Скандал в шелках

— Но горничная развязала узел внизу и расшнуровала корсет — как привыкла делать.
— Да, вижу, — отозвался Лонгмор.
Софи ощущала каждое прикосновение его рук. И чувствовала, как он завязывал узел, как продевал шнуровку в петли, как затягивал…
«У него талант, — думала она. — Интересно, сколько женщин он раздел? У него такие теплые руки… И теплое дыхание…»
Управившись с корсетом, он не сразу отошел. Его руки легли ей на бедра. И он стоял так близко, что она отчетливо слышала его дыхание. И ощущала жар его тела. Или это ее собственный жар? Ах, он стоял так близко!.. Ей стоило лишь чуточку откинуться назад и…
Сердце Софи затеяло бешеную скачку, а сидевший в ней дьявол туманил рассудок, подстрекая чуточку откинуться назад… «Разве ты не хочешь ласк этих больших умелых рук, — казалось, шептал он. — Разве не хочешь почувствовать на себе тяжесть этого могучего тела?»
Но тоненький голосок, который когда-то поселила в ней кузина Эмма, заявил: «А что случится с твоей силой, если отдашься ему»?
Она уже отдалась бесновавшимся в душе демонам и играла с огнем. Сбросила ночную сорочку и позволила графу смотреть на ее обнаженное тело. Ах, как безответственно! Она забыла, для чего они здесь. Забыла про леди Клару! А ведь от нее, Клары, все зависело. Магазин… Их будущее…
Софи нахмурилась и собрала в кулак всю волю. И в тот же миг граф развернул ее лицом к себе, отвел ее руки от корсета, потянул шнуровку и быстро завязал. Она отступила от него и взяла широкую подкладку-буф для рукава.
— Боже, неужели это? — зловеще прохрипел Лонгмор, отчего у нее вновь затуманилось в голове.
Она подняла глаза. Он нервно приглаживал ладонью волосы. А ей хотелось вырвать свои. Но ведь она — Нуаро!
— Заметили ширину рукавов платья? — спокойно спросила Софи. — Без подкладок платье будет выглядеть так, словно все с меня свисает. — Она сунула руку в подкладку-буф. — Вы сказали, что люди вас в чем-то подозревают. Взгляните на себя в зеркало… Хотя бы один из нас должен выглядеть респектабельно! И много времени это не займет. — Софи принялась привязывать подкладку к бретельке корсета.
— Зачем вы носите такой сложный туалет?
— Такой непременно наденет какая-нибудь из ваших модных птичек, — терпеливо пояснила девушка. — Хотя вряд ли их платья будут так же хорошо сшиты. И вряд ли они будут сшиты по последнему слову моды.
— Позвольте, я вам помогу. Вы, конечно, необычайно гибкая, но я лучше вижу, что надо делать.
Когда граф завязал подкладки, Софи разгладила их и взяла чулки. Лонгмор отошел, но не отвернулся.
Подавляя внутреннюю дрожь, Софи быстро надела подвязки. Все это время Лонгмор не сводил с нее глаз. Едва же она выпрямилась, схватил платье и натянул ей на голову. Он пытался продеть ее руки в проймы, но ничего не получилось.
— Места нет, черт возьми! Все равно что протолкнуть подушку в замочную скважину.
— Осторожно с подкладками, милорд. Они набиты пухом и могут легко помяться. Все нужно делать очень осторожно.
— В жизни не видел более идиотского наряда! — взорвался граф.
— Это вовсе не трудно, милорд. — Только успокойтесь!
— Легко вам говорить, — пробурчал Гарри.
— Да, говорить легко. Вот чувства — дело другое. — Ах, она вовсе не так спокойна. Ведь ни один мужчина, кроме него, не помогал ей одеваться или раздеваться. Близость Лонгмора была почти болезненной.
— Я протолкну в правый рукав, а вы — в левый, — пробормотал граф.
Они действовали молча и быстро. Остальное он доделал сам. И даже зашел настолько далеко, что одернул и разгладил ее юбку. Потом схватил ее шляпу, нахлобучил ей на голову, завязал ленты и подтолкнул к двери.
— Мои дорожные ботинки… — вспомнила Софи. — Мои ботинки…
Лонгмор глянул на ее ноги в изящных домашних туфельках.
— О, это дьявольское изобретение! — прорычал граф.
Он нашел ботинки, толкнул Софи в кресло и обул. После чего вытащил девушку из кресла и дернул на себя так резко, что она упала ему на грудь. Он обнял ее, разразился ругательствами — и отпрянул словно от огня.
 
— Клянусь, вы делаете это нарочно! Чтобы свести меня с ума!
Софи промолчала. Ее целовали и другие мужчины, но Лонгмор показал ей, какими бывают настоящие поцелуи. Впрочем, даже поцелуи меркли по сравнению с тем, что она испытывала, когда он прикасался к ней. Ее от этого трясло, хотя внешне она оставалась все той же невозмутимой Нуаро.
— Вы могли послать за горничной, — проворчала она наконец.
Вместо ответа граф подошел к двери и распахнул ее. Пока он стоял на пороге, тяжело дыша и исходя нетерпением, Софи отыскала перчатки и ридикюль. Когда она проходила мимо, он что-то пробурчал себе под нос. И, как ни странно, это «что-то» смахивало на французское ругательство.
Лонгмор повез девушку на Броуд-стрит, где путешественники могли получить билеты в любом направлении. И он лишь чудом нашел дорогу — ведь Софи совершенно его одурманила. И не только одурманила… Он был не из тех, кого легко шокировать, — а она его шокировала! Просто сбросила с себя все! И спокойно продемонстрировала свое обнаженное тело!
Ему вспомнились ее груди идеальной формы и очаровательная попка, самая красивая из всех, что он когда-либо видел, — а он повидал их немало.
А потом пришлось помочь ей одеться…
Зловредный корсет! К тому времени, как он закончил работу, руки тряслись от желания развязать все завязанное! Уж лучше бы он подрался в порту с ордой пьяных матросов!
И еще проклятые буфы для рукавов! Ох, он непременно поколотит сестрицу! И Аддерли тоже!
Софи же тем временем спокойно изучала путеводитель по Портсмуту, купленный им в «Георге».
— Купить его — это была превосходная идея, — заметила она наконец.
— О, меня время от времени осеняют такие, — ответил граф. — Обычно мне путеводители не требуются. Но я редко бываю в Портсмуте. Куда чаще на скачках в Гудвуде и Собертоне. А здесь почти никогда. Поэтому я решил, что подобная информация будет лучше рассказов хозяина гостиницы. И вообще, это безнадежное дело — расспрашивать о Кларе во всех гостиницах и билетных кассах. Эта книга сужает диапазон поисков.
— По воскресеньям отходят только два паровых пакетбота, — сообщила Софи, проводя пальцем по расписанию. — Один из них — в Райд.
— Сомневаюсь, что остров Уайт — достаточно далекое для нее место, — проворчал Лонгмор.
— По воскресеньям отходит пакетбот и в Ирландию, — продолжала Софи. — Здесь сказано, что он прибывает сюда утром.
— Теперь вы не удивляетесь тому, что я торопил вас? Впрочем, пакетботы не отходят раньше семи утра. Следовательно, у нас еще почти полчаса. Тот, который идет в Райд, уйдет около восьми. Но я поверить не могу, что Клара настолько глупа! Добираться до Портсмута только ради поездки в Райд! А… А если и так, то зачем подниматься так рано? Ведь пароходы на Райд курсируют туда и обратно несколько раз в день.
— Она проснулась рано, даже если смогла уснуть. Так или иначе, начнем с воскресных пакетботов. Тот, что идет в Ирландию, отчалит от места, называемого Блу Постс. Начнем оттуда?
— Я думаю, она стремится либо в Ирландию, либо на континент. А если все-таки решит бежать на остров Уайт… На этот случай я послал Фенуика в таверну «Квебек». Описал ему Клару и велел устроить сцену, если она направится к судну. Не сомневаюсь, он что-нибудь придумает. Возможно, изобразит изголодавшегося мальчишку и упадет без чувств у ее ног. Это будет не так уж трудно, поскольку он не завтракал.
— Он и не спал почти, — добавила Софи. — Поверить не могу, что вы взяли его с собой. А меня оставили…
— Он спал на заднем сиденье, — пояснил Лонгмор. — Вероятно, это самая удобная постель, которая у него была за последнее время. — Граф вдруг вспомнил, что его спутница тоже ничего не ела, и добавил: — Мы позавтракаем в Блу Постс.
Воскресный день привел в Портсмут много гостей, желавших осмотреть достопримечательности, описанные в путеводителе, то есть старинные укрепления, церкви и суда, особенно «Виктори», знаменитый корабль лорда Нельсона. Однако в столь ранний час из гавани отходило мало кораблей, так что зевак на пристани было совсем немного.