Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5 (СИ)

- Мне нужна неделя для ответа, - не стал юлить рутанец. – Руководство должно обсудить ваше предложение. Со своей стороны я донесу всю серьёзность проблемы и риски безопасности, пока Ках’Нгтол существует. Не хочу ничего обещать, но, думаю, мы поддержим Ганзалеон в мести и присоединимся к вам.
- Ках’Нгтол весь усыпан драгоценными камнями, так что операция будет ещё и выгодна для альянса, хотя для нас это не главное, - подкинул Алекс приятный бонус в мероприятие. – Наша цель – полное уничтожение планет, не деля жителей на плохих и хороших.
Мы тепло попрощались и рутанцы улетели, оставив земледельцев на Ганзалеоне, а солдат с кораблями на границе звёздного сектора. Через шесть дней мы встречали Ивано вновь, но уже с отличной новостью. Рутан дал согласие и послал военных обговорить детали операции.
  
Глава 18
 
Следующие два месяца мы отказывали всем желающим в посещении Ганзалеона и отбивались от надоедливых представителей с Лейтрата и Налуга. Очень им хотелось вернуться к стоимости кристаллов и выбить более выгодные условия для себя.
Карпико сдержали все договорённости, освободив нас от транспортных расходов, от траты времени на курсирование между планетами и полностью обеспечили всем необходимым. Мы просто составляли списки, передавали их командиру прибывшего с грузом корабля и ждали следующей поставки.
Уже через месяц в нашем распоряжении были машины, режущие камень, и строители с закрытыми лицами, возводящие крепкие, комфортные дома и перерабатывающие заводы. От высотного строительства мы пока отказались, решив обосноваться ближе к земле и природе. Нас осталось мало, и мы не могли занять собой всю планету, поэтому поселения строились приближённо к месторождениям кристаллов, или примыкали к полям, на которых велись работы по земледелию.
С рутанцами земля ожила. Не знаю, что они туда добавляли, сгружая с грузовых танкеров и зарывая в почву, но спустя всего пару недель, первые ростки овощных культур потянулись к солнцу. Это была ещё одна победа Ганзалеона, доставшаяся кровью, потом и слезами. Какие-то мизерные ростки, тонкие, слабые, покачивающиеся на ветру, и столько эмоций, как у мужчин, так и у женщин. И конечно же ночные костры, вспарывающие черноту оранжевыми всполохами, баэнзо и кануто на вертелах, песни с танцами, воздающие дань богам.
Когда-нибудь, лет через сто, у нас вырастут города, подпирающие крышами небо, производство будет обеспечивать все внутренние запросы и работать на экспорт, а молодое поколение начнёт изучать произошедшее из книг по истории, а не на своей шкуре, испытывая безысходность и боль, теряя родных и близких.
День вылета настал слишком скоро. Боевые крейсеры были забиты под завязку оружием и провизией, мощнейшие лазеры укомплектованы дополнительными кристаллами, обязанности на время нашего отсутствия распределены.
С рассветом мы поднялись на захваченные у врагов станции, оставив Намистор охранять границы, вошли в световой туннель и вышли в точке общей встречи. Наше полчище выглядело внушительно, похожее на тучу саранчи, вытягиваясь вереницей на расстояние взгляда и дальше. Такой же непроглядной чернотой пришли год назад к моей двери.
Мы вынесли урок, наши сердца ожесточились, а кровь вскипела от ненависти. Всё, что требовалось нам, это увидеть смерть нгтольцев, желательно в муках, всё, что нужно было нашим партнёрам, либо оказать поддержку, либо набить трюмы. Глохцы не скрывали жажды хорошей драки и наживы, и за их честность с ними комфортно было иметь дело.
До Ках’Нгтола предстояло лететь два месяца, но душа рвалась домой. Мы с братьями оставили там сакиа с маленькими дочками и увидим их в лучшем случае через полгода, другие простились с беременными жёнами и вернутся, когда те уже родят. Если вернутся…
Однотипный вид из иллюминаторов стал надоедать на половине пути. Не знаю, как пилоты могли находиться по нескольку месяцев в толще тьмы с проблесками звёзд, но меня безграничное постоянство напрягало, усиливая тоску по семье. Это первые пару дней мы не отлипали от обзорных окон, поражаясь бесконечности, но постоянно восхищаться пустотой у меня не получилось. Наверное, я врос в землю, впаялся в горы и озёра, привык ощущать под ногами твёрдую поверхность, а на лице приятные вихри ветра.
 
Приблизившись к Ках’Нгтолу, мы зависли на картине, представшей перед глазами. Три ровных, небольших шара, выстроенные в чёткую линию и мерцающие каждый своим цветом. К’Нгтол фонил красным, словно его припорошило волшебной пылью, А’Нгтол подмигивал зелёным, сияя сочной свежестью в лучах солнечного марева, Х’Нгтол парил в голубом облаке, навевая спокойную умиротворённость. Мы видели эту цепь на картинках, но краски не могли передать всей красоты.
- Не верится, что на таких планетах обитают такие твари, - подошёл ко мне Шаад. – И надо же, какая шутка природы. Богатые, красивые планеты, и такие уродливые жители.
- На нгтольцев не хватило божественного дара, - поддержал мнение Шаада Намилл. – Весь ушёл на дом и обстановку.
В эту же секунду из облака сверкающей пыли оторвалось несколько точек и направилось в нашу сторону. При приближение стало ясно, что к нам летят сторожевые корабли дамиртальцев. Задачи не привлекать к себе внимания не было, поэтому несколькими залпами с глохцкого крейсера подлетающих птичек отправили к праотцам.
Больше не оттягивая неизбежное, мы вошли в светящуюся атмосферу и сбросили первые заряды, уничтожая крупные здания, промышленные зоны и военные объекты, попадающиеся на пути. Ответной реакции, практически не последовало, по крайней мере, на К’Нгтоле, с которым разбирался мой отряд в связке с частью глохцев и рутанцев.
Несколько самонаводящихся ракет, взорвавшихся о защитный экран, пара попыток пройтись по корпусам лазером, имеющим мощность значительно ниже той, чем палили нас. То ли все силы и средства нгтольцев были брошены на истребление Ганзалеона, не оставив на себя, то ли сказалась упёртая самоуверенность и завышенная самооценка своих способностей уходить от проблем, но обороной и военной силой они не озаботились, что облегчило задачу нам.
С высоты полёта нам было хорошо видно, как серые массы в панике разбегались по сторонам, ища укрытие и надеясь спастись, поняв в последний момент, кто и за что пожаловал взять долг. Они были похожи на тараканов, мигрирующих из гнезда при приближении огня или просачивающегося запаха отравы. Одни падали, другие прыгали по ним, давя и быстро прерывая собственные жизни. Паника и страх нгтольцев сладко скользили по кровотоку, смешивались с адреналином и обволакивали мозг, а крики и булькающие стоны сочились лучшей песней для ушей.
После подрыва важных, как нам казалось, объектов, мы приземлились и занялись зачисткой территории, продвигаясь метр за метром к дворцу, стены которого блестели в лучах красного солнца. Сопротивление никто не оказывал, разбегаясь, как крысы, и мы просто их расстреливали, чаще целясь в спину. Бесполезная раса, паразитирующая на природных ресурсах и неспособная себя защитить. Что мешало им купить войска у соседей, занимающихся наёмничеством. С такими залежами они могли поставить по воину через каждый метр по всей планете, а в промежутках по лазеру.
Приблизившись к зданию, уходящему шпилями в небо, мы на мгновение застыли. Белый камень был усеян драгоценной россыпью топазов, изумрудов и рубинов. Какому идиоту пришло в голову украшать дом камнями, от которых рябит в глазах?
- Ох ты ж, - ошалело посмотрел на меня Хохт, возглавивший в походе глохцев. – Хоть распиливай на пласты и забирай.
- Пилить будешь потом, дружище, - выравнивая дыхание, остановился за ним Шаад. – Сначала дело, потом нажива. Погнали.
- Шлемы не снимать, - скомандовал я, толкая кованные вороты, украшенные, как и стены. – Помним о любви этих тварей залезать в мозги и ковыряться там, как у себя дома.
Я не ошибся. Как только мы попали в большой зал, пройдя по бесконечным длинным коридорам и анфиладам, пронизывающим строение насквозь, защитный материал шлемов, словно затрещал от давления. Перед нами на постаменте стояло три трона, и на них восседали серые уродцы, обвешанные блестяшками не хуже стен. Мрази выпячивали глаза, потемневшие от натуги, булькали на своём языке и перебирали кольца на пальцах. И так жуткие на вид, а с почерневшими шарами в глазницах редкостные уроды.