Кержак (СИ)
Минусы? Умотались все до полумертвого состояния.
Плюсы? Кержак и его люди стали своими, смешавшись с местными в одно целое. Теперь нет “понаехавших” и “чужих”. Есть граждане Семерки, соседи и хорошие знакомые.
Устроившись за столом, Иван зачерпнул ложкой пахучее варево и осторожно отправил в рот. Бабушка Фарли не просто любила погорячее. Где-то откопала запасы приправ и теперь ее готовка легко могла конкурировать с мексиканской кухней.
– Пришел в себя? – спросил Дисма, устраиваясь рядом с горячим отваром в пузатой чашке.
– Спасибо, что не дергали. Вроде соображать чуть могу.
– Нормально. Загама скоро подойдет. Говорит – праздник, мы переходим на смены. Теперь не все разом пытаются удержать расползающееся одеяло, а работают по утвержденному плану.
– Хорошая новость. Что еще?
– Список “надо” еще на сотню пунктов пополнили. И больше половины из этого придется закупать. Где и как – без понятия. Старожилы почему-то считают, что ты достанешь кролика из шляпы фокусника. У тебя ведь получается.
– Я тоже хочу кролика. Но у нас пока только две крысы. Кстати, их нашли после недавнего побега?
– Их даже не искали, просто на мониторе посматривали, куда пойдут. Покрутились, территорию исследовали и сами вернулись. У коробки переднюю стенку сняли, взаперти не держат. На удивление сообразительные заразы. Вон, на стеллажах в углу сидят. И закрытые банки с кормом там же.
Повернувшись, Иван полюбовался на хвостатых питомцев. Точно – младший шуршит внутри, с подозрением поглядывает на взрослых. Старший забрался на верх личного жилища и что-то хомячит, только усы шевелятся.
– Кабели не сожрут?
– Даже не пробуют. И без того есть, что погрызть. Ну и детвора за ними присматривает.
– Повезло ушастым. Кормят, поят, из всех обязанностей – по рукам побегать и в коробку с мусором погадить вовремя. Не жизнь – малина…
Когда кержак почти доел, рядом устроился Загама. За время бесконечного аврала Иван успел узнать негласное прозвище некоронованного диктатора Семерки: “Кремень”. Как объяснили аборигены, главу анклава нельзя было прогнуть под чужие хотелки. За своих он был готов умереть, утащив с собой побольше врагов. При этом за полученное место не держался, но желающих взвалить на себя тяжелую ношу не было видно.
– Вечер добрый, соня. Надеюсь, тебе полегчало. Когда вчера укладывали и сапоги стаскивали, на тебе лица не было.
– Спасибо, вроде живой. Сейчас еще чай попью и можно дальше работать.
– С работой успеется. У тебя смена завтра с утра, под новые теплицы будем трубы тащить. Считай, отпуск у тебя кратковременный. Заработал… Да, Кобби просил еще раз спасибо сказать. Пацанята с киберами полностью закончили монтаж второго энергоконтура. Теперь мы можем любое оборудование цеплять напрямую, без времянок. Три комма сумели подцепить, часть мелюзги на них пытается тренироваться, в помещениях подрабатывает. Комнаты жилые ремонтируют, мебель собирают, вентиляцию крепят.
– К сожалению, чипов больше нет. Все, что было, поставили.
– Я знаю, Иван. Мы тебе очень благодарны. Все отдал, ничего себе лично не оставил.
Осокин кивнул, приняв из рук Дисмы кружку с отваром, повернулся к Загаме:
– Как иначе? Одна семья, одним миром живем… Я тебе честно скажу, здесь даже вроде душой чуть оттаял. Никто в спину не шипит, что в три горла жру. Никто не завидует. Все же в Отстойнике было совсем по другому… И, не напомнишь, кто у нас Кобби? Не всех по именам помню. Такой с косичкой на затылке?
– Он. Младший энергетик. Семья год назад погибла, пока бобылем. Но головастый парень.
* * *К вечеру собралось основное “ядро”, кто обычно на посиделках обсуждал накопившееся за день. Загама с Иваном – как основные лидеры де-факто колонии. Дисма – силовой блок, большую часть времени работавший руками или пропадавший у радиста, обмениваясь информаций и собирая слухи о происходящем в системе. Анатолий с Паррэтом, хотя пилот зачастую только здоровался и по-английски испарялся в гости к миловидной женщине в дальних коридорах комплекса. Лисса или возилась с крысами рядом с другими детьми, или садилась поближе к Осокину, выложив перед собой персональный комм. Разносы другим операторам устраивала обычно утром, вечером уже устало только ставила отметки в плане на следующий день. У дронов могла засидеться, если надо было проводить профилактику или ремонт у изношенных машин. Гоняли железных коней на убой. Но и без них очень многое пришлось бы откладывать на потом.
Сегодня к чаепитию присоединилась Ранкора. Врач сумела выцыганить у клана Тутси все свободные реактивы и теперь колдовала над бесконечной чередой пациентов. Полностью вылечить каждого не было возможности, ресурсы были очень ограничены. Но себе в плюс могла поставить, что за три месяца больше не было ни одного умершего: ни старого, ни молодого. Чего это ей стоило – неизвестно. Но в лицо ее знал каждый на станции и был готов помочь в любой момент и по любому поводу.
– Помнится, ты про шанс говорил, – Загама положил на столешницу тонкую пластинку с данными.
– Да, любая авантюра, чтобы хоть как-то из замкнутого кольца вырваться. Мы пока отложили на полгода потенциальный крах. Нужно думать, как и за счет чего сделаем рывок к настоящей независимости и самообеспечению.
– Тогда доставай голокуб, буду показывать. Самая большая тайна Семерки и наша головная боль. Проект “Шанс-тектоник”, в просторечье “Проклятые земли”. Покрутим еще раз, вместе. Может, что интересного подскажешь.
Глава 20
Картинка из голокуба показалась знакомой. Увеличив и покрутив непонятное сооружение, Иван спросил:
– Это же горнодобывающая станция на поверхности. Только у нее вот тут лифт должен быть наверх.
– Она. Пятый купол, который все же построили. Четвертый остался в проекте, после того, как поисковые партии не смогли подтвердить запасы разведанного месторождения. Три работали двести лет, выскребли потроха рядом с собой. Потом народ перебрался на вторую, где руды побольше. Сейчас планетарщики называют это город “Удача”. Свезли все, что посчитали возможным и собирают крохи в штреках.
– Кстати, как свезли? Там вроде техники для работы на поверхности не так много. И атмосфера такая, что особо авиацию не получается использовать.
– Элементарно. У каждого купола свой орбитальный лифт. На нем подняли наверх, затем сверху перебросили, куда надо, на другом лифте спустили на поверхность. Дешево и сердито. С первого купола лифт подняли, так и висит наверху. На третьем даже возиться не стали, все в негодность пришло.
– И что же не получилось здесь?
– Здесь несколько молодых и бодрых хотели побыстрее отрапортовать об успехе. Что-то нашли, пробное бурение порадовало. С орбиты спустили два транспорта, забитых под завязку. Собрали основу, возвели первый купол, начали разворачивать подготовительные работы, чтобы якорь лифта можно было крепить. А потом оказалось, что место сейсмически активно. И все эти ковыряния разбудили спящие процессы. В итоге серия аварий и спешная эвакуация.
– На лифте?
– Его даже монтировать не смогли. И в таких условиях лифт использовать – это угробить всех гарантированно. Нет, грузовики народ выдернули и ушли обратно. Кстати, уходили, бросив большую часть оборудования. Потом лавовый выброс, купол проломило, маяки выжгло. Официально считается, что станция ушла на глубину около трехсот метров и ничего целого не осталось. Эта картинка – с момента закладки. Что там на самом деле, никто толком не знает.
– Хочешь сказать, соседи не полезли проверить?
Сменив изображение Загама объяснил:
– Ты не понимаешь, как это все работает. Форпост ставят на мелких кораблях. Особенно на планетах с активной вулканической активностью. Да, добыча выгодна, много полезного можно выгрести с минимальными затратами открытым способом. Но и потерять те же горные комбайны – раз плюнуть. Кроме того, ценник на любую доставку грузов при помощи кораблей зашкаливает. Поэтому сразу, как форпост утвердился, его цепляют на орбитальный лифт. Там тонна железа едет вверх или вниз от пяти до десяти дней, зато себестоимость копеечная. Мононити, из которых собирается пучок канатов, выращивают наверху из привозного сырья. На астероидах железорудные куски подцепили, с газового гиганта танки заполнили для полимеров – все, можно врубать “пауков”. Три месяца работы автоматики – у тебя мостик между станцией в космосе и шахтерами внизу.