Кержак (СИ)
– Толя, что у нас со складом?
– Один кофр забили из летающего между столов, остальное проще целиком тащить. Срезать крепежные болты и шкафы потом вывезти. Много очень всего и непонятно, что надо, а что бросить можно.
– Чахлый, твоя идея? И как мы это железо ворочать станем?
Усталый голос ответил:
– От меня чего хочешь? Сюда все равно возвращаться придется, за один раз медкапсулы не выдернуть. Поэтому предлагаю чипы и мелочевку сейчас забрать, плюс одну железяку побольше в подарок Гарди. Затем дырку прикроем, на плазму края прихватим от греха подальше и за дронами. Когда шустрая их заставит слушаться, большим караваном и вернемся.
Вариант Ивану понравился:
– Здраво мыслишь. Хорошо. Мы с мародеркой закончили, все мало-мальски ценное сгребли. Подтягивайтесь к лечебному залу. Будем с габаритным грузом разбираться.
В просторной комнате стояло торцами к стене четыре лечебных капсулы – эдакие белоснежные бочки-переростки с покрытыми инеем овальными окошечками. От каждой к полу тянулись жгуты проводов, сбоку на стойках крепилось разнообразное оборудование.
– Какую берем? – спросил Удэ, огромным медведем пробираясь мимо правой железяки.
– Без разницы, на какую взгляд упадет. У нас здесь единственный специалист, это Чахлый. Он хотя бы здесь в гостях разок был.
– Дошутишься сейчас, специалиста нашел… Одно знаю – разъемы все стандартные и когда капсула отключается, она автоматически в бункер под полом отработанные жидкости сливает. Так что во время пожара вроде автоматом на консервацию встали. Поэтому – нам надо разъемы отсоединить, подвязать, чтобы не болтались – и все. Болты свинтил, краба подцепил и поволокли. Снаружи вроде все целые, без каких-либо повреждений.
– Тогда предлагаю по центру, легче всего ее крутить, чтобы другие не зацепить.
Смахнувший иней с окошка Удэ поправил Ивана:
– Боюсь, отсюда сначала надо будет бедолагу достать. Вряд ли Тутси покойник понадобится.
– Кто там?
– Баба какая-то. Худющая на рожу. Больше не разглядеть ничего.
Вокруг находки сгрудилась вся команда. Лисса с Анатолием взлетели к потолку и разглядывали оттуда. Когда гравитации нет – понятие “верх” и “низ” становятся абстракций.
Покопавшись в памяти, Иван нашел в закладках нужный раздел: “Оснащение медблоков, ремонт стандартного оборудования до класса элит”. Сунувшись поближе к погашенным панелям, задумчиво провел рукой по кабелям, затем попросил:
– Чахлый, давай чуть в сторону. Я сейчас “таблетку” поменяю. Аккумулятор основной встроен, а вот для диагноста надо сменить.
Еще через пару минут мужчина попытался почесать затылок, постучал ладонью по шлему и чертыхнулся:
– Вот это номер… Народ, а у нас здесь не мумия, у нас здесь спящая царевна.
– Это как, – не поверил электрик. Аккуратно оттолкнувшись от пола, он завис над капсулой, чтобы самому посмотреть на высветившуюся информацию.
– Статус видишь? Как гибернация работает, в общих чертах знаешь?
– Ну, раствор специальный подают, затем что-то там из полей внутри конфигурируют и все. Тушка отрубается на пару лет.
– Можно и так сказать. Забавное не это. Если у тебя оболочка не пострадала и систему погасили штатно, выделив на это хотя бы полчаса, тогда тело может храниться лет сто, если не больше. Главное, чтобы никаких внешних воздействий не было. Облучения от реактора и тому подобного. Основной процент погибших во время стазиса – от аварий кораблей. Когда тебе тупо в брюхо кусок обшивки втыкается… Если мы сейчас подадим питание на основной аккумулятор и подзарядим его, можно включить режим транспортировки. Тогда поле внутри что-то там еще добавит, чтобы вибрация и болтанка на человека не влияла. Затем аккуратно привозим банку вместе с содержимым Гарди, а его медики проводят процедуру восстановления.
– Зачем?
– Потому что я вижу на дамочке верх медицинской куртки. И вполне может быть, что это какая-нибудь докторша внутрь заскочила, когда катастрофа стряслась. Думаю, она будет не против, если откачают… И вообще, я не готов практически живого человека в административный зал пихать к другим бедолагам. У нее пока есть еще шанс.
Первой руку вверх подняла Лисса:
– Я “за”! Капсулу дрон сможет ближе к потолку протащить на выход.
– Пошел за аккумулятором, – поддержал ее Толя.
– С заказчиком сам объясняться будешь, – умыл руки Чахлый. – Я свою работу сделал, оборудование нашел. А дальше – это уже вы: спасайте, хороните, развлекайтесь как хочется.
– Не бухти. Можешь пока кофры к транспортировке готовить, их на себе тащить. “Таракан” будет другим занят… Удэ, давай ближе, по разъемам пройдемся. Я тебе расскажу, в какой последовательности будем отсоединять, а ты проверишь. Все же у тебя профильная база куда лучше. Обидно будет, если хозяйство коротнем ненароком.
* * *В нужный ремонтный док Паррэт шаттл завел через распахнутые створки огромного шлюза. Предыдущие любители поживиться на дармовщинку постарались.
– Маневр видишь? Сдаем задом, на минимальной скорости. Ползти станем почти пять минут, зато с гарантией, что никуда не воткнемся. И одновременно слушаем, что снаружи Чахлый скажет. На нем – визуальный контроль. В не оборудованные автоматическим причальными конструкциями суда нужно ставить только при поддержке живых людей. Особенно, если до ближайшей группы спасателей полдня полета.
– Чисто, – флегматично влез в общий канал мародер. Будущий специалист по любым станкам устроился на обшивке, зацепившись фаллом за специальную ручку, которые в огромном количестве были разбросаны по всему корпусу кораблика.
– Еще минута и начнем торможение. Штанги нам не выдвинуть, все обесточено. Поэтому кантовать боксы с дронами станете в скафандрах, за счет ранцев. Смеси побольше возьмите, ворочать много придется.
Ученик пилота посмотрел на экран, куда транслировалась картинка из трюма. Камеру вернули по просьбе Гарди, на всякий случай:
– Мы тебя ненароком о стену не шандарахнем? Если неудачно груз внутрь запулим.
– Не надо запулять. Масса у шаттла приличная, но сдуру можно и хрен сломать. Поэтому нежно все приволокли, закрепили и сами рядом устроились. Шарахать в другом месте будете. Без меня… Все, начинаем отсчет. Внимание по экипажу! До запуска тормозных пять секунд! На обшивке – держись подальше от дюз… Пять, четыре…
Изнутри док навевал тоску: ободранные стены, выкорчеванные с корнем манипуляторы, голые каркасы бытовок, с которых сняли все ценное. На широкой платформе в углу высилась груда разномастных ящиков, прихваченных поверх стропами. Все ценное, что можно было использовать, за эти годы потихоньку вывезли редкие группы мародеров. Дроны не тронули – специалистов по таким системам на той же Пятерке просто не было. А продать купцам не проверенное железо вряд ли получится. Да и модель устаревшая, такие вышли из моды лет тридцать тому назад. Все, как обычно – старье сначало мигрировало в приграничные районы государств, затем оттуда на самую периферию, где и оседало в никому не интересном захолустье.
С нужными коробками проковырялись больше трех часов. Сначала аккуратно освободили выбранные боксы, затем при помощи маленького дрона подтащили поближе к зависшему шаттлу. Потом вчетвером подтянули добычу к распахнутым трюмным створкам. Установка на месте, снова крепеж. И за следующим.
Когда закончили и отшлюзовались, Иван снял шлем и пожаловался:
– Давно руками ничего тяжелее ложки не поднимал. Умотался… Сейчас бы в баню.
– Это что такое? – Удэ разглядывал открытый чемоданчик, куда заранее накидал кучу снеди.
– Руки дойдут, сделаю. Тогда и узнаешь. Место такое, где можно с душой помыться.
– Ты же у фермеров душевые собрал? – подобрался поближе к еде Чахлый.
– Душевые – это чтобы чистым быть. А чтобы душой отдохнуть в процессе – это баня нужна… Ладно, придумаю, как сделать. Благо, у нас теперь целый собственный док. Можно что угодно слепить.