Ошибка Выжившего (СИ)

Молча подошёл к Джиму и Молли, умостившись между ними на уже старый диван. Джим потрепал меня по голове.
— Захочешь спать — скажи, сделаем потише. Если у тебя возникнут какие-то проблемы — ты всегда можешь попросить нас о помощи, Феликс.
Я удивительно беззлобно ухмыльнулся.
Придётся временно отложить этот вопрос. По словам Чарльза, завтра как раз должен приехать профессор со своей техникой, будем разбираться. Глядишь и вместе найдём суть проблемы. Неприятно осознавать себя настолько беззащитным. Понимать, что мне, скорее всего, что-то промыло мозги. Уверен, я этого даже заметить не должен был, и лишь моя ненормальность меня спасла. Спасла, но не полностью.
Сука.
— Обязательно, пап.
Уснули мы вместе под насквозь фальшивый закадровый смех. Сказал бы я, что этот приём давно устарел, но…
Пока ещё нет.
* * *
На следующий день после школы в вечно закрытом кафе меня уже ждали. Погода была мрачной, капал постепенно усиливающийся дождик, дул довольно сильный ветер, идеально передавая моё настроение, чего нельзя сказать про моего временного напарника.
Гаррик с последней нашей встречи совсем не изменился: всё такой же бодрый, всё такой же активный и жизнерадостный. Если наше умопомрачительное путешествие и повлияло на него, то исключительно в виде тёплого воспоминания о пусть и опасной, но интересной и крайне увлекательный поездке.
Только такие психи на подобного рода работе и могли прожить в этом затонувшем мире до его лет.
— Выглядишь мрачным, Феликс, — отвлечённо заметил старик, играясь со своей новой приблудой, похожей на приёмник. — Знал бы ты, сколько мне пришлось подписать соглашений, чтобы сюда приехать…
Приёмник в руках старика издавал небольшой писк и, в зависимости от того, как старик игрался с переключателями и ползунками, писк становился то немного сильнее, то немного слабее.
— Все вопросы к Чарльзу, это была его идея, — тут же я сдал главного затейника.
Том, подслушивающий нас, кинул на меня хмурый взгляд.
Я обворожительно улыбнулся.
— Дай ему отдохнуть, — беззлобно засмеялся старик. — Он хороший человек, Феликс. Возможно, для тебя это ничего не значит, но такие люди нужны Совету. Чарльз вселяет в нас надежду на лучшее. А ещё он удивительно живучий, ха-ха! Так-так… Готово!
Писк приблуды стал совсем тихим, едва слышным.
Я с интересом уставился на странный прибор.
— Как работает это устройство?
Глаза старика загорелись исследовательской жилкой, казалось, он только и ждал этого вопроса.
— Рад, что ты спросил! Напрямую взаимодействовать с ППВ без артефактов Бездны мы, как ты, Феликс, не можем, поэтому пришлось искать лазейки. Знал ли ты, что влияние Бездны в том числе отражается и на физическом мире?
Я пожал плечами.
Над технической стороной вопроса, скажем так, я особо не думал. Это не совсем мой профиль. Такой же жилки у меня нет. Вижу, чувствую — использую. То-то я всегда увлекался «художеством», гуманитарий до мозга костей.
Гаррик, видя, что я не спешу отвечать, улыбнулся. Как человек, что искренне рад возможности поделиться с хорошим соседом чем-то интересным и любопытным. Учитывая, что он «знал» моё происхождение, это было вдвойне удивительно. Я чувствовал и видел, что эти эмоции вполне искренние и под ними нет двойного дна.
Безумец.
— Два основных параметра, Феликс — электромагнитное поле и шумовые волны.
Я, совсем как старик, почесал голову.
Ради эксперимента, я вытянул руку, взмахнув ей. По воздуху прошлась волна видимых обычным зрением бликов, создавшая в окружающем пространстве рябь. Этого оказалось более чем достаточно — устройство старика запищало заметно громче и, вроде бы, не собиралось так просто ломаться. Создал чуть более сильную волну, и вновь — ничего не произошло, пусть писк и стал ещё сильнее.
Профессор прямо сиял от счастья.
— Мы будем искать этот дар океана с помощью этого? — поинтересовался я.
— Конечно, этим будем заниматься не только мы, — хмыкнул Гаррик. — Совет не состоит из трёх человек, столь опасный артефакт будет искать в том числе группа подготовленных людей, в воздух поднимут дроны, установят камеры, прослушку. Сотрудничать с правительством очень выгодно! Мы будем больше координаторами и поддержкой. Заодно исследуем твой городок, может найдём ещё что-нибудь интересное.
 
Я удивлённо вскинул бровь.
Ладно, это вселяет немного больше уверенности. Нужно будет как-то наведаться в какой-то их филиал, хоть посмотреть, чего достигла эта контора без Мистера Стивенсона.
Ненадолго задумался, борясь с внутренними мыслями. Что-то усиленное сбивало меня, подсознание кричало в ужасе об этом, но я не мог правильно сформулировать мысль.
— Проверьте школу. Очень внимательно проверьте её. Мне кажется, что с ней что-то не так.
Гаррик, видя моё состояние, почесал голову. Уже думал что-то ответить, но потом…
Что-то произошло. Что-то незримое, нарушающее и изменяющие законы реальности на том уровне, на котором это способен сделать лишь полноценный Бог.
Странный щелчок.
Старик отмахнулся.
— Так не любишь школу, демон? — засмеялся беззаботно Гаррик. — Возможно, это просто влияние физиологии на твоё сознание. Возраст, Феликс. Не хочешь, кстати говоря, пройти несколько тестов? Исследовать организм, в который вселился могущественный демон из Бездны, будет очень полезно для науки, поверь мне на слово!
Я, совсем как маман, дёрнулся.
— Святая Мария, больше никаких «тестов»!
Старик удивлённо почесал голову.
— А у тебя интересная биография, да?
— Можно и так сказать, — поморщился я. — Завтра приступаем?
Старик выглянул в окно, подняв взгляд на небо, что всё быстрее и быстрее затягивалось.
— Поиски уже должны были начаться. Мы можем присоединиться и завтра.
Тему дара океана мы как-то быстро замяли, хотя изначально и собирались обсудить её подробнее. Мысли о том, что мне что-то промыло мозги, стали отходить на второй план.
На следующее же утро я окончательно перестал об этом думать, пусть и не по собственной воле.
— А она всегда так хорошо выглядела? — ужаснулся я собственным мыслям, неиронично почувствовав отвращение.
Дети меня никогда не интересовали, лишь раздражали. Сознание буквально вопило от ужаса, но мысль сформировать не получалось.
Малышка Мэри, ещё совсем недавно зажатая и сутулая, вечно неухоженная и неряшливая, сейчас, буквально сияя на фоне остальных детей, сидела за партой, горящим взглядом разглядывая практически не изменившийся состав класса.
Сам того не замечая, почувствовав прилив вдохновения, я достал карандаш и принялся переносить образ девчонки на бумагу. Мне даже смотреть на рисунок не нужно было, рука двигалась сама, идеально передавая то, что я видел перед собой. Не успел зазвенеть звонок, как я поднялся и подошёл к Мэри, протянув ей листок.
Девочка меня сначала даже не узнала, удивлённо ойкнув. С трудом признав мою рожу, она опустила взгляд на лист бумаги.
Глаза малышки Мэри наполнились каким-то странным сиянием. Абсолютно неестественным, неправильным, страшным, отталкивающим, напоминающим мне о том, насколько бывают отвратительными твари из океана, поглощённые собственными желаниями и мечтами. Не мои друзья, но мои враги, которые хотели лишить меня сознания и души.
— Как красиво… — прошептала девочка, счастливо улыбнувшись. Она никогда так не улыбалась, была слишком неуверенной и зажатой. Словно лучшая версия самой себя. — Спасибо, Феликс!
Мэри, всё ещё опускавшая голову, с какой-то странной надеждой подняла взгляд на моё лицо, покраснев.
Остальные ребята в классе обратили внимание на это, встав и принявшись подходить к нам, чтобы взглянуть на моё художество.
— Мэри, ты такая красивая!
— Феликс, ты так хорошо передал красоту Мэри!
— Мэри, ты так круто получилась!
Реакция детей была абсолютно неестественной. Слишком гротескной, слишком преувеличенной. Они восхищались не тем, что я накалякал, но тем, как хорошо получилась Мэри. Возможно, она всё это время плохо выглядела из-за очков?