Ученик (СИ)

Встав перед неровным строем, я продемонстрировал свое умение, создав весьма внушительный огненный шар и добавив даже узел, который отвечал за взрыв. Я его редко тренировал и боялся не справиться, но все прошло, как по нотам. Запустил шар по кивку преподавателя в сторону Правши, который мгновенно окутал его облаком тумана, полностью растворив! Вот это монстр! Играючи справился с моим заклинанием!
— Так, — задумчиво посмотрел на меня Василий Николаевич, — смотрю, тебе не стало плохо?
— Он к уровню «учитель» подбирается, — прокомментировал Гнедой, заглянув в планшет.
— Так дело не пойдет, все должны словить откат. Ставь щит!
Кое-какой щит я сумел поставить. Он был размером чуть больше ладони. Зато достаточно плотный, и я его мог быстро перемещать. У всех преподавателей уровень был не ниже магистра, и они могли видеть чужую магию, когда она выходила из тела. То есть им мой щит был прекрасно виден.
— Отведи в сторону, чтобы, как пробьем, не задели тебя, — скомандовал Гнедой.
Стоило только отвести руку чуть в сторону, как в мой щит полетели различные заклинания. При это скорость, с которой их выпускали учителя, была запредельной. Маленькие диски, сосульки, огненные шары. Магия на поддержку щита текла рекой. Я не продержался и минуты, когда щит замерцал.
Успев отдернуть руку от очередной партии огненных шаров, я ощутил жжение в груди, в районе магического ядра.
— Давай двигай быстрее к остальным, — скомандовал Правша.
Слегка покачиваясь, я прошел десяток шагов и свалился на пол. Оказывается, я был одним из последних, кто оставался на ногах. Сейчас вся наша группа лежала и корчилась от боли. Кто-то легче переносил, терпел, просто стиснув зубы, кто-то стонал и катался по полу. Татьяна, например, сидела, опершись о стену. Её лицо побелело, по виску стекала капелька пота, но вид княжны оставался надменным и безразличным.
Тут меня и накрыло. Ядро внутри вспыхнуло, передавая импульс боли по всему телу. Закрыв глаза, я попытался расслабиться, что-то сделать с этим. Но все было бесполезно. Надо просто перетерпеть. Это как с зубной болью — если уж болит, то ничего не помогает. Даже таблетки имеют свой предел. Тут примерно так же. К счастью, пульсация постепенно начала стихать.
— Сегодня вы ощутили, что такое магический откат, — возвышаясь над нами скалой, произнес Василий Николаевич, — некоторые — в первый раз. Но обещаю вам, что не в последний. Чтобы понять свои границы, вам еще не раз придется доходить до грани. Только так вы сможете правильно рассчитывать свои силы. Примерно через пяток откатов вы уже будете четко ощущать ту грань, за которую не стоит переходить.
Он немного помолчал, рассматривая нас.
— В понедельник у нас теоретическое занятие. Начнем с простейших заклинаний. Осветительный шар и прочее. Сейчас по одному подходим к Гнедому, отвечаем на его вопросы. Основная группа занимается со мной, другие уровни — с Правшой и Гнедым. Те, кто пришел в себя, вперед. Раньше начнем, быстрее закончим! — толкнув эту речь, преподаватель отошел и сел за стол рядом с Гнедым.
Достаточно быстро выстроилась очередь. Те, кто ответил на вопросы, далеко не отходили и с любопытством слушали остальных.
Гнедой задавал стандартные вопросы.
Умеешь ли гонять по кругу магию, насыщать магией одновременно несколько участков тела? Ставить защиту? До этого пункта почти ни у кого не было проблем. А вот дальше многие ничего не умели.
Следующие вопросы: умеешь выпускать из тела магическую каплю, вязать энергию в жгуты, связывать жгуты в заклинания? Какие заклинания знаешь?
К своему удивлению, я почти всё из вышеперечисленного мог и умел. Да, у тех же Елецких заклинаний набралось почти десяток, но в большинстве своем они были слабыми и бытовыми. Например, нагреть или охладить воду.
Получается, я не так уж и плох в магии для своего возраста? Хотя до этого занятия был уверен в обратном. У меня из примеров только мастера да Арсен. Но и его заурядным магом не назовешь.
С другой стороны, гордиться пока особо нечем. Просто большинство слабее, чем я думал. От высшей аристократии я ожидал большего. Может быть, прав Василий Николаевич, — мельчают?
 
Глава 18 
В раздевалке мы просидели достаточно долго, приходя в себя. Вроде бы, времени на урок ушло всего пара часов, но все ученики выглядели измученными, как будто только что пробежали марафон. Платон подсел ко мне и сообщил, что после такого надо точно собраться и выпить. Возражать я не стал, мне и самому хотелось отдохнуть после первых дней учебы. Да и познакомиться с сокурсниками поближе явно не мешало.
Собрались мы вечером в небольшом ресторане, заняв почти всю левую половину заведения. Нас было немного, человек пятнадцать, в большинстве своем парни, но были и несколько девушек, ну и, конечно, Алисия, куда без неё. Она села по правую руку от меня, слева разместился Платон. На вопрос, почему так мало народу пришло, он коротко объяснил это дело сословным неравенством.
— Да, просто некоторым не по чину сидеть с нами за одним столом, — поддела собравшихся Алисия, — они же княжеские дети, а мы — простые дворяне! Статусом не вышли.
По словам Платона, у нас в группе человек десять из высшего дворянства. Это княжеские рода с длинной родословной, хорошим влиянием и тугим кошельком. Есть еще «прихлебатели» — так Алисия назвала их друзей. Для них тоже считается зазорным общаться с нами. Это у нас почти вершина пирамиды, точнее, второй уровень. На первом обычно великокняжеские дети, но на нашем потоке таких нет.
Правда, второй уровень неоднороден. Там свои расклады и внутренние течения. Например, Елецкие считаются самыми сильными, но почти ни с кем не общаются. Думаю, скорее, из-за неадекватности Семёна. Там, получается, кроме них, еще две группы. Первая — местные княжеские дети. Многие из них знакомы друг с другом с детства. Кто-то учился вместе в школе. Есть и парни, и девушки. Кто-то из серьезных родов, кто-то из вассальных. И вторая группа — приезжие и родовитые. Горячие южные парни и девушки. Они тоже держатся вместе. Вот про них Платон предупредил особенно, мол, ребята резкие и с гонором. На что я заметил, что Семён Елецкий тоже подходит под это определение, и не мне их бояться.
А внизу пирамиды — все остальные. Примерно человек двадцать. Дворяне, боярские дети и дети обедневших княжеских родов. Причем последние тоже не желают общаться с нашей компанией, так как отсутствие денег и влиятельности у их родов не убавляет гонора. Я сразу вспомнил Кутыева. По статусу он выше любого из нашей компании, но по остальным параметрам ему очень далеко до тех же Елецких.
По словам Платона, сейчас затишье. Люди наверху пирамиды обнюхиваются друг с другом, заодно и присматриваются к нам.
— Вообще, — вещал Платон, — к концу учебы обычно свободных дворян не остается. Это хорошая возможность стать вассалами сильного рода. Так что не только они к нам присматриваются, но и мы к ним.
— Ты планируешь потерять независимость? — удивился я.
— Я планирую на втором курсе получить дворянство. Сотрудничество с княжеским родом может многое дать мне и моей семье. Так что да, планирую подобрать хороший род и получить приемлемые условия.
Многие из нашей компании поддержали его.
Для меня все это звучало дико. Но, с другой стороны, ребята относились к этому легко. Подумав, нашел аналогию. Это так же, как во время учебы в институте тобой начинают интересоваться работодатели. При этом не просто интересоваться, а еще и вкладывать деньги в твое обучение и развитие, при этом конкурируя друг с другом. Правда, это был идеальный вариант, очень далекий от действительности. Из разговора с Арсеном я знал, что у них в Казани все сводилось к банальному силовому давлению на более слабых учеников. Посмотрим, как с этим будет дело обстоять в нашем колледже.
Вечер прошел хорошо. Немного выпили, люди расслабились и перезнакомились.
Платон Канаев рассказал о себе более подробно. Сам он из боярского рода. Получается, не дворянин даже. Хотя это ненадолго. Стоит ему поднять свой магический статус до уровня «учитель», как звание ненаследного дворянина окажется у него в кармане.