Нелегал. Том 2 (СИ)
Проклятье! Задуманная Гашке экспроприация казалась сущей ерундой по сравнению с проверенной информацией об источнике-двенадцать!
Нашли его в дебрях Чёрного континента или это лишь недостоверные слухи? А если нашли, то уже освоили или ещё только нарезают витки и разрабатывают процедуру инициации? Как много операторов успели подготовить? С какими характеристиками? И что предпримет с учётом полученного преимущества Оксон? Попытается навязать военный союз Срединскому воеводству, нарушит перемирие в надежде на блицкриг или двинет свои войска на запад? А, быть может, даже решится устранить угрозу со стороны Айлы?
Но главное конечно же — это источник-двенадцать!
Миф или реальность?
Несмотря на все эти раздумья, контролировать окружающую обстановку я не забывал и внимательно посматривал по сторонам, оценивающе поглядывал на попадавшихся навстречу горожан, самым краешком глаза следил за подворотнями и переулками. А ещё использовал ясновидение и потому уловил присутствие оператора в проходе меж двумя домами ещё раньше, чем приметил мерцавшие впотьмах огоньки сигарет.
Не один оператор — двое! Или один плюс один? Оператор и обычный человек?
Зачастую искажения энергетических полей накладывались друг на друга и ощущались единой аномалией, поди — разберись! Да и не до того!
Загораживая дорогу, от парадного соседнего особняка на тротуар шагнула тёмная фигура, и сразу начала меняться картина энергетических искажений позади меня. Парочка курильщиков уже выдвигалась из переулка, отрезая путь к отступлению.
И как быть? Спокойно пойти дальше и ответить ударом на удар?
В своих силах я был уверен на все сто и вместе с тем прекрасно отдавал себе отчёт, что фигурант дела о нарушении общественного порядка после задействования в уличной стычке сверхспособностей неминуемо окажется за решёткой, поэтому рванул через дорогу к освещённой витрине кофейни.
— Караул! Грабят! Полиция!
Стыдно? Да и чёрт с ним!
Переживу! Главное ничем энергетическим в спину не получить!
Распахнулась дверь лавки зеленщика, на улицу выглянул удивлённый молодой человек, кто-то что-то крикнул на местном от соседнего дома, разнеслась по улице пронзительная трель свистка. Не успевшие взять меня в клещи операторы изображать непонимание и праведный гнев не стали и шустро ретировались — юркнули в тёмный переулок, только их и видели.
Ну а я воспользовался моментом и заскочил в кофейню. Кельнер посмотрел вопросительно, пришлось заказать чашку горячего шоколада и штрудель. После я сел за столик у окна и посмотрел на улицу. Мимо, грозно помахивая дубинкой, прошёл усатый полицейский; кофейня его внимания не привлекла.
Порадовавшись этому обстоятельству, я задумался о том, что за деятели попытались взять меня в оборот, но ничего путного на ум так и не пришло. Для обычной провокации, о возможности которой предупреждал Гашке, задействование сразу трёх операторов было откровенно излишним, не походило случившееся и на попытку нападения со стороны эмигрантской шушеры. В конце концов, я для них всего лишь перебежчик. Ну а, вздумай поквитаться со мной Барчук, он обстряпал бы всё не в пример грамотней, да и сам не стал бы за чужими спинами прятаться.
Как говорит Карл: научный факт!
Я ещё немного посидел в тихой уютной кофейне и пришёл к неутешительному для себя выводу, что никоим образом предотвратить подобные инциденты в будущем попросту не в состоянии. Наверное, на всякий случай имело смысл чуток умаслить Карпинского, но как это сделать, если идти на уступки нельзя? Через Юлию Сергеевну? К той тоже на хромой козе не подъедешь, фальшь вмиг считает — с эмпатией у неё полный порядок. Нужно действовать тоньше. Увы, пока не знаю как.
С Кешей я в тот вечер разговаривать не стал. Глупо предлагать серьёзное дело, не имея ни малейшего представления о том, есть ли реальная возможность его провернуть. Порт под охраной операторов, они точно тревогу поднимут, если для проникновения на борт сверхспособности задействуем. А значит, придётся хитрить.
Вот именно из желания оценить обстановку я следующим утром и нарядился в свои обноски и отправился обивать пороги портовых контор. Попутно общался с другими операторами, ни о чём таком подозрительном не спрашивал, всё больше интересовался совершенно невинными вещами, а на деле просеивал породу в поисках золотого песка.
Результат оказался однозначней некуда. К концу дня я совершенно точно знал, что вывезти с территории порта сколько-нибудь существенный груз можно, лишь обладая документами на его отпуск. Наверное, получилось бы их подделать, но риск засветиться в этом случае зашкаливал за все возможные пределы. А иначе никак, иначе только в карманах пачки с ампулами выносить, и то в тёмное время суток это не выгорит. Даже попасть на территорию проблематично будет — посторонним там делать нечего.
И вместе с тем осуществить задуманное было вполне реально, если подходить с воды и водой же уходить. Допустим, на яхте.
Собственно, а почему бы и нет?
Пообедав в столовой для портовых работяг, я вернулся в «Старую Ливонию», переоделся и спустился в подвал. Всю последнюю неделю в пивную захаживал лишь по утрам, когда та практически пустовала, и сейчас неприятно поразился количеству посетителей и витавшей над столами пелене сизого табачного дыма.
— Да одна зараза! — в голос орал кто-то расположившийся в дальнем углу. — Фашисты, нацисты, социалисты, глисты! Осетрина второй свежести не бывает! Умерла, так умерла! В морг!
Я вникать в суть дискуссии не пожелал и прошёл во второй зал, но и тот оказался набит едва ли не до отказа. Спокойно поговорить там не получилось бы совершенно точно: и шумно, и чужих ушей хватает.
Потеребив Кешу за плечо, я указал на выход.
— Дело есть!
— Мы все нужны? — уточнил тот.
— Не так сразу.
Иннокентий поднялся на ноги и допил остававшееся в кружке пиво.
— Держите место! — сказал он приятелям и глянул на меня. — Мы ведь ненадолго?
— Нет, — мотнул я головой. — Идём!
В холле на всеобщем обозрении вести серьёзные разговоры было по меньшей мере неуместно, подниматься в номер не хотелось, и я повёл Кешу в кофейню, благо та располагалась в двух шагах от гостиницы. Перешли через дорогу, миновали лавку зеленщика и оказались на месте.
На сей раз горячему шоколаду я предпочёл чай, а вот штруделю изменять не стал. Сел на прежнее место у окна от пола до потолка, кинул взгляд на улицу. Уже зажглись уличные фонари, днём выпал лёгонький снежок, всё было белым, чистым и нарядным.
— Да ты никак сладкоежка, Пьер? — ухмыльнулся Кеша, который от угощения отказался.
— Вроде того, — признал я, отпил чаю и спросил: — Как насчёт подзаработать?
— Излагай.
— Есть возможность сорвать большой куш, но это криминал — если засветимся, придётся несладко.
— Совсем тухлое дело?
— Убивать и калечить никого не придётся, если ты об этом.
— Ты бы хоть статью уголовного кодекса озвучил, — попросил парень, закуривая.
Я запираться не стал.
— Кража со взломом, совершённая по предварительному сговору группой лиц, — сказал, понизив голос, поскрёб затылок и поправился: — Хотя могут и пиратство пришить.
Кеша аж табачным дымом подавился.
— Чего⁈ — выдохнул он, похлопав ладонью по груди. — Ты сейчас серьёзно?
— Груз на пароходе в порту. Не прямо сейчас, прибудет на днях.
— Что за груз?
— Медикаменты.
Кеша поморщился.
— Ну и куда ты их сбывать собрался?
— Покупатель уже есть.
— Какие у тебя интересные знакомства! — рассмеялся парень, но тут же прищурился. — Медикаменты, да? С Донцом договорился?
— Не имеет значения, — ушёл я от прямого ответа. — Важно другое: возьмут у нас столько, сколько принесём, а заплатят доллар за ампулу. Это пять лат, по лату на человека.
— Ты, я с парнями и кто-то пятый?
— Кто-то пятый, — кивнул я. — Наводчик.
— И много там… Товара?
— Всё нам не вывезти.