Без ума от герцога

— Посмотрим, насколько замечательным он окажется, лорд Джон, — ответил дворецкий. — Посмотрим.
Джек собрался уйти, но оглянулся на дворецкого:
— Кантли, какую проказу вы устроили?
— Проказу, лорд Джон? — царственным тоном спросил Кантли. — Понятия не имею, о чем вы говорите. — Помолчав, он с легкой улыбкой добавил: Но позвольте заранее принести вам искренние извинения за утрату кареты.
Элинор не получила никаких известий от мистера Сент-Мора. Ни отчета об Эйвенбери, ни слова о пикнике. Не то чтобы она много об этом думала.
Ну, не слишком много.
Прекрасно! Она не сводит глаз с двери, как влюбленная школьница. И хотя ее сестрица уверена, что вторник будет чудесным и солнечным, а мистер Сент-Мор явится с полной корзинкой вкусностей и пикник пройдет замечательно, у Элинор была масса сомнений.
Поэтому, когда звякнул дверной колокольчик, испуганный взгляд Элинор метнулся от письменного стола к дивану, на котором, закутавшись в покрывало, сидела Тия.
Это мог быть Сент-Мор, но с таким же успехом это мог быть и лорд Льюис, который однажды пришел заявить о своих правах опекуна и грозил привлечь сыщиков с Боу-стрит. Пока вид Томаса Уильяма не заставил его ретироваться на улицу.
Снова звякнул колокольчик. На этот раз Тия выпрямилась, она выглядела гораздо лучше. Она проснулась с мигренью и жаловалась на боль в желудке, но поднялась, предпочитая составить компанию Элинор и Минерве в гостиной.
— Это мистер Сент-Мор! Он повезет нас на пикник! — воскликнула девочка. Потом, вспомнив о своем недомогании, опустилась на диван. — Какая жалость, что я не могу поехать. — Тия театрально прижала руку ко лбу.
— Сомневаюсь, что это мистер Сент-Мор, — сказала Элинор, когда колокольчик звякнул в третий раз.
Где миссис Хатчинсон? Или Томас Уильям? Или их так называемый дворецкий мистер Маджетт, которого никогда нельзя найти? Никто из слуг в этом доме не знает, как открыть дверь?
Явно нет, поскольку колокольчик зазвонил снова.
— Он волнуется, — заметила Тия.
— Почему ты так уверена, что это Сент-Мор? — Элинор решила сама открыть дверь и на ходу поправляла юбку. — Не было ни записки, ни приглашения, ничего, кроме твоего шантажа.
— Ты ждала его не меньше меня, — со всей откровенностью объявила Тия.
— Нет, — солгала Элинор.
Сестра рассмеялась:
— Тогда зачем ты надела шерстяное платье и теплые нижние юбки? Ты бы их не надела, если бы не ждала, что он повезет тебя за город.
— Я его не ждала, — сказала Элинор, хотя предательский румянец говорил об обратном.
— Ты так же уверена, что это Сент-Мор, как и я, — сложив руки на груди, не унималась Тия. — К тому же он не нарушит данное мне обещание.
— Придется нарушить, поскольку ты не слишком хорошо себя чувствуешь для прогулки по холоду.
Элинор пошла к двери и обнаружила, что миссис Хатчинсон ухитрилась оказаться там раньше ее и впустила Сент-Мора.
Он заполнил холл своим присутствием, одетый для поездки, в высокой касторовой шляпе, в простом, отнюдь не щегольском пальто с пелериной, темных бриджах и начищенных сапогах.
У него была прекрасная фигура. Но именно лицо привлекло ее внимание, озорной блеск синих глаз, изгиб твердых губ, от которого кровь быстрее побежала у нее в жилах.
Он глянул на нее и засиял еще больше:
— Отлично, вы почти готовы.
— Готова? — с притворной наивностью переспросила Элинор.
Человеку с такими обширными связями следовало бы усвоить некоторые светские правила, например, что полагается посылать записку.
Но даже этот пробел в манерах не утихомирил ее пустившееся вскачь сердце. Ну почему он так красив?
— Вы ведь готовы? — спросил он.
— Готова? — повторила она.
— Да, к пикнику. Я же писал, что буду здесь в одиннадцать, а сейчас… — он сквозь открытую дверь взглянул на каминные часы в гостиной, — ровно одиннадцать. — Потом он заметил на диване Тию в страдальческой позе. — Привет, шалунья. Что случилось?
— Боюсь, мистер Сент-Мор, я не смогу поехать. Мне нездоровится.
— Как жаль, я нашел самые вкусные яблочные пирожные.
 
— Правда? — Девочка выпрямилась, потом, вспомнив про свой недуг, с тихим стоном упала на диван.
Покачав головой, Минерва занялась рукоделием, спектакль Тии ее совершенно не тронул.
— Как видите, моя сестра плохо себя чувствует, — сказала Элинор, — Придется отменить пикник. Я бы послала записку, но я понятия не имела, что вы намереваетесь…
— Определенно намереваюсь. Я обещал. — Он улыбнулся Тии. — И я послал записку.
— Послали? — Элинор покачала головой. — Она не приходила.
Или миссис Хатчинсон приняла записку за напоминание об уплате долга зеленщику и растопила ею печь, как всегда делала с подобными, да и с любыми посланиями, попавшими ей в руки.
— Но вы явно готовы, леди Стэндон. А моя дочь не смогла поехать. Тоже таинственный недуг. — Он многозначительно посмотрел на Тию. — Но не пропадать же яблочным пирожным и французскому сыру из-за неудач других. Согласны?
Тию его ирония не смутила.
— Согласна, мистер Сент-Мор. Элинор, ты должна поехать. Ты не можешь отменить пикник, тем более что мистер Сент-Мор из-за меня так хлопотал и потратился.
— Ваша сестра права. Отмена нашей поездки разобьет мне сердце. — Сент-Мор заложил руки за спину, вид у него был совершенно удрученный, если бы не вспыхивающие в глазах искорки.
«Нашей поездки! Вдвоем!»
— Ведь вам хочется провести день за городом, леди Стэндон?
— Да, но…
— И ваши собаки порадуются хорошей разминке?
— Да, но…
— Тогда не вижу проблем. Вам просто нужно взять накидку и шляпку, и мы отправимся. — Он подал ей руку и улыбнулся.
Именно так. Сбежать с мистером Сент-Мором.
Сердце Элинор учащенно стучало в груди.
— Сэр, вряд ли это прилично… — Она посмотрела на Минерву в поисках поддержки. Но ее подруга не поднимала глаз от рукоделия. И это Минерва! Женщине, которая всю жизнь жила понятием о приличиях, нечего сказать об этом непристойном предложении?! — То есть… мы не можем поехать без…
— Без чего? — спросил он, совершенно не улавливая сути.
— Без компаньонки, — прошептала Элинор.
— Уверен, что буду вести себя прилично, но если вы опасаетесь, что не сможете… — наклонившись, прошептал он ей на ухо.
Элинор отпрянула. Невозможный человек! И он еще улыбается. Словно считает себя лакомством слишком сладким, чтобы устоять.
— Ну, знаете!.. — выпалила она.
— Что? — Он продолжал говорить тихо, его дыхание дразнило ее ухо, шею, чувства. — Я намерен сдержать слово. Но если вы боитесь, что не сможете сдержать ваше…
Это просто нахальство — намекать, что она не способна сдержать себя…
Хотя она могла это сделать. И сможет.
— Тогда мы прояснили дело. — Она расправила плечи.
— Весьма, — усмехнулся он. — Так мы едем или нет? Буду очень рад узнать ваше мнение.
— Поезжай, Элинор, — сказала Тия. — Мне неприятно думать, что мистер Сент-Мор напрасно хлопотал из-за меня. А ты так любишь провинцию.
— Да, я хлопотал для вашей сестры, и если вы откажетесь, все пойдет насмарку. — Он вздохнул и снова напустил на себя удрученный вид. Но, улучив момент, подмигнул ей, словно знал, какая буря бушует в ее сердце.
Элинор вздрогнула. Он сделал все это не для Тии, а для нее. Она поехала бы с любым другим, только чтобы доказать, что его дразнящие взгляды на нее не действуют. Но мистер Сент-Мор? Это другое дело. Этот человек похитил ее сердце.
Джеймс, признаться, никогда не понимал прелести пикника. Ради чего такая суета? Чтобы поесть, устроившись на земле? Какая глупость, у каждого в доме есть хороший стол. Но сегодня он понял, что именно влечет многих.
Компания.
Когда они покинули пределы Лондона, дома сменились каменными изгородями и округлыми холмами, он вдохнул бодрящий свежий воздух.
— Я чувствую то же самое, — рассмеялась сидевшая рядом Элинор. Она бросила прощальный взгляд на исчезающий Лондон и смотрела вперед. — Я так люблю бывать за городом.