Без ума от герцога

— Почему? — спросила она. — Он красивый и обаятельный. Очень заботливый. Все время следил, чтобы мой бокал был полон…
— И как я вижу, весьма преуспел!..
Она отмахнулась, но ее рука опять нелепо хватала воздух, поэтому Элинор вскинула нос.
— Герцог Лонгфорд никогда бы… — О Господи, она не могла вспомнить, что хотела сказать дальше, поэтому оставила это и продолжила более важную тему: — Я не могу его вычеркнуть, поскольку он пригласил меня на приватный бал, который устраивает на следующей неделе. Исключительное событие…
— Частная вечеринка Лонгфорда? — пробормотал Сент-Мор.
— Да, именно это я и сказала.
— Вы знаете, что он имел в виду, приглашая вас на приватный бал?
— Конечно. — Элинор, покачиваясь, шла по дорожке. — Он предпочел меня другим. Ведь он герцог. Он вправе быть разборчивым.
Сент-Мор застонал и преградил ей дорогу.
— Мистер Сент-Мор, не расстраивайтесь. Я найду способ оплатить ваш счет.
— Оплатить мой счет? Вы мне тут рассказываете, что приглашены на один из дебошей Лонгфорда, и тревожитесь о моем счете?
— «Дебош» довольно грубое слово для описания события только потому, что вы туда не приглашены. — Она вздохнула. — Вы были весьма усердны и добры, но я и без вашей помощи могу выйти замуж.
— Не рассчитывайте на это, миледи.
— Что это значит? — Элинор на самом деле не слушала, она смотрела, как он шагает по саду, очарованная игрой его мускулов.
Восхитительно.
— Ничего. Вы ведь не приняли его приглашение?
— Нет… — ответила она, зачарованная его движениями.
— Хорошо.
— Но приму.
К ее досаде, он остановился и повернулся к ней.
— Леди Стэндон, вы ни при каких обстоятельствах…
Но Элинор не слушала. Вино совершенно затуманило ей голову, и Сент-Мор… ох, Сент-Мор в этом костюме…
— Сэр, ваш тон очень заносчивый. — И тревожно притягательный, сообразила она.
Он такой… такой властный и в другом?
Ее сердце предательски затрепетало.
— Я всего лишь забочусь о вашем благополучии, — оправдывался он. — Я не был бы хорошим… хорошим поверенным, если бы не делал этого.
И это все? Он вытащил ее в этот уединенный сад, чтобы быть хорошим поверенным?
Элинор не знала, оскорблена она или разъярена.
Она решила, что и то и другое.
Выпрямившись, Элинор уронила шаль, открыв плечи.
— Лонгфорд был очень заботлив и добр, — сказала она, держась прямо и грациозно, как могла. — Очень добр.
— Так добр, что напоил вас. — Наклонившись, он поднял шаль и протянул Элинор, но она лишь смотрела на нее.
— Вы не пригласили меня танцевать, — сказала она. — А он пригласил. Дважды.
— Вы это говорили. — Он накинул на нее шаль. — Наденьте.
— Здесь слишком тепло.
Не обращая внимания на ее возражение, Сент-Мор прикрыл ее нагие плечи. Потом замер, практически обняв ее. Жар его тела окутывал Элинор. Она солгала — в саду было прохладно, но теперь стало тепло.
Именно так.
— Он тронул ваше сердце? — спросил стоявший перед ней мужчина.
— Что-о-о? — только и могла вымолвить зачарованная Элинор.
— Лонгфорд тронул ваше сердце? — Сент-Мор двинулся ближе, чтобы поправить шаль, теперь они были совсем рядом. — Он воспламенил ваши чувства?
Какого черта он ждет, что она ответит, стоя так близко?
Заставляя ее чувства пылать.
Оставляя ее безмозглой и голодной. Полной желания.
Элинор ухватилась за свой прежний гнев, поскольку он был более надежным, чем уходившая из-под ног земля.
— Это не ваше дело, какие чувства он вызывает во мне…
— Мне из достоверных источников известно, что вам не следует выходить замуж, пока мужчина не воспламенит вас. — Он взял ее руку и медленно поднес к губам.
От его поцелуя у нее перехватило дыхание.
— Когда вы танцевали с ним, вы чувствовали, что ошеломлены?
Она покачала головой. Она сейчас слишком ошеломлена, чтобы говорить.
Его губы скользили по ее руке, а когда коснулись кожи над перчаткой, Элинор затаила дыхание.
— Мистер Сент-Мор! — слабо запротестовала она. — Герцог Лонгфорд — джентльмен.
Сент-Мор оторвал взгляд от ее плеча.
— В самом деле?
 
— Конечно, — сказала Элинор, хотя сомневалась в этом.
— И что, по-вашему, Лонгфорд задумал, когда влил в вас столько вина? — спросил он.
«Уж не то, чтобы вы пришли и сделали то, что сделали», — ответила бы она.
А потом велела бы Сент-Мору сделать это снова.
— Думаю, вы преувеличиваете, сэр, — прошептала Элинор. — Это было бы скандально. Он бы никогда… он никогда… О-о-о-ох, — выдохнула она, когда его губы, коснувшись ее шеи, скользнули за ухо.
«Он никогда не вызывал во мне таких эмоций… как вы…»
Боже милостивый, что он с ней делает?
— Мистер Сент-Мор, нам не следует этого делать, — запротестовала она, когда он привлек ее к себе. — Вы полуодеты.
— Милая дама, именно так это делать лучше всего. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее.
Если сад раньше кружился перед глазами Элинор, то теперь завертелся волчком.
Губы Сент-Мора, твердые и нежные, пленили ее рот, останавливая ее хаотические мысли.
Вдруг остались только он и она, и ничего больше. Кроме их желания…
Его язык скользнул между ее губ, и она капитулировала. Больше нет хозяйки и подчиненного, она в его распоряжении.
Его поцелуй углубился, и ее тело радостно затрепетало от того, что этот мужчина, этот роскошный мужчина не джентльмен.
Она положила руку на его нагую грудь.
О-о-ох, он совершенно прав.
Полуодетыми это делать гораздо удобнее.
В тот миг, когда ее пальцы легли на его грудь, Джеймс понял, что пропал. Попал в ловушку, опьянен.
Черт побери, если быть честным, он попал в переделку в тот момент, когда вытащил ее сюда в порыве праведного гнева.
В порыве, о котором никому не нужно знать.
И его вторым порывом было украдкой взглянуть в окна бального зала.
Чуть ли не все гости прижались носами к стеклам, половина пыталось угадать, кто эта парочка, другие держали пари, что знают.
«Черт бы меня побрал!»
Он пришел сюда убедиться, что Лонгфорд не распускал руки, и вызвал скандал.
Скандал, которого явно можно было избежать. Джеймс сам его учинил.
— О, Сент-Mop, — мурлыкала Элинор, прижимая его к себе все крепче и крепче.
Вино сделало ее отважной и податливой.
Джеймс быстро накинул шаль ей на голову и потянул в дом, пытаясь придумать план.
Но тут на него налетела другая леди Стэндон, Минерва.
— Вы проходимец, сэр! — Схватив Элинор, она тянула ее к себе.
— Привет, Нерва, — заплетающимся языком промямлила Элинор. — Угадай, кого я нашла?..
— Я ничего не делал, — сказал Джеймс.
Ну не совсем…
Минерва фыркнула.
— Весь зал гудит от предположений, кто вы и кто… — Увидев состояние Элинор, Минерва округлила глаза. — Она не может вернуться в бальный зал, ее тут же узнают.
— Да, я тоже пришел к этому выводу. — Он заглянул в один холл, потом в другой.
— Сент-Мор, я должна отвезти ее домой, — сказала Минерва.
Он кивнул и снова огляделся. Припомнив, как его брат Джек удирал из дома, когда оказывался в неприятной ситуации, Джеймс решительно повел женщин к кухне.
— Я могу танцевать всю ночь, — едва не упав, сказала Элинор, когда они вошли в кухню.
— Она совершенно пьяна, — прошептала Минерва, когда Джеймс подхватил Элинор.
— Да уж. — Он нес Элинор по ступенькам заднего крыльца.
К счастью, дом Сетчфилда был угловым и выход из кухни вел на улицу. И хотя вокруг полно экипажей, тут не толклись гости, как перед парадным входом.
Джеймс пробирался со своей ношей сквозь уличный хаос, Минерва следовала за ним, Элинор громко и фальшиво напевала мелодию вальса.
— Вы же не собираетесь нести ее всю дорогу до Брук-стрит? — спросила Минерва.
— Не думаю, что смогу, — рассмеялся он. — Вот мы и пришли. — Он кивнул на наемную карету в ряду частных экипажей.
Кучер явно не обрадовался таким пассажирам.