Скандал в шелках

— Такой проворный мальчик мог бы следить за тем, кто приходит и уходит. И мог бы подать сигнал тревоги, если понадобится.
Граф хмыкнул и задумался. В словах Софи был смысл, вот только…
— Но мы совсем не знаем это отродье. Судя по всему, мальчишку ищет полиция. Вполне вероятно, что скоро его отправят на каторгу. Он пытался украсть мои часы, а для этого забрался в экипаж. Наглость невероятная! И если вы воображаете, что я оставлю свою лучшую упряжку в его грязных лапах, то предлагаю вам хорошенько подумать.
— Ну уж нет! — вознегодовал мальчик. — Я не конокрад!
— Просто карманный воришка, — процедил Лонгмор.
— Как тебя зовут? — спросила Софи.
— Нет у меня имени. Так даже лучше, верно?
— Тогда я назову тебя Фенуиком, — решила Софи.
— Как?..
— Фенуиком. Если у тебя нет имени, я его дам. Бесплатно.
— Только не такое ужасное…
— Это лучше, чем ничего.
— Эй, мистер, как вас там?! Заставьте ее замолчать! — взмолился мальчишка.
Лонгмор не ответил, потому что его душил смех.
— Он не мистер, — пояснила Софи, — а самый настоящий лорд, которого ты пытался обокрасть.
— Ваша милость, заставьте ее замолчать! И пусть не ломает мне руку! Я такого чудовища в жизни не видел!
Граф взглянул на свою спутницу. А та оценивающе рассматривала языкастого оборванца. Или это ему просто показалось? Трудно судить. Пока что ему не до них. Кроме того, все затмевал блеск ее глаз. Но он успел увидеть достаточно: в уголках ее губ играла улыбка, а голову Софи держала, как птичка, разглядывающая червя, свой будущий обед.
— Теперь, Фенуик, твои дела совсем плохи, — заметил граф. — Она ДУМАЕТ.
Отец Софи был Нуаро, а матерью — Делюси. Но родителям некогда было думать о дочерях — им постоянно приходилось находиться на шаг впереди властей. К счастью, Эмма взяла к себе трех сестер и обучила их ремеслу, однако некоторое время девочки болтались между родителями и кузиной. Начало их жизни было довольно бурным, что познакомило всех троих с неприглядными сторонами действительности. Они хорошо усвоили уроки выживания и к тому же научились быстро оценивать людей.
Уже через несколько минут Софи увидела и услышала достаточно, чтобы понять: этот мальчик — редкостная находка. Его следовало лишь немного вышколить, и он мог бы оказаться чрезвычайно полезным. И она твердо решила, что не позволит бросить его в тюрьму.
— Мы сейчас совсем рядом с полицейским участком, что на Грейт-Малборо-стрит, — сказала она. — Так что вполне можем отвезти тебя туда, Фенуик. Но если будешь вести себя хорошо, то продолжишь путь вместе с нами и будешь сторожить лошадей его милости. А также дашь знать, если нам будет грозить опасность.
— Интересно, что за опасность? — пробурчал мальчишка.
— Ну, любая… Сумеешь распознать опасность?
— О, в его способностях я не сомневаюсь, — усмехнулся Лонгмор.
— Если сделаешь все как следует, позабочусь, чтобы ты получил хороший обед и безопасный ночлег.
— Ночлег? Где именно? — встревожился Лонгмор.
— Не волнуйтесь, я не намерена вешать его вам на шею, — ответила Софи.
— Надеюсь, вы не собираетесь повесить его на свою шею. Вы же ни черта о нем не знаете. Возможно, его голова кишит вшами…
— Это наглая клевета и оскорбление! — завопил мальчишка.
— Подай на меня в суд, — посоветовал граф.
— У меня не больше вшей, чем у вас, ваше величество! Я недавно купался!
— При крещении? — съязвил Лонгмор. — Ах нет, я забыл, у тебя ведь нет имени.
— Сойдет и Фенуик. Но если ей угодно, то пусть называет меня Джорджи Слоеный Пирожок при условии, что она даст мне еду и кровать. Но она все врет, верно?
— Слышал об «Обществе портных», которое занимается образованием неграмотных женщин? — спросила Софи.
— Дааа… — насторожившись, протянул мальчик.
— А может, ты кого-то там знаешь?
Мальчишка молча кивнул.
— Я близко знакома с главной в этом обществе, — пояснила Софи. Еще бы не знакома! Ведь именно она вместе с сестрами и основала это общество в прошлом году. — Так вот, если ты что-то знаешь об этом обществе, то сразу поймешь, что мы не даем пустых обещаний.
 
Когда они добрались до Бедфорд-сквер, Софи сказала:
— Смотри, Фенуик, вот магазин, куда мы с его милостью собираемся войти. Ты его знаешь? — Она кивком указала на заведение Даудни.
— Они шьют одежду для богатых, — пробормотал мальчик. — Одна моя знакомая работала здесь, но всех прогнали без всяких причин.
Софи надеялась, что эта девушка догадалась обратиться в «Общество портных». И вообще, следовало узнать, что случилось с уволенными швеями. Но сейчас ей было не до этого.
— Пока мы с его милостью будем в магазине, посторожи лошадей. А также внимательно наблюдай за всем происходящим. Если увидишь что-нибудь необычное, громко свистни. Выполнишь работу как следует, и я сделаю все, что обещала. Договорились?
— Честно?
— О боже, — пробормотал Лонгмор. — Ну и наглость у этого отродья.
— Я похожа на обманщицу? — спросила Софи.
Мальчик молча уставился на нее. Потом заявил:
— Да, похожа. Не говоря уже о том, что хватаете за руку, как щипцами!
— А ты и впрямь умен, — улыбнулась Софи. — Поверь, я тебя не обману.
Она отпустила руку мальчика, и тот стал картинно массировать «больное место» и проверять, не сломаны ли кости. При этом мальчишка ворчал что-то про «спятивших баб» и «бесчеловечных лордов».
— Перестань! — велел ему Лонгмор. — Я не собираюсь находиться здесь целый день. Либо берешься за работу, либо нет. Решай. У меня нет времени с тобой торговаться.
— Будьте собой, — наставляла Софи Лонгмора, когда он присоединился к ней после долгой беседы с Фенуиком, вероятно, о лошадях и о том, что будет с мальчишкой, если он что-то сделает не так.
— Самим собой? — удивился граф.
— Да, мне так нужно, — ответила Софи. — повторила она. — Оставайтесь лордом Лонгмором. Старшим сыном леди Уорфорд, любимой заказчицы Даудни.
Граф ненадолго задумался, потом спросил:
— Но мне ведь нужно делать вид будто вы — Глэдис, верно? А что делать, если вас узнают?
— Все равно оставайтесь собой и смейтесь над ситуацией.
— Это было бы нетрудно, если бы и вы были собой. Но с Глэдис совсем другая история…
— Ничего страшного. Ведите себя, как обычно. И не беспокойтесь ни о чем.
С этими словами Софи решительно шагнула к парадному входу. Граф тут же прошел вперед и открыл перед ней дверь.
Мысленно Софи уже превратилась в кузину Глэдис — некрасивую, неуклюжую и чувствительную к оскорблениям. Переступив порог, она поджала губы и осмотрелась. Следовало сразу дать понять, что ей не так-то легко угодить.
И в то же время она по-прежнему оставалась Софи Нуаро, оценивавшей окружающее пытливым взглядом… и очень удивившейся. Пожалуй, она даже немного встревожилась…
Хотя нигде не могли соперничать со вкусом обстановки в «Мэзон Нуар», Даудни все же попыталась. Стены были недавно выкрашены в бледно-персиковый цвет, и кто-то даже взял на себя труд искусно задрапировать все тканями, висевшими также и на больших кольцах около витрин. Остальные же лежали на прилавках и выглядели так, словно их только что разворачивала нетерпеливая заказчица. Кроме того, на столе лежала книга с модными картинками, так и манившая к себе. Удобные стулья стояли небольшими группами, придавая комнате вид частной гостиной. А на маленьких столиках лежали журналы «для леди» и «для джентльменов». В результате демонстрационный зал, хотя и не такой безупречно чистый, как в «Мэзон Нуар», стал гораздо привлекательнее. Объяснение же этих перемен находилось за прилавком.
Оказалось, что Даудни наняла француженку — хорошенькую, элегантную и грациозную. Ее светлые, красиво уложенные волосы были прикрыты великолепным кружевным чепцом. При виде Софи в образе Глэдис она не переменила позу, но ее улыбка слегка дрогнула. А светло-карие глаза с явным облегчением посмотрели в сторону Лонгмора.