В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Гаденько хохотнув, я зыркнула на Дика. Стоит, дышит, что бык, лицо красное от злости. А нечего Ти-си задирать было, она его не трогала. Вот!
– Так, никого никуда мы продавать не будем, – устало выдохнул Айзек. – Мы летим…
– Никуда мы не летим, – перебила я его. – Мы идем вниз, и точка. Раз плачу я, так и музыку заказываю тоже я.
– На моем корабле, гений мой ненаглядный, один хозяин оркестра. – Айзек высокомерно хмыкнул и смерил меня весьма тяжелым взглядом. – Назови мне реальную, вескую причину, чтобы я повел корабль вперед, а не в обратную сторону.
Вот гад, а!
На меня смотрели все. Ждали.
А что я могла сказать? Доводы. Ага, поди подбери их, чтобы эта бесчувственная стальная жердина сжалилась.
Собравшись с мыслями, открыла рот и вдруг поняла, что не хочу, чтобы мой лепет слышали все.
Ну, не знаю почему. Вроде и тайн особых не было, а ощущать себя такой жалкой и никчемной не хотелось.
– Лидия, ты можешь сказать это только нашему капитану, – пришел мне на помощь Маркус. – И это будет только между вами. Нам слышать необязательно.
– А мне интересно! – возразил Дик. – Что там за беды у богатеньких.
– Ты бы о себе подумал, мил человек, – зашипела над его ухом позабытая им Ти-си. – Теперь у тебя свой перечень проблем. Я сделаю из тебя человека. Или добью поганца.
Вздрогнув, Дик умолк, выпучив глаза.
Полупрозрачная голова Ти-си приняла демонический вид и жутко расхохоталась. Проняло даже меня.
– Лидия, – вернул мое внимание Маркус, – у нас действительно мало времени. Поговори с Айзеком, а мы выйдем.
С этими словами он мягко развернул дощечку Ким и подтолкнул ее к выходу.
Комната опустела.
Мы молчали. Разглядывая яркий пульт управления, бегающие по его панели разноцветные огоньки, не знала, какие слова говорят в таких случаях. Тут одного пожалуйста маловато будет.
На экране над штурвалом на мгновение вспыхнул красный огонек и погас. Мимо станции пронесся межзвездник.
– Лидия, мы потеряем не больше двух недель. Это некритично. Тут в убытке, скорее, буду я, а не ты. Ну пойми, здесь только два способа разжиться наличкой. Бои и стриптиз. Я не слаб, но все же реалист. Ребятки здесь живут ареной. Каждый день на эту станцию прибывают корабли с уставшими экипажами. Всем хочется размяться, выплеснуть накопившуюся усталость, и они спускаются вниз. Встают на бой с местными, которые буквально выбивают с них деньги. Да, я с имплантатами и в разы сильнее любого натурала, но там у бойцов ничего естественного, мамкой данного, не осталось. Мозги и те отбитые, датчиками нашпигованные.
– Это так безнадежно… – Мой голос упал.
– Я могу отстоять бой, второй наверняка проиграю, но и в таком случае заплатят. Но, Лидия, я должен знать, за что меня ломают. Целым мне не уползти, девочка.
Сникнув, я села в большое кресло и сложила руки на коленях.
– А если станцевать? – Я с надеждой взглянула на него.
– Ты не стриптизерша…
– Айзек, да ради того, чтобы не возвращаться, я в чем мать родила там юлой крутиться буду. Энергию от силы трения собирать можно будет. И мне все равно, перед кем изгибаться, лишь бы заплатили.
Он запустил пятерню в волосы и, выдохнув, покачал головой:
– Думаешь, я тебе позволю?
– Я не твоя сестра и не жена. Даже не невеста!
– Да что такого страшного может ожидать тебя на Нептуне? – взорвался он. – Вернемся и…
– И моя жизнь снова превратится в ад. – Поставив локти на колени, я обхватила голову руками.
Ну как он не понимает? Как объяснить, что без компромата на отца нельзя мне туда?!
– Лидия…
– Думаешь, деньги автоматически делают тебя счастливым, Айзек Лоу? Такая наивность. Нет, они лишь упрощают жизнь. Раз богатая, то и горя не знаю? Все видела, везде была. Так? – Я впилась в него взглядом. – А я даже не жила! Три комнаты и кабинет. Один распорядок дня. Три небоскреба за стеклом. Я выучила расписание межпланетного метро и каждый день смотрела на сверкающие неоном вагоны и представляла, как это – выйти наружу. Что там делают люди? Сидят? Читают? Смотрят новости? Единственная отдушина в жизни – это личная помощница, из которой я пыталась сделать живого человека. Ты не спросишь почему, но я отвечу сама. Чтобы у меня наконец появилась подруга. Пусть одна, но настоящая. С которой можно поболтать о своем, о женском. Но как-то не выходило. Так что все, что у меня оставалось, – это психотерапевт, удерживающий меня на грани безумия, не давая скатиться и утонуть в нем. Год за годом только Маркус и спасал. Мои глаза и уши во внешнем мире. Он позволял заглянуть мне за пределы моих комнат. Облегчал терзающую боль. Бессонница мучила так, что я неделями не спала. И тогда он пел мне колыбельную. Напичканная снотворным, я засыпала, слушая его голос. Ты знаешь, как это страшно, как больно, как мучительно?
 
– Лидия, прости…
– Я сделаю все, Айзек, чтобы не возвращаться туда. Надо танцевать – станцую! Нужно будет нечто большее – сделаю. Но назад я не хочу. Никогда, слышишь! Я только здесь спать стала нормально. Засыпаю, просто закрыв глаза. И даже появляются какие-то сны. У меня Ан появился, я с Ким нет-нет да и поговорю. Я не позволю тебе отобрать у меня это!
– Хорошо, понял. – Подойдя ближе, он присел на корточки у кресла и погладил меня тяжелой ладонью по спине, успокаивая. – Я выйду на арену. Твоя жизнь куда дороже пары моих ребер. Все будет хорошо.
– Мне жаль, я правда не хочу…
– Ничего, – он тепло улыбнулся, – зато в следующий раз я буду хранить достаточно нала на корабле и уж точно не подставлюсь под удар. Но, Лидия, тебе придется все же мои увечья отработать.
– Как? Танцами?
– Ну, я бы не отказался, – засмеялся он, – но нет. Здесь, навигатором на корабле.
– Хоть сейчас, – воодушевилась я.
– Нет. После того, как мы вернемся с Ойкона. Ты будешь работать на меня, пока не вернешь деньги, что я получу за бой.
– Хорошо, договорились!
Окрыленная такими перспективами, я готова была подписать с ним хоть письменный договор.
– А зарплата у меня невелика, Лидия, здесь как-то больше за жилье и еду держатся. Семейное дело. Платить буду двадцать галлов в месяц.
– Хоть десять, я согласна! – выпалила не думая.
– Отлично, тогда я пошел, нужно переодеться. В кои-то веки по морде получу за красивую даму.
Хохотнув, он вышел с мостика.
Выдохнув с облегчением, поспешила штурмовать свой гардероб и я.
  
Глава 12,
 
в которой я узнаю, что мой гардероб не для совращения мужчин, а для ремонта двигателей
 
Перебирая свой небогатый гардероб, впервые в жизни столкнулась с ужасной житейской и чисто женской проблемой – мне нечего было надеть. Семь рубашек разного цвета, пара штанов, носки и нижнее белье.
И вроде все есть, но вот беда – что же нацепить на себя, чтобы выглядеть как местная?
Черные брюки с розовой рубашкой? Штаны цвета хаки с желтой? А остальное уже изрядно испачкано…
Я выложила на кровать две рубашки и поморщилась. Чувствовала – все не то!
Неясный шум за спиной отвлек меня от решения этой дилеммы. Обернувшись, заметила, что в дверном проеме застыла Ким и наблюдает за моими приготовлениями. Ее доска ненавязчиво жужжала и подсвечивала снизу неравномерным белым огоньком.
– Прости. – Девушка слабо улыбнулась. – Можно к тебе? Дверь была открыта.
Кивнув, я даже обрадовалась ее появлению. Доска, все так же издавая тихий шум, влетела в мою комнату, неся на себе хозяйку.
– Мне любопытно, что носят земляне, – объяснила она свое появление. Но стоило ей взглянуть на кровать, как ее изящные темные брови взметнулись вверх. – Это все твои вещи? Все? Тебя что, обокрали? Тебя пытали, уничтожая брендовые шмотки одну за другой? Подруга, да у Дика больше гламурных рубах, чем у тебя. Нет, где все твое тряпье?
Она подлетела к шкафу и распахнула дверцы. Уставившись на пустые полки, схватилась за сердце:
– Какой треш, землянка. Ты очень несчастная женщина.