Ученик (СИ)

— Спасибо за заботу, — я не знал, плакать мне или смеяться, — но проблемы с Гуриеле уже решены. Не вижу смысла продолжать эту беседу. Покиньте помещение!
Да, что-то я разозлился. Но вот эти его жалостливые взгляды, как на барашка, к которому, вроде, привязался, но резать все равно надо, меня взбесили. К тому же, сложилось впечатление, что он ринулся меня выручать не по собственной инициативе. Явно же кто-то попросил. И этот «кто-то», скорее всего, Никанор, которому интересно получить результат моего посещения алтаря Кутыевых.
— Рад за тебя, — резко сдувшись, Вениамин Григорьевич повернулся на выход. Было видно, что он хочет что-то добавить, но, видать, гонор не позволил. Так и не попрощавшись, Курбатов покинул мой дом.
Налив себе чай, сел подумать — что это сейчас было?
Вряд ли за мной следят и вообще плотно опекают. Тогда бы у Курбатова уже имелась полная информация, и он знал бы, что вопрос решен. Получается, просто стоят какие-то закладки на мою фамилию. Появились иски, в которых я указан, как ответчик, вот огонек и загорелся. Копнули поглубже, узнали о музыке. Далее, скорее всего, поинтересовались у рода Гуриеле, что происходит, а те их окоротили, мол, дела рода.
Но я все-таки не простой человек, а внук друга. И, что гораздо важнее, — внук человека, геройски погибшего на задании ИСБ, спасшего много жизней. Свои же не поймут, если случится какой-то беспредел, а ИСБ допустит подобное. Да еще и Никанор, скорее всего, настойчиво попросил. Так что пришлось Курбатову отрывать свою задницу от стула и ехать ко мне. Что, конечно, не подняло ему настроения. Да и вообще, дипломатия ему чужда, разбираться в деле никакого желания нет. Вот он и действовал прямо и топорно. Наорать на мальчишку, поставить его на место и быстренько откупиться от рода Гуриеле. Гениально! И после этого он будет мне говорить, что это я веду себя, как ребенок.
Анализировать, сопоставлять факты и все такое прочее я умел. Мне нравилось этим заниматься. Главная проблема — я постоянно анализирую опосля. После того, как какое-нибудь событие произошло. В спокойной обстановке, вот как сейчас, за чашкой чая. Надо учиться события предвосхищать, а не разгребать последствия. Тем более, у меня есть уникальная возможность разгонять свой мозг, которой я почти не пользуюсь.
Позвонил Ефросинье и успокоил её, а то она мне уже раза три набирала, все не удавалось поговорить. Сказал, что с исками вопрос почти решили, и вообще, через пару дней сниму с помощницы это направление.
Как-то так получилось, что я перестал Ефросинью загружать новыми задачами, но её моментально пристроили к делу. Там и Станислав постарался, и Пантелей руку приложил. В общем, дел и без меня хватает. А я и не против.
Утром первым ко мне приехал Арсен. Зайдя на кухню, попросил чашку чая и, усевшись напротив меня, начал серьезный разговор:
— Все в нашем роду понимают, что года через два или три ты его возглавишь. У нас большая семья, много вассалов, и каждый из них будет стараться за оставшееся время доказать тебе свою полезность, — что ж, довольно откровенно.
— Смотрю, и ты решил включиться в эту гонку? — спокойно поинтересовался я, понимая, что, скорее всего, он прав: мне не открутиться от должности главы рода.
Я считаю, моя задача на ближайший год — сделать так, чтобы управление делами рода меня не слишком напрягало и не мешало продолжать жить более-менее свободно. Сейчас Ураз остался у руля, и это очень удобно. Причем всех все устраивает, а рядовые члены рода вообще не в курсе, что что-то переменилось. Но их мнение не так уж важно, главное — все члены совета знают обо мне, а носители родовых амулетов поняли, что появился настоящий глава рода, и это не Ураз.
— Ну, набрать немного очков и мне не помешает, — Арсен развел руками, — от главы многое зависит. Раздача должностей и финансов, перераспределение направлений между семьями, да даже место жительства. Мне не очень-то хочется провести свои лучшие годы в каком-нибудь маленьком провинциальном городке. А если будет прямой приказ главы, я не вправе его ослушаться.
 
— Понимаю тебя и даже согласен. Но не слишком ли прямо ты начал?
— Так я просто говорю о своих намерениях. Полночи размышлял и понял, что мой отец хорошо придумал с созданием лейбла. Хотя наверняка имел несколько вариантов решения проблемы с Гуриеле. Но он дал мне шанс доказать не только ему и себе, но и тебе, как будущему главе рода, что я что-то могу. К тому же, ты прав, это дело и вправду выглядит интересным. Так что, если кто-то вдруг передумает поручить это дело мне, я расстроюсь. Вот и решил поговорить.
— Если это будет в моей власти, я только за, чтобы ты занимался лейблом. Уж в умении общаться и находить общий язык с разными людьми тебе не откажешь. Думаю, и с организаторскими способностями у тебя все в порядке, — две недели, проведенные вместе на отдыхе, позволили мне достаточно хорошо узнать Арсена. Пока лучше кандидатуры я не видел, — к тому же надеюсь, лейбл окажется не только интересным делом, но и весьма прибыльным бизнесом. У меня есть куча идей, правда, многие, наверное, нереализуемы прямо сейчас, но в будущем — вполне, — поделился с ним я.
Что тут сказать — в голове куча мыслей, как развиваться. Благо мой прошлый мир в продюссировании продвинулся куда как дальше. Тут даже нет мальчиковых групп и женских групп по типу «поющие трусы». Я уже говорил, что пока музыка в империи мне напоминает позднюю советскую эстраду — артисты с хорошим вокалом, неплохими текстами, но при этом (в моем восприятии) как-то все блекло и однообразно.
— Я пообщался с отцом вчера вечером и сказал, что без тебя мы лейбл не вытянем. Я в восторге от твоих песен, они — как глоток свежего воздуха. Твоя идея с арт-пространством уже показала свою состоятельность. В общем, я ему твердо сказал, что без тебя никуда, — он внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Спасибо, я же уже сказал, что заинтересован принимать участие в работе «Макс-мьюзик», но не знаю, как у меня будет со свободным временем, — признался я. Хотя, думаю, время найдется. Сейчас в Хадыженске все, вроде, наладилось, ездить туда всего пару раз в месяц, чтобы смотреть отчеты и подкидывать идеи, вполне достаточно.
— Не говори слово «мьюзик», это же англицизм! Сейчас подобное не приветствуется! — поправил меня Арсен.
— Почему вдруг? Так просто мягче звучит, — не говорить же ему, что мне так значительно привычнее? — А почему слово «лейбл» можно употреблять? Вроде, оно тоже английское?
— Просто первые плеера появились в Англии, затем в Европе, и к этому слову уже привыкли. Они первые поставили музыку на поток. Почитай историю.
Нашу беседу прервал звонок в дверь. Открыв, я с удивлением посмотрел на молодого парня с папкой в руках.
— Прошу прощения, мне нужен Виталий Алексеевич Шувалов, — свершившись с записями, произнес он.
— Это я.
— Примите письмо, — одной рукой парень протянул мне небольшой конверт, а другой — планшет, — поставьте отметку о принятии.
Отметив, что письмо принял, я вернулся в гостиную, открывая конверт. Внутри находился лист бумаги с сообщением, что завтра к одиннадцати часам мне нужно явиться в колледж для прохождения медосмотра.
— Это еще зачем? — недоуменно спросил я, подвинув бумагу Арсену.
— А, ну, это нормально. Тебя осмотрит целитель, заодно проверят твой магический уровень на настоящий момент. Обычная практика в подобных заведениях.
— Так я же недавно проходил аттестацию?
— Лично ты — да, а некоторые уже год назад проходили. За это время уровень мог измениться. По-разному бывает. К тому же, в подобном заведении учатся дети очень важных людей. Им там не нужны разные безумцы. Проверят твою магическую и психическую стабильность. Я, когда в университет поступал, тоже проходил подобную проверку. Ничего сложного.
Но обсудить эту тему нам не дали. Хотя слова о нестабильности меня заинтересовали. Просто стал в последнее время замечать за собой что-то не то. То магия взбрыкивала, то какое-то безумие накатывало. Хотелось лежать в депрессии, а через мгновение появлялось желание бегать и прыгать. И мозги работали примерно так же: то думается на огромной скорости, то дикий затуп наваливается, и мозги совсем не шевелятся.