оторвать ее руку от Вайолетт и вдруг сама упала, слившись с этой кучей-малой. Просто великолепно!
– Что здесь происходит? – раздался над нами рев Верити Траст, и в следующую секунду нас троих разметало в разные стороны ее силой.
Глаза миссис Траст метали молнии, но лицо оставалось бесстрастным, как маска.
– Я жду от вас ответа, – процедила она.
Но ответить кураторше никто не успел: тонкий браслет на ее запястье вспыхнул алым, и она изменилась в лице, чему-то удивившись или даже испугавшись. Потом все же взяла себя в руки и произнесла ледяным тоном:
– Поднимайтесь на ноги, все трое. И за мной. Живо. Вас ждет ректор.
Мне хотелось возразить, что я тут вообще ни при чем, но, встретившись взглядом с Траст, я отбросила эту мысль. Бесполезно. Мэриан и Вайолетт тоже без возражений последовали за ней. У обеих глаза застилали слезы, с тем лишь отличием, что у одной они были вызваны злостью, а у другой – обидой. У меня же в голове и вовсе не было никаких мыслей, только неприятное тянущее чувство перед скорой встречей с ректором.
Мы прошли несколько длинных коридоров, поднялись на два лестничных проема и оказались в крыле, куда нас судьба пока не заносила.
– Готовьтесь к худшему, – прошипела миссис Траст, открывая массивную дверь из темного дерева.
А в следующую секунду ее лицо приобрело выражение подобострастия.
– Господин ректор, я их привела. – Она поклонилась.
– Пусть заходят. И оставьте нас одних, миссис Траст, – от этого голоса из глубины кабинета по спине пробежали мурашки. Нет, он не был ни жутким, ни гневным, просто… показался знакомым. – Я позову, когда вы понадобитесь.
– Как скажете, господин ректор. – И Траст попятилась, пропуская нас в кабинет.
Дверь за нами закрылась сама.
Мы замерли на пороге, вглядываясь в искусственный сумрак комнаты и боясь шелохнуться. Окна закрывали плотные шторы, и свет с улицы едва проникал внутрь, способный лишь выявить очертания предметов и мебели, не более. Так я заметила стол, а за ним – фигуру. Через мгновение на том самом столе зажглись три свечи, установленные в витиеватый канделябр, и я наконец увидела ректора в уже знакомом плаще. Капюшон по-прежнему покрывал голову, и перед глазами мелькнуло воспоминание: таверна Робби, игра стихий и мой соперник, скрывающий свое лицо в тени капюшона. Я на миг зажмурилась, прогоняя наваждение.
– Подойдите, – велел ректор.
Мы неуверенно приблизились, остановившись в шаге у его стола. Мне стало не по себе, когда я увидела, из чего все же была сделана его маска. Это была тьма, густая, клубящаяся, в самом ее первозданном проявлении. Открытыми оставались лишь глаза, и их небесная синева казалась неестественной в обрамлении этой тьмы.
Интересно, зачем он скрывает лицо? Еще и таким диким способом. Что за этой маской: уродство или какой иной секрет?
– Я жду объяснений, – при этих словах взгляд ректора устремился почему-то на меня, прожигая насквозь.
Но заговорила все же Мэриан, громко и с вызовом:
– Она украла мое кольцо. – И показала на Вайлетт.
– Я не брала твоего кольца, клянусь, – прошептала сквозь зубы та.
– Оно пропало во время той дурацкой гонки в амфитеатре! Я оставила его в раздевалке, а потом не нашла.
– И с чего ты решила, что это Вайолетт сделала? – спросила я.
– А кто еще? Воровка у нас одна в группе! – выплюнула Мэриан.
Вайолетт вспыхнула. Я украдкой посмотрела на нее, мол, точно не ты? И она отрицательно качнула головой.
– А что скажет мисс Эмили? – протянул ректор.