Скандал в шелках

— Какой ужас! Вас, мужчин, ни на минуту нельзя оставить одних! — восклицала Софи.
— Я ужасно скучал, — оправдывался Лонгмор. — И разве не вы советовали мне подраться, если станет скучно? Я прекрасно проводил время, но тут вам и нашему парню понадобилось вмешаться! Как получить удовольствие от драки, когда приходится одновременно присматривать за парочкой, которая лезет не в свое дело?! — притворно возмущался граф. Эти двое несомненно добавили пикантности тому, что иначе стало бы обычной потасовкой.
— Неужели вы думали, что я буду сидеть в магазине, если сами же дали мне идеальный предлог для бегства? Так что все получилось даже лучше, чем я планировала.
— О чем вы, мисс? — вмешался Фенуик. — Мы с его величеством так старались, а вы…
— Да, характер у нее изменчивый… — заметил Лонгмор. — Да ты, наверное, уже это понял.
Теперь лошади успокоились, и Гарри мог как следует разглядеть свою спутницу. А она… Софи была растрепана, уродливый чепец сбился на бок, волосы липли ко лбу и к щекам, и еще… О боже, лиф расстегнут!
— С вас одежда спадает, — сообщил даме граф.
Софи ахнула и полезла под плащ, чтобы застегнуть платье. После минутной борьбы с застежками она пробормотала что-то подозрительно похожее на французское ругательство, потом уже громче добавила:
— Эта глупая особа, должно быть, вдела крючок не в ту петлю. Не знаю, что она сделала, но не могу расстегнуть… Фенуик, пожалуйста, сделай это ради меня.
— Ни за что на свете! — решительно отказался мальчик. — Что-то я делаю, что-то нет, но не буду путаться в женских крючках и пуговицах. Всему есть пределы!
— C чего это ты так жеманишься? — усмехнулась Софи. — Не считаешь же ты, что лорд Лонгмор остановит лошадей и станет застегивать мне платье?
— Лучше он, чем я, — заявил Фенуик. — Я даже вилами не коснусь ничего подобного!
— Трус! — бросил Лонгмор. И тут же подумал: «Дела идут все лучше и лучше!»
Граф свернул на ближайшую боковую улочку и, остановившись, велел Фенуику подержать лошадей.
— Повернитесь боком, — велел он девушке. — Я же не акробат…
Софи сбросила с плеч плащ, и тот соскользнул почти до талии. А она, повернувшись, приподняла вверх волосы и опустила голову.
Гарри затаил дыхание. Глядя на изящную шею девушки — так обычно коты смотрят на сливки, — он совершенно забыл о крючках и застежках; сейчас он думал только о том, как бы лизнуть эту шейку.
— Кстати, вы блестяще проявили себя в магазине, — прошептала Софи.
— Вы же сами велели быть самим собой, — прохрипел Гарри. О, ее запах, запах лаванды… и сосны? — Он почти не видел крохотных крючочков — не мог отвести взгляд от ее изящной нежной шейки.
— Думаю, он где-то посредине, — проговорила Софи.
— Что?.. Вы о чем?
— Крючок. Она застегнула не на ту петлю. Петля нитяная. Не металлическая.
Пришлось сосредоточиться на платье. Ткань собралась складками, и там, где лиф был застегнут неправильно, открылось… Гарри с трудом удержался от стона.
Лонгмор подавил стон.
— Вы так быстро вошли в роль… — продолжала Софи. — Блестящая игра!
— Я был самим собой, — пробурчал граф, откашлявшись. И велел себе не торопиться с крючками.
Но это было не так-то просто. Он не привык противиться искушению. Однако же… Если он сейчас потеряет голову, это ни к чему хорошему не приведет. «Поэтому делай свое дело», — приказал себе граф.
Задача была не из сложных. Он привык застегивать и расстегивать женские платья — очень часто даже в перчатках и в темноте. Причем особенно быстро получалось в тех случаях, когда дама шипела: «Гарри, ради всего святого!.. Он идет!»
Граф принялся за работу. Предполагалось, что на все уйдут секунды. Но платье действительно запуталось, и у него ничего не получалось — казалось, пальцы превратились в сосиски. Как он ни пытался добраться до крючка — ничего не выходило.
— Ну что там? — Софи уже нервничала.
— Крючки, — пожаловался Гарри. — Черт бы их побрал!..
— Должно быть, эта идиотка их согнула, и поэтому… Вообще-то мы, Нуаро, всегда при необходимости можем одеться без посторонней помощи, но сейчас…
 
— Должно быть, вы дьявольски гибкая, — пробормотал граф и тут же понял, что сказал что-то не то. И в тот же миг перед его мысленным взором вновь проплыли картины, которые… Проклятье! Можно подумать, он и без того не был охвачен жаром!
Лорд Лонгмор не привык долго сдерживаться, а она… О, она была такой привлекательной… И от нее пахло женщиной, лавандой… и зеленью?
Черт возьми! У него вот-вот голова взорвется.
— Вы слышите меня, лорд Лонгмор? — прошептала Софи.
Гарри попытался взять себя в руки.
— Крючок либо погнулся, либо… Не пойму, что именно, — пробормотал он.
— Возможно, она воткнула крючок в шов, — сказала Софи. — Ужасно спешила. Не терпелось поскорее закончить с мерками. Удивительно, что она не оставила меня в руках этой особы. Экриве, да?..
— Лучше бы мальчишка это сделал, — вздохнул граф. — У него руки поменьше.
— Дерните посильнее. И не бойтесь порвать нитку, — проговорила Софи с дрожью в голосе — Мы потом все починим. А лучше… Оставьте все как есть, только застегните несколько крючков, чтобы лиф не сползал.
— Проклятый крючок… — пробормотал граф. — Нет уж, я не спасую перед кусочком металла, особенно на глазах у мальчишки!
Граф Лонгмор расправил плечи. Сделав глубокий вдох, снял перчатки.
На этот раз, стоило ему коснуться ее спины, она вздрогнула. А его ладони вспотели. Он нагнулся пониже, прищурился… И наконец-то нашел нитку, в которой запутался крючок. Освободил его и тотчас же сообразил, что все это время задерживал дыхание. Шумно выдохнув, услышал, что и Софи тихонько вздохнула.
Хм…
Вот как? Она заметила? Неужели действительно заметила его волнение? Что ж, если так… Выходит, осада идет успешно.
Приободрившись, граф застегнул остальные крючки и пуговки, накинул плащ на плечи девушки и отвернулся, чтобы натянуть перчатки. И все это время он вел жестокую битву со своей природой. Из которой вышел победителем. И продолжал наступать.
— Можешь не отворачиваться, трусишка, — сказал он Фенуику. — Дама снова выглядит прилично.
После этого лорд Лонгмор с головокружительной скоростью помчался на Сейнт-Джеймс-стрит. Вслед ему слышались вопли и проклятия, но экипажи уступали дорогу.
Софи хмурилась, цепляясь за борт коляски, но мысленно подгоняла графа. Она все еще ощущала прикосновения его рук и теплое дыхание. И все еще слышала его голос — тихий и хрипловатый. И воля ее утекала как песок сквозь пальцы. Софи, возможно, прижалась бы к нему и позволила бы ему сделать с ней все, что хотел, но он, к счастью, ничего не хотел. Но если так…
Что ж, больше ничего от него не нужно. Он сделал свое дело, и теперь ей оставалось только добраться до дома, налить себе бренди и рассказать сестрам обо всем, что узнала.
Когда они остановились у «Мэзон Нуар», Софи буквально вылетела из коляски. Но вдруг вспомнила о мальчике. О господи! Как она могла ЗАБЫТЬ?!
— Ну, чего ты ждешь? — спросила она, обернувшись. — Пойдем, Фенуик!
Мальчишка стал выбираться из экипажа.
— Ничего подобного! — воскликнул Лонгмор.
Мальчик замер и уставился на графа.
— Поедешь со мной. Я о тебе позабочусь. Прикажу, чтобы тебя покормили и показали, где спать. Я знаю прекрасную лавку с пирогами…
— Нет-нет! — перебила Софи. — Это я дала ему обещание.
— Так и есть, ваше высочество, — заметил Фенуик.
— Неужели ты доверишься ей, а не мне?! — возмутился граф. — Знаешь, что это? Это модный магазин. Там одни женщины!
— Может, мне лучше остаться с ним, мисс? — смутившись, спросил Фенуик. — Он ведь больше вас!
— Ни за что! Это я тебя нашла, ясно? — Софи решительно шагнула к коляске.
Но мальчик забился в дальний угол и пробормотал:
— Не примите за оскорбление, мисс, но его величество спас меня от работного дома. Не говоря уж о том, что он раздавил бы меня как клопа, если бы такое взбрело ему в голову!