Кержак (СИ)
– Не трогала, так и висят. Сейчас Делиму сброшу коды доступа. Там “таблетки” свежие, не должны в спящем режиме разрядиться.
– Значит, их могли и не заметить. Делим, картинку на общий канал.
С первой камеры толком ничего не было видно, она была поставлена так, что цепляла большую часть выгоревших обломков. Зато со второй удалось рассмотреть вход, где неизвестные выломали приваренную плиту. И часового, спрятавшегося в тени.
– Вот дерьмо, – вздохнул Чахлый. – Нашли все же, уроды. А у нас там и растворы, и три капсулы. Как бы не испортили чего, вредители.
Глава 17
Ситуация Осокину не нравилась. Если устроить войнушку – то запросто можно гробануться всем вместе. Ведь неизвестно – сколько чужаков, кто они, зачем вообще сюда пришли? Мало того, чем выковыривать? Монтажным оборудованием? Ну, есть у него железки с раздвижными телескопическими насадками, но ведь бред, иначе не скажешь. Если дрона с пулеметом впустить – он внутри все разнесет, одни убытки получим.
Поэтому сначала Иван спросил:
– Толя, мы ведь ретрансляторы снова развешали вдоль новой тропинки?
– Конечно, как бы ты в Паррэтом общался?
– Нас не перехватят?
– Закрытый канал. Только если кто подключиться попытается, но там шифрация, не взломать. Просто смогут увидеть, что железка живая и данные гонит.
– Понял. А на старых коробках, которые на прошлом маршруте? Что с них можно считать?
– Сейчас, с Делимом потолкую. У него база профильная, может что подскажет.
Пока парни между собой перебрасывались зубодробительными терминами, Иван “отзвонился” пилоту:
– Паррэт, можно узнать, кто на нашу поляну прилетел?
– Гости обнаружились?
– Да. Повезло, что мы их первыми заметили.
– Я шаттлов рядом не видел. И сидят здесь явно больше суток, по выхлопу бы заметил.
– Хочешь сказать, любой корабль отследить можно?
– Во время маневров – запросто, даже на другом конце системы. Маскировка работает только в пассивном режиме, когда ты движки не напрягаешь. Плазменный хвост не спрячешь. Но если кто и раньше нас притаился, диспетчера не скажут. Скорее всего – частный фрахт, маршрут не для общего обозрения. Что-то узнать можно будет только по возвращении, да и то намеками. За слив подобной информации можно работы лишиться.
– Хорошо. Тогда не будем даже шевелить эту кучу дерьма. Главное, чтобы нам какую-нибудь ракету напоследок не влупили в дюзы.
В ответ в динамике раздался хохот:
– Меньше сериалы смотри, кержак! Ракета знаешь сколько стоит? Наше старье вряд ли дороже будет. Если только метеоритной пушкой приласкают, но рядом с станциями никто подобным заниматься не будет. За это не пожизненная каторга, а сразу гроб. Воевать в системе запрещено под страхом смерти. Только от пиратов отбиваться, если сдуру сунутся.
– Успокоил. Все, отбой связи. Позже стукнусь еще разок.
Дождавшись, когда Иван закончит разговаривать, висящий рядом Анатолий отрапортовал:
– Шестнадцать человек внутри. Один у входа в коридор, еще один посередине. Остальные в конце, трупы ворочают. Похоже, недавно залезли.
– Откуда узнал?
– Делим к телеметрии на ретрансляторах подцепился. Эти идиоты их в общую сеть включили, чтобы любой мог при случае нас запеленговать пораньше. Поэтому их маркеры скафандров как на ладони. Ты даже поговорить с ними можешь. Восьмой канал. Отсюда добьет легко, мы практически на расстоянии вытянутой руки.
– И что болтают?
– Ушлепки со Второй. Их на разные мутные дела подряжают. Наши чистюли этот отряд наняли чтобы добычу отнять. Сейчас между собой треплются, стоит ли всех прикончить, или кого-то оставить на время. С покойника базы снимать плохо – тройник на выброс. Лучше живого в капсулу тащить.
Сказанное поставило точку в сомнениях. Включив нужный канал, Иван спросил:
– Слышит меня кто? Эй, обрубки криволапые, вы наше барахло вздумали трогать.
– Это кто там хайло раззявил? – удивленно донеслось в ответ.
– Хайло у тебя, прыщ помойный, а с тобой Осокин разговаривает.
– Кержак, что ли?
– Он самый. Короче, расклад простой. Оставляете все, что на вас есть, и по одному будете выходить. Мы каждого осмотрим, пинок под жопу и проваливайте домой. Первым топает часовой на выходе. Прямо сейчас.
– Или что?
– В административном блоке места много, туда и складируем. Все, разговор окончен.
– Слушай, ты, дикарь!.. Да я…
Договориться не получилось. Да и не были наемники настроены разговаривать.
– Лисса, парни тебе картинку сбросили?
– Да.
– Сможем их в конец коридора зажать, чтобы не шлялись везде? У меня пока других идей нет.
Девочка отцепилась от дрона, отщелкнув фал.
– Не надо их зажимать. Есть программа “зачистка”, ее для борьбы с диким зверьем на планетах используют. Все, что шевелится и по габаритам больше метра, считается условно опасным. Сейчас отмечу коридор, дам ограничение для очереди в пять патронов и запущу. Маркеры почти все у лифтов, рикошетов по медкапсулам и шкафам в складах не будет.
– Нас не пошинкует?
– Мы снаружи подождем. И время на полчаса поставлю. Если боезапас закончится – вернется. И когда “зачистка” завершится… Запускать?
– Давай. Тех, кто детей собирается под нож пускать, надо в расход. Без исключений.
* * *Дрон подработал маневровыми двигателями, выбросив облачка газа, плоской лягушкой заскользил к центру станции. Поравнявшись с дыркой, куда выходил проход на второй этаж, дважды взревел пулеметом. Выстрелов не было слышно, только выхлестнуло от стволов раскаленными выхлопами. Подкорректировав отдачу, сунулся вперед, зацепился лапами за обломки и исчез. Было крохотное белое пятнышко на увеличенной картинке лицевых пластин скафандров и нет его.
– Центральная камера, второй канал, – сообщил Делим.
Изображение тряслось – машина двигалась рывками, перескакивая то на стены, то на пол или потолок. Похоже, в ответ стреляли, огненные росчерки метались по коридору. Пулемет в манипуляторе огрызался короткими очередями. Выбив живых рядом с лифтовыми шахтами, дрон засеменил вперед, не пытаясь заглянуть в кабинеты по бокам.
– Делим, дай привязку по маркерам, – попросила Лисса.
– Держи.
– Есть… Так, добавим, как фильтр по локации, чтобы не затыкался малыш. И в помощь по возможным целям.
Иван смотрел на то, как железный “краб” бочком подобрался поближе к широким пластиковым окнам в конце коридора, после чего начал добивать остатки наемников. Несколько раз дернулся от ударов, по изображению пошла трещина. Сместился чуть в сторону и снова огрызнулся из пулемета.
– Гады! Они его зацепили!.. Дави их, маленький! Не жалей!
Через минуту давить стало некого. Большая часть маркеров еще горела, показывая, где погибли владельцы, но никто не шевелился.
– Еще двоих внутрь, – скомандовал Осокин. – С каждого из врагов снять шлемы. Чтобы никакой недобиток в угол не забился. Обвес и остальное потом проверим.
– Можно их в другую комнату перетащить. Они же там кровью все заляпают.
– Я бы их вообще не трогал, – вздохнул командир крохотного отряда, – но ведь наверняка добра разного куча. То же оружие нам пригодится… Все, запускайте дронов, начинаем проверку.
Покойников под конец ворочали Иван с Удэ. “Крабов” с наездниками и Чахлого отправили демонтировать железо. Переключившись на запасной канал, Осокин матерился:
– Вот как нам быть, а?! Они же дети, а я отправил их бойню устраивать. Уверен, еще не один раз кошмары приснятся, а им каково? Пацанята же совсем. Лисс еще и десяти не стукнуло.
– В приграничье рано взрослеют. А уж после Отстойника, – не согласился с ним электрик. – Вон, малышка, уже шаманит с ремонтом. Говорит – одну камеру разбило и левый манипулятор под замену.
– Железо не так жалко, отремонтируем. Главное, чтобы в привычку не вошло глотки кромсать по любому поводу.