Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5 (СИ)
- Лучше не знать, - я отвернулся от прозрачной панели, в которой клубились остатки Дамиртала.
- Может не уничтожать Тамулах, а установить там полностью свою власть? – оторвался от лицезрения Мил и взглянул на меня. – Тамулахцы могут принести много пользы, или…
- Или придумать что-нибудь более ужасное, - закончил за него, принимая окончательное решение. – Тамулах будет уничтожен так же, как все участники альянса.
Я не думал о временной пользе со стороны великих умов, создавших множество технологичных предметов, облегчающих и улучшающих жизнь нескольких сотен планет, все мои мысли были о будущем Ганзалеона, а безопасность рядом с таким продажным соседом виделась невозможной. Мы как-нибудь сами, своими руками и головой воссоздадим свой дом, освоив технологии и отстроив счастливый мир. Наверняка в военных бункерах хранятся схемы, чертежи и документация всего, что помогало нам в быту и на производстве, а нет, так кристаллов хватит на покупку у других планет.
- Даже не высадимся и не заберём созданное и нужное? – не унимался сын. – Нам бы очень помогли в дальнейшем их технологии.
- У нас есть всё, что нужно, Мил. На Ганзалеоне не будет ни одной машины, созданной руками тварей, помогавших убивать наших родных. Когда-то наши предки выстраивали города, имея в арсенале только лопаты и топоры. Неужели мы слабее и беспомощнее наших дедов, раз нам нужна помощь и мозги каких-то мразей?
- Я согласен с тобой, Зан, - вклинился по связи Маклал, слушающий наш разговор.
- И я, брат. Удавим ублюдков, - послышался голос Даторра, командующего замыкающим крейсером.
- Тогда на Тамулах. И пусть вселенная станет им вечным пристанищем.
Во время перелёта до Тамулаха нашлось время передохнуть и вернуться к переживаниям за семью. Мне очень не хватало Мари, её тёплой зелени глаз и проникновенного, нежного взгляда. Не такую жизнь я обещал своей любимой, беря замуж и давая клятву сделать счастливой. Страшно было от мыслей, как она справляется с беременностью без нашей поддержки и подпитки, и осознание своей бесполезности в данный момент грызло с огромной силой. Сама сущность ганзалеонца не позволяла оставить самку в такой момент, и я со всей злостью стремился уничтожить причину расставания и лишения нас спокойной жизни.
Может, именно это делало меня чрезмерно жестоким, давало оправдание беспринципному уничтожению целых планет и затыкало совесть глубоко внутри. Можно ли винить всех жителей до одного в решении властей поживиться за счёт Ганзалеона? Наверное, нет, но каждый из нас, потерявший родных, а кто-то и себя самого, считали таковыми всех, а оплотом безопасности являлось полное искоренение виновных.
- Пьёшь? – в проёме показался Даторр и устало потёр глаза. – Поменялся с Толлином, отправил его вместо себя. Хотелось посидеть с тобой и выпить парочку штоков.
- Маклал тоже переместиться, или ты пришёл втихаря? – подвинул ему стакан и ткнул пальцем в пузатую бутылку.
- У Мака технический осмотр оружия и дополнительный инструктаж команды, - засмеялся Тор. – Сам его знаешь. Ни минуты без контроля и командных речей.
- Удивляюсь, как он в спальне сдерживается, - заржал вместе с ним. – В первую брачную ночь всё ждал от него команд: «встань сюда», «подними ногу повыше», «чётче, на раз, два, три».
- Как там наша малышка? – брат глотнул обжигающее пойло и с какой-то надеждой посмотрел на меня, как будто у меня в голове стоит охрененный сканер, отслеживающий состояние сакиа. – Тошно без неё. Душа болит и сердце рвётся на части. Девочки растут, и мы им необходимы, а нам приходится болтаться в космосе и рисковать жизнями Мари и дочерей.
- Думаю, волнуется, но чуть меньше, чем раньше, - попытался вложить в голос как можно больше спокойности и умиротворения. – В конце концов мы забрали с собой только старших мальчишек, так что переживать ей приходится за половину семьи. Будем надеяться, что резерва хранительницы ей хватит продержаться ещё неделю до нашего возвращения.
Брат откинулся в кресле, закрыл глаза и потёр переносицу. Ему тяжело давалось расставание с женой, ранение Намилла, жестокие меры в отношении врагов. Нам с Маком тоже, но Тор был как открытая книга, не скрывающий своих чувств.
- Никогда не закрадывалась мысль, что мы не имеем права лишать жизни население целых планет, что достаточно напасть, завладеть властью и черпать их резервы, сделав своими колониями, но оставить женщин и детей в живых?
Тор всегда был мягче и менее кровожаден. Если мы с Маком лезли на дерево, стараясь обогнать друг друга и оставить позади остальных, то Даторр всегда протягивал младшим руки, подсаживал и поддерживал в случае риска падения. Старшие сыновья взяли его мягкость в характере, чем радовали Мари и бабушек рода.
- Нас осталось слишком мало, чтобы затрачивать людские резервы и отсылать воинов на завоевание и установления нашего порядка, - ответил ему сразу, так как неоднократно думал о непростой ситуации, сложившейся по вине других. – Сейчас мы нужны Ганзалеону, а они ему могут навредить в будущем.
- Но какие гарантии, что не придут другие закончить начатое? Не позарятся на месторождения и не воспользуются нашей малочисленностью?
- Гарантий нет, Тор. Нам надо выстраивать новую военную политику, оберегающую непосредственно Ганзалеон, а не всю систему и соседние с ней. Намистор был очень далеко. Если бы наши корабли патрулировали квадрат, примыкающий к планете, внезапного нападения не получилось бы. Могло спастись больше народу, предупреди нас о вторжении.
Как бы не было тяжело осознавать, но в трагедии мы оказались виноваты сами. Наша беспечность, чувство неуязвимости, гордость и завышенное самомнение погубили дом, подпустив врагов к самым дверям. До сих пор не укладывалось в голове масштабность потерь. Акмаль так и не узнала, что произошло с её сыновьями, а Алина с Вероникой так и не нашли некоторых детей с их семьями. Миллионы пропавших без вести, тысячи погибших на глазах.
- Знаешь, Зан, я всё чаще вижу во сне нашу первую ночь на Сакиалате, - мечтательно затянул Тор. – На камнях мы зачали парней и получили благословение богов. Многие отпрыски Зардо совершали на них ритуал, замыкая круг и становясь одним целым. Интересно, что стало с этим местом? Перенесло ли оно взрывы и огонь?
- Я не смог рассмотреть, пока мы были на побережье, - пытался воссоздать в памяти картину. – Кругом был один песок, местами сплавленный от высоких температур.
- Вернёмся, обязательно проверим и найдём. Священное место выстояло много веков, не должно оно разрушиться от какого-то рукотворного огня.
- Вряд ли. Ты же видел, на что способны лазеры. Никакой Сакиалат не выдержит такой мощи.
Мы опустошили бутылку, за ней вторую, поддавшись кратковременному расслаблению и опьянению, а затем уговорили себя немного поспать. Утром, по ганзалеонскому времени, мы входили в солнечную систему Тамулаха, прощально взирающего на нас металлом и стеклом. Из космоса построек видно не было, но блики на солнце и стальная серость шара давали исчерпывающее описание планеты. Тамулахцы даже зелень держали под стеклянными колпаками, заботясь о чистом воздухе для деревьев и кустов.
На подлёте нас встретили летуны дамиртальцев, патрулирующих по договорённости Тамулах и не знающих о том, что сутки назад лишились дома и родных. Всё прошло, как и при Дамиртале – приветствие, медленное шествие мимо, выкрутасы пилотов кораблей, прожигающие всё живое лучи.
Если Дамиртал просто плавился, то технологичный Тамулах взрывался как пороховая бочка, осыпаясь в невесомость стеклянным крошевом и жидкими каплями железа. Кажется, они даже не успели проснуться, уйдя в никуда от собственного оружия. Не самая лучшая участь, с учётом того, что они никогда напрямую не участвовали в нападениях и сражениях. Этакий народец с большим мозгом, создающий всё – от детских игрушек до взрослых, оказывающихся смертоносными. Слабые на воздействие и податливые на деньги.
- Надо было уничтожить этих тварей ещё полвека назад, - со злостью озвучил мысли большинства Раталл, - когда выяснилось, что они поспособствовали гибели Мирто и наших братьев. Мягкие меры оказались бесполезны. Мы только показали свою слабость.