В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Наконец лифт остановился. Кир поднял бластер. Вид оружия в детских руках вызвал во мне волну ужасного недовольства и женского протеста. Поморщившись, я легонько сжала запястье Кира.
– Помни, это не игрушка, – прошептала одними губами. – Будь внимателен.
– Я знаю, мисс Илистрон, – важно кивнул он.
Этот его взгляд, такой взрослый… такой обреченный…
– Лидия, так будет правильнее.
– Тетя Лидия? – Уголки его губ поползли вверх, а в глазах мелькнуло тепло и смущение.
– Можно и так, – легко согласилась я.
– А у вас большой корабль? Я не видел, когда вы приземлились.
На табло над дверями высветился ноль. Лифт действительно клинило.
– Нет, – я взяла его за руку, – «Илиада Лоу» небольшое грузовое судно. Но там очень уютно, и капитан…
– Добрый, хоть и хочет казаться строгим.
– Уже заметил?
– Да, когда он на вас смотрит, то всегда улыбается. Вы красивая.
– Спасибо, малыш. – Мне стало немножко легче.
Двери лифта открылись, и я мгновенно шарахнулась в сторону, подавив готовый вырваться наружу вопль. В глазах потемнело. «Осьминоги»! Они были повсюду: бутонами свисали с потолка, со стен… Совсем маленькие и побольше.
«Их колыбель, – поняла я. – Место, где они рождаются».
– Главное, не шуметь. – Кир приложил палец к губам. – Этим еще нескоро вылупляться.
Кивнув, я, трясясь как в ознобе, вышла из кабины.
Малец за мной. Я уже пожалела, что послушала его и взяла с собой. Уж лучше мертвые там, чем монстры здесь. Сделав три шага, я остановилась и уставилась на сидящего у стены падальщика, а он таращился на меня. Все его тело покрывала та самая слизь. А из его шеи росла огромная розовая шишка-бутон.
Моргнув, я наконец сообразила, как размножается эта тварь и зачем ей люди. Мы пища! Белковый мешок с нужными питательными веществами. Эти твари – чистые паразиты.
Кир подтолкнул меня вперед.
– Не смотрите на них, тетя Лидия, – тихонечко предостерег он. – Бывает, они все же вскакивают на ноги.
Опомнившись, я отошла от мертвого и двинулась дальше. Эхо наших шагов разлеталось по большому помещению. Над головами нависали блоки ядерного генератора.
Впереди послышался глухой стон. Вздрогнув, я замедлила шаг. Обогнав, Кир взял меня за руку. Так мы и дошли до приборного щитка.
Часть его перекрывал розовый нарост, словно губка. Он раздувался и, кажется, дышал. В круглых отверстиях виднелись прозрачные яйца с белыми подвижными головастиками.
Эта розовая тварь была в разы больше всех предыдущих. Да и на «осьминога» она не походила. Это, скорее, был целый «коралл».
Потянув на себя дверь, сообразила, что она не открывается. Нужно было как-то убрать часть этой мерзкой субстанции.
Остановившись, пыталась определиться, как быть.
– Тетя Лидия, эта не шевелится никогда. Она как пчелиные соты, но живая. А нам же нужно просто код ввести? – еле различимо прошептал Кир.
– Да. – Я несколько раз кивнула, разглядывая эту дрянь.
С одного края виднелись неровные насечки. Видимо, срезали кусок.
– Это сложно? – Кир не унимался.
– Нет, – покачала я головой, – ввести двенадцать цифр и рычаг потянуть вверх…
– А, ну тогда, тетя Лидия, отойдите на несколько шагов назад.
– Зачем? – Я непонимающе взглянула на мальца.
– Надо, – проворчал он и сам отпихнул меня от щита подальше.
Пожав плечами, я сделала еще шаг в сторону. Стоило мне замереть на месте, как он дернул дверцу на себя.
Губка с мерзким хлюпающим звуком разорвалась, и на Кира запрыгнуло с десяток головастиков.
Белых, склизких, противных. Они тыкались в его шею хвостами, ползали по куртке… Онемев от ужаса, я заглушила в себе порыв рвануть к нему на помощь.
– Иммунитет, – подмигнул он мне.
Мелкие твари настойчиво присасывались к его шее и тут же падали. Бились на полу, как рыбешки. И сдыхали мне на радость.
– Мне кажется, папа именно так и заразился, – прошептал мальчишка, стряхивая эту дрянь с одежды. – Не подходите пока.
Сглотнув, я зажмурилась. Это какой-то ужас.
Подождав несколько долгих секунд, Кир указал мне на экран щитка. Под ним подсвечивала красным панель с цифрами.
 
– Диктуйте, – скомандовал он.
– Пять, – шепнула я первую цифру.
Над нами медленно раздулся огромный розовый бутон.
– Тетя Лидия, быстрее…
– Семь, три, один… – Я, словно робот, механически диктовала код.
«Осьминоги» оживали.
– Теперь рычаг?
– Да. – Я уже и не смотрела на щиток. Меня больше волновало шевеление вокруг.
Кир резко дернул рычаг, и генераторы ожили. Гул нарастал. Зажглись красные индикаторы. Все пришло в движение. Станция скидывала с себя оковы льда…
– Тетя Лидия, а это что? – Кир указал на бегущие на экране монитора красные цифры.
В этот момент я, наверное, поседела. О, я знала, что это такое. Дистанционный взрыватель!
Такой используют, чтобы активировать взрывчатку. Так снимают с поверхности огромные пласты породы и пробивают туннели. И сюда, на «Ойкон», ее завезли в большом количестве, ведь основные отсеки находились под землей, а взрывные работы велись активно.
– Нажми на зеленую клавишу сбоку, там будет вся информация, – выдохнула я и взмолилась, но, видимо, у духов Вселенной был обеденный перерыв и меня не услышали. Оценив количество заложенной взрывчатки и ее расположение, я побледнела.
– Так, Кир, уходим, и максимально быстро. – Я забыла, что нужно соблюдать тишину.
– Но что это? – Он непонимающе глазел на бег цифр.
– Под станцию заложили взрывчатку. Мы активировали ловушку, оставленную, видимо, твоим отцом. Сюрприз на прощание.
Кир мгновенно схватил меня за руку и рванул к вентиляционным люкам.
Время, теперь его катастрофически не хватало. Эта мысль придала мне скорости.
Запихав мальчишку в люк, рванула за ним следом. Зацепилась ногой за последнюю перекладину. Лестница с грохотом упала на пол. За моей спиной оживали розовые бутоны, выпуская длинные щупальца.
Но мне было не до них.
– Ползи быстрее, – подпихивала я Кира, – нам еще вернуться… Еще заправиться. Мы влипли в такую задницу!
– А мне тоже можно выражаться? – Он исхитрился повернуть голову и взглянуть на меня.
Нет, он все же ребенок, до конца не понимающий, насколько все плохо.
– Тетя Лидия, так можно?
– Сейчас… да, – выдохнула я. – Но потом нельзя будет.
– Тогда это трындец! Капец, каюк, кранты, хандык, приплызд…
– Кир, – рыкнула я совсем не тихо, – а ну, живее ногами перебирай, а то будет нам полный этот твой «приплызд», что бы это ни значило…
– Это сокращенно: «Ну все, приплыли». Мой друг на Земле так говорил. Он крутой.
– Кир, круче тебя уже никого нет, но давай потом поболтаем.
Перебирая руками и ногами, я мысленно рассчитывала, сколько нам нужно времени на все про все, и по-любому выходило – не успеваем.
Погруженная в свои расчеты, я не сразу обратила внимание, что появился странный звук. Выстрелы!
– Кир…
– Я слышу, а еще шорохи, – прошептал он, напомнив, что проблемы остались и за моей спиной.
Мы продвигались вверх, переползая из одной шахты в другую. Спуск, что занял на лифте пять минут, займет теперь полчаса.
Так дело не пойдет!
– Кир, выползаем и вызываем лифт. – Я дернула мальца за штанину.
– Но это нас выдаст! – запротестовал он, но я уже не слушала.
– А не сделаем так – взорвемся вместе со станцией!
Секундная заминка, и он свернул направо. Да, мальчишка он был понятливый.
Выломав люк, Кир удачно спрыгнул на пол и побежал к щитку. Вскрыл его и установил красный свет. Позади с шипением отъехала дверь пищевого склада, и на Кира вышли трое мужчин.
«Падальщики», – сразу поняла я.
– Ты глянь, какой товар! – прорычал один из них, и Кир вскинул руку.
Они явно не ожидали, что у мальчишки окажется бластер. Он выстрелил без промедления. Время, проведенное здесь, закалило его характер. Мужчины повалились с удивленными лицами. Но остались живы. Их стоны наполнили коридоры. Это было нам на руку – «осьминогов» отвлекут.