Выход Силой 2 (СИ)

— Угу, — кивнула девушка, тут же сдула упавшую на глаза челку, и улыбнулась. — Я вас вычислила. Вы что-то затеваете. Что-то серьезное и большое по времени.
— Вы — это кто? — все же уточнил я. — «Вы» — понятие растяжимое.
— Вы — Летовы! И не ври мне, что ничего про это не знаешь. Я сразу пойму. Ты так и не научился лгать с честными глазами.
— Хорошо. Не буду. 
— Ага! — обрадовалась Ксения. — Я знала! Ха! 
— А причем тут эти байкерята с окраин? И про игру — я тоже недопонял.
— Да как же?! — даже как-то растерялась миг назад торжествующая девушка. — Это же очевидно. Вы там что-то затеваете, и вам понадобятся люди. Много людей. Армия.
— Дружина, — поправил я. — И не особенно много. Триста человек — это максимум, который Летовы могут иметь в дружине официально. 
— Пф, — снова фыркнула Баженова. — Так это официально! А реально — сколько угодно. На сколько денег хватит.
— Поясни? — заинтересовался я.
— Механики, обслуживающие боевую технику — они члены дружины, или нет? — коварно поинтересовалась Баженова. — Медики, интенданты, наставники в учебном центре? Курсанты этого самого Центра? Охранники ЧОПов на принадлежащих Роду предприятиях? Не станет же дружина сторожить ворота какого-нибудь завода. Верно? 
— Ну, да. Дружина — это лучшие из лучших.
— Да, понятно, — отмахнулась, сверкая глазами девушка. — А откуда их, лучших, забирают? С кем сравнивают? А те, кто еще лучше лучших — эти как называются?
— Ektemanns*, — уверенно сказал я. 
/*ektemann — (сканди) — истинный, идеальный, воин. Тоже, что витязь у славян./
— Свита они называются, — покачала головой дочь наемников. — Неужели кто-то догадается витязей сравнивать с обычными солдатами!? Тем более, что богатырей очень и очень немного.
— Это точно, — вздохнул я. — Я вот только одного знаю. Да и тот уже не молод.
— Воевода, — тряхнула челкой Ксения. — Матерый воин. И ничего он не старый. Ну, не на столько старый, чтоб не справиться с китайцами.
— Причем тут китайцы? — удивился я. Удивился, потому, что пора было уже привыкнуть к манере Баженовой, хаотично менять тему разговора. А я все никак не мог приноровиться. Изощренный путь ассоциаций в ее голове, как по мне, никак не укладывался в законы человеческой логики.
— Это что? — сделала большие глаза девушка. — Большой секрет?
— Подробности, — тяжело вздохнув, потребовал я. 
— Это только мои догадки, — шепотом, чтоб ни единого слова не попало в уши водителя такси, почти в самое мое ухо, выдала начинающая разведчица. От нее приятно пахло, ее волосы щекотали ухо, а в плечо уперлось одно из двух мягких полушарий груди. Мысли так и норовили свернуть на волнующие ощущения. Приходилось то и дело одергивать самого себя, чтоб вообще не потерять нить повествования.
— Отряд в пять тысяч штыков — это уже небольшая армия, — продолжила Ксения. — С такой силой можно и княжество небольшое завоевать, если десяток нормальных потентиков добавить. Вот я и стала выискивать цель, куда можно было бы применить такую мощь. И решила, что соседи пока могут спать спокойно.
— У-у? — чуточку отстранившись, сумел взглянуть на Баженову. Зря, наверное. Вблизи ее глаза казались еще больше. Сердце, невесть от чего, застучало в боевые барабаны. 
— Проверила, — кивнула та. — Ни к кому из соседей у Летовых нет никаких территориальных претензий. Ни с кем не враждуют, и уже лет сто не ссорились…
Подумал, что сто лет для старых аристократических семейств — не срок. Иногда воздаяние за грехи предков приходило и триста лет спустя. 
— А потом поисковик Сети подсказал, что на юге есть, оказывается, еще и китайский Алтай! Понял? Алтайские князья позволяют каким-то циням владеть частью Алтая! Это ли не унизительно?!
— Нашему императору, — хихикнул я. — Принадлежит только часть Евразии. Не находишь это унизительным для империи?
— Кстати — да! — засмеялась Баженова. Когда она улыбалась, была чудо как хороша. — Намекаешь, что с Тюрвальдом ваши планы согласованны? Что там, Антон?! Скажи. Я умею хранить тайны. Что там, а? Золото? Драгоценные камни? Нет? Серебро! Точно! Там серебро, да?
 
— Ход твоих мыслей просто поражает, — вздохнул я. 
— Не, ну а что? Монгольские кланы слабы и малочисленны. Это все знают. Потом, Летовых в Китае отлично знают и опасаются. Так что велика вероятность, что и император не станет спешить с военной помощью монголам. Городок там один всего. Как раз для полицейской акции на отряд в пять тысяч человек… А в горах, наверняка, куча полезных ископаемых…
— Заманчивое предложение, — согласился я. — Жаль только: логистика подкачала. Дорогу туда строить очень долго и дорого. Так что удержать Монгольский Алтай будет труднее, чем захватить. 
— Но если там много серебра, то есть смысл? — не сдавалась доморощенный стратег. — Царя металлов ведь можно и дирижаблями возить. Все окупится.
— Я обужу эту идею с воеводой, — улыбнувшись, согласился я. — А ты пока, если вдруг кто-то будет интересоваться, зачем Летовым сильно увеличенный отряд «Перуничей», намекай на монгольский Алтай. Хорошо? 
— Заранее напугать врага, — обрадовалась дочь наемников. — Уж им-то точно донесут. 
— Вот именно, — стараясь держать лицо серьезным, воскликнул я. — Именно, что: донесут! 
  
3.Руна Хагалл
 
После Брандблота. 1148 год 
Месяц Maius ю.к. 
Ваше высокопревосходительство. 
Сим спешу сообщить, что 
Поднадзорный А.Л., в присутствии 
Временных управляющих княжеством, 
В ночь с 30-го апреля ю.к. на 1-е мая ю.к. 
Совершил ритуальное жертвоприношение в качестве верховного жреца. 
Светояр 
Я, конечно же, знал технологию. Не раз и не два видел, как это делал старый эконом в усадьбе. Неоднократно представлял, как сделал бы это сам. Думал даже, что смог бы это сделать лучше. Быстрее и легче перехватить горло жертвенному барану, направить струю черной крови в специальный, ведущий прямо в центр яростно полыхающего пламени, желобок. Сказать нужные слова на старом языке. Чего проще?!
Бьющий в ритме твоей души барабан, рваные черные тени от беснующегося пламени костра, тяжелый запах крови, и Боги, внимательно глядящие сверху будто бы в самое сердце. Каждый раз одно и то же. Даже нож тот же, привезенный из усадьбы. Старый, кованный, и невероятно острый.
Никто и никогда не говорил, что процесс буквально вытягивает из тела силу. Что нужно уметь ее как-то дозировать, чтоб после, когда освежеванную тушу уже наденут на вертел и пристроят над багровыми углями, еще и раздать соратникам прожарившиеся куски. И чтоб руки не дрожали. Потому что — сильный вождь, это сильный год. Это хороший урожай на полях, удача в походе и боящиеся шалить ниссе. Что еще нужно доброму бонду, как не туго набитые мешки в амбарах, золото в сундуках и мир в семье?!
Их таких — важных — жертвоприношений всего два в году. Первое на Йоль. Второе — Брандблот*, перед весенним севом. Перед летними плаваниями. Перед жизнью и смертью. И тому и другому каждый честный рус будет рад. И то и другое должно быть выполнено правильно. И чтоб Боги не мешали, не путали нити слепым норнам, не напускали ненужный дождь, и не злили духов, следует оказывать им, Небожителям, почтение.
/*Брандблот — буквально — огненное жертвоприношение в ночь с 30 апреля на 1 мая. Ритуальное сжигание крови и мяса жертвенного животного, как платы Богам за хорошие всходы на полях и удачу в сражениях и охоте./
У славян в ту ночь тоже праздник. Они славят пришествие на престол мира доброго Живы. Хотя тоже жгут костры, но мясо или кровь в огонь не бросают. Все-таки славяне больше земледельцы, чем охотники. Вместо этого, они «подсказывают» только-только проснувшемуся после зимней спячки Богу, как должны выглядеть настоящие весенние деревья. Наряжают голые ветки какого-нибудь куста лентами и бумажными цветами. Водят свои хороводы…