Пожарский 3 (СИ)

Возница крупно сглотнул и выдавил:
— Прощевай, братец.
— Не поминай лихом, — буркнул Микула и широким шагом направился обратно по дороге. Сивка потрусил за хозяином.
Часа два Микула прислушивался, всё ожидая погони. Уж таких рассказов в столице наслушался, то как за полкруга сыра кистенём по затылку шарахнули, то как за каравай хлеба прирезали. Подставляться под удар было никак нельзя. Куда денется одинокая баба с тремя малолетними детьми? Ни у жены Дарьи, ни у Микулы даже родителей уж в живых не было, чтобы хоть к бабушкам-дедушкам прилепиться… Однако никто по его следу не бросился. То ли устыдился тот мужичок, то ли испугались его сродники.
Шёл он всю ночь. Давал коню отдых, сам немного сидел всё на том же картофельном куле и снова шёл. К утру Микула с облегчением увидел печной дым родной деревни, услышал мирные голоса. Не случилось беды, пока он в отлучке был!
Привезённая картошка схватилась морозом и начала сластить. Первуха, высаживающий у себя на наделе картошку уже третий год, посмотрел и авторитетно заявил, что самого страшного не случилось, и овощ ещё съедобен, но храниться сможет лишь самое малое время, не более нескольких дней, и лучше бы эту картошку поскорее съесть.
— Этот мужик, видать, не знал, что картопля мороз не терпит. Чуть маленько — всё, тронулась, и хоть хоровод вокруг неё води — не одыбает! Успевайте съедать, дней пять-шесть — и спортится окончательно.
Картошки было жалко. Тот мужичок, поди, тоже мало с новым овощем дела имел, вот и сел в лужу. А ещё Микула подумал, что два куля им с женой да двумя крохотульками-дочками в шесть дней никак не уговорить, велел Дарье отложить, сколько на еду самим достанет, а остальное раздал соседям. Не пропадать же добру.
Но вопрос пропитания снова навис тёмной тучей. Тяжкие мысли Микула гонял, и латая в хлеву просевшую под тяжестью небывалого снега крышу, и починяя дочкам самодельную тёплую обувку, и усаживаясь за обед — из той последней, кстати, сладкой картошки.
— Бать, — удивлённо воскликнула старшая дочка, Василиска, — глянь, как волшебная штука заискрила!
По подкове, подвешенной в красном углу, и впрямь бежали красные искры. С улицы раздался громкий требовательный звук чужого рожка. Жена прянула к окну:
— Отряд!
— А одёжа у них какая! — воскликнула шустрая Настёна, вперёд матери прижавшая нос к стеклу. — Золотые шнурки!
Неужто поляки⁈ Добрались-таки досюда, будь они неладны…
19.06.2024
СТАРТ ЧЕТВЁРТОГО ТОМА ПРЯМО СЕЙЧАС!
Переходите по ссылке:
 https://author.today/work/358197