Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5 (СИ)

Постоянно расспрашивал старших сыновей, что они чувствуют, в надежде понять через их близкую связь состояние Намилла. Сатуру с Каруном снились одинаковые сны. Вязкая темнота, нескончаемая боль, постоянные, вялые попытки вылезти из марева к свету и осознание бесполезности совершаемых действий. Эти видения вселяли надежду, и мы молились богам, чтобы те дали сил продержаться нашему мальчику.
- Мил сильный, он дождётся нас, - успокаивал Мари, когда её слишком сильно накрывало горем.
Моё же состояние шло на поправку. С каждым днём спина крепла, рана на груди затягивалась, а ноги всё послушнее отзывались на команды. С той ночи, когда Марика позволила близость, в разных частях пещер слышались стоны. Сакиа лечили своих израненных мират, делясь с ними энергией. Негласный отказ от удовольствия прекратил своё действие, стоило только появиться риску потерять жизнь члена круга.
Что самое интересное, хранительницы стали сиять, будто их окутала светящаяся дымка, перетекающая в разные света. Кто-то маячил красными оттенками, кто-то голубыми или зелёными, некоторые нежились в золотистом сияние, становясь похожими на божественные создания. Все девочки, рождённые от рыжих дочерей Алины и их наследницы обладали этим даром, а так как они все обосновались в наших пещерах, мы забыли, что значит тусклое освещение. Стены переливались всеми цветами радуги, а круглый свод искрился яркими всполохами.
- Раньше хранительницы были бесценны, - обмолвился как-то Расалан, отец Марики. – Из-за них начинались войны, их старались прибрать к рукам правители или храмовники, с ними род становился сильнее.
- Как это работало? – заинтересовался Тор.
- В момент опасности родным, девушка была способна разнести и сжечь волной нападающих на несколько десятков километров, оставляя после себя полное опустошение похлеще огня, которым нас поливают. С учётом того, что мы часто после всплесков меняем всю электронику, то наши девочки способны вывести из строя любой объект, имеющий микросхемы и искусственный мозг.
- Всё замечательно, только ни один мужчина не выведет свою женщину на поле боя, - заметил Алекс, находя беспокойным взглядом Таларри и успокаиваясь только после попадания искомого объекта в поле зрения.
- Поверь, когда родные будут в опасности, их никто не удержит, - обречённо покачал головой Марк, прослеживая взгляд Алекса. – Наша девочка полетела на Землю за своим мират, и никто не смог её остановить.
- С Акмаль всё ещё запущеннее, - вздохнул Раталл. – Считает себя самой сильной, самой смелой, самой неуязвимой. Другая бы сбежала под крылышко родителей после всего, что с ней случилось, а она много лет патрулировала опасные квадраты и искала нападающих на её корабль.
- Что-то мне подсказывает, что наши лампочки не просто так светятся, - сделал я из полученной информации вывод. – Их сила растёт прямо пропорционально угрозы семьям. Как бы не начались непроизвольные вспышки и взрывы внутри пещер.
- Как наступит затишье, надо проверить на что они способны, - выдвинул предложение Даторр. – Посмотрим, устоят ли обломки зданий от их волн.
На четвёртый день мы проснулись от тишины. Она непривычно дрожала в воздухе, оглушая своим безмолвием. Мы не знали, сколько суждено ей продлиться, поэтому не стали терять драгоценные минуты. Мелкими перебежками, обходя уцелевшие ловушки, держа в постоянном поле зрения парней, помеченных богами, продвигались на поле битвы, ужасаясь повреждениям от взрывов и огня.
Бетон, стекло, сталь спрессовались и сплавились, слившись общей массой в крепкие панцири, покрывающие огромное поле и переливающиеся в тусклых лучах восходящего солнца. Сплошной лёд, как на планете Намиба, пострадавшей после столкновения с огромным астероидом. Температура минус шестьдесят, отсутствие какой-либо жизни, полное промерзание жидкости и почвы. А когда-то Намиба была цветущей планетой с разнообразным животным миром и необъятными лугами, пьяными от цветущих круглый год растений.
- Не могу понять, где приблизительно стояли корабли, - подошёл Маклал и обвёл глазами гладкое поле. – Не представляю, с чего начинать поиски.
 
Мы ползали всё утро, крича в трещины и прикладываясь к ним ушами. Полнейшая тишина, вытягивающая последнюю надежду. Возможно ли выжить после проливного огня, взрывающегося града, лёжа под толщей сплавленной субстанции?
Наше возвращение с пустыми руками спровоцировало срыв Мари. Всегда тихая, спокойная, уравновешенная, она кричала, визжала и кидалась с кулаками на нас.
- Ты клялся, Зандал! Ты обещал! Я верила тебе!
- Мы пытались, но там мёртвое поле, залитое стеклом, - оправдывался, удерживая сакиа и пытаясь успокоить.
Куда там. В неё, словно вселился зверь, наградив силой, когтями и клыками. В какой-то момент Марика вырвалась и понеслась в сторону взорвавшихся кораблей. Она остановилась на краю ледяного озера, уходящего вдаль, и вцепилась зубами в руку от ужаса, обрушившегося на неё. Нечеловеческий крик вырвался из её груди, наполненный горем и болью, и тот же момент Мари выгнулась, задрала голову к небу и окатила панцири голубой волной, растрескивая и кроша сплавленную почву.
Стоило осесть облаку пыли и стихнуть шипящему шуму, как сразу послышались со вех сторон слабые стоны и тихие удары сердец. Мы расползлись как тараканы, откапывая друзей и родных руками, вытаскивая чудом оставшихся живых, и одним из последних высвободили из железного плена Намилла. Без сознания, покрытого коркой засохшей крови, но живого.
- Живого места нет, и очень истощён. Будем вытягивать.
Сколько раз за сегодня произнёс эту фразу Заил? Тридцать семь мужчин, находящихся на грани, между выживанием здесь и жизнью в стране Зандала. Проще оказалось тем, у кого есть замкнутый круг и сакиа. Эти счастливчики уже пришли в себя, хоть ещё и были слабы. За них Заил не переживал, но таки оказалось меньше всего. В основном к кораблям ломанулись молодые парни, не доросшие до брачного возраста и не имеющие жён. Среди них и наш Мил, подающий теперь слабые признаки жизни.
Сильные целительницы подлатали, как могли, но энергии для восстановления не хватало. Мари не отходила от сына сутками, вливая в него всё, что у неё есть, и чем подпиталась от нас во время близости. Сейчас я как никогда пожалел, что моему мальчику не тридцать, и у него нет сакиа. С таким активом мы бы решили много проблем. После войны надо пересмотреть законы и перенести брачный возраст на двадцать лет.
Сатур с Каруном так же старались, надеясь на общую связь и схожие потоки, но справится с такими повреждениями не получалось и у них. Раздробленная грудь, перебитые ноги, черепная травма, оторванные пальцы на левой руке. Нашего мальчика перемололи через мясорубку, и это ещё один повод стереть в прах врагов.
- Я чувствую, как он мечется и пытается пробиться через невидимую стену к нам, - твердила Мари, окутывая его голубой дымкой. – Ему надо совсем немного времени, и у него получится.
- Знаю, малыш. Знаю, - обнимал в такие моменты её, поддерживая и оберегая. – Твоё сердце верно чувствует. Наш мальчик вернётся.
Намилл вернулся через пять дней бесконечного вливания в него энергии. Он был слаб, с трудом дышал, но очнувшись, первым делом слабо улыбнулся, видя склонившихся над ним родных. Пошевелил оставшимися пальцами, сдвинул руку, поморщившись, и накрыл ладонь Мари.
- Я видел, как ты пылала в голубом сияние, прорываясь ко мне. Лежал в темноте и верил, что ты найдёшь и вытащишь меня, мама.
- Я всегда найду тебя, - смахнула слёзы Марика. – Где бы ты ни был. Всегда вытащу.
Мил сжал её пальцы и закрыл глаза, уплывая в тревожный сон, а мы заняли выжидательную позицию перед следующим затишьем.
Инопланетные твари поддерживали тишину два дня, позволяя осесть пеплу и пыли, а затем, средь бела дня огонь полился снова, надеясь на нашу расслабленность и потерю осторожности. Враги не знали о нашем козыре, предупреждающем об опасности, как и об оружие, обладающем нашими женщинами.
- Нам необходимо понять, могут ли наши девочки бить точечно, не стирая в труху и врагов, и корабли, и своих, - потёр щетину Алекс.