Пожарский 3 (СИ)
Трубецкой хмыкнул, достал из кармана носовой платок и хладнокровно организовал Анастасии качественный кляп:
— В таком случае, сударыня, можете считать нашу помолвку расторгнутой.
Эти слова Настю как громом ударили. Как?.. Вот так просто — и всё?.. И он сейчас просто так возьмёт и уйдёт, что ли?.. Но спрашивать возможности не было. Она бессильно дёргалась, слушая, как трое заговорщиков решают, в чём лучше всего ехать Марине.
— Может быть, мне надеть вот это невесточное платье? — слышно было, как полячка перемещается по комнате лёгкими шагами, поднимает брошенное в угол, смятое родовое венчальное платье Салтыковых. — И подходящее к нашей… э-э-э… легенде? Сверху фату накинуть…
— Ну, я не зна-а-аю… — протянула Лиза.
Не знает она! Сучка мелкая!
— Нет, — отверг идею Юра. — Это будет кража родового артефакта. Начнётся клановый конфликт. Нет, нельзя. Положите ей на кровать. А сверху одеялом накройте, как будто спит.
— М-м-м! М-м-м! М-м-м-м! — яростно зарычала сквозь кляп Настя, но Лиза только по боку её похлопала:
— Ничего-ничего, всё образуется…
— А фату мы вам и так накинем, — донёсся голос Трубецкого с лестницы, — прямо поверх шапки. Никто не полезет проверять. Традиция…
— Пока, Настюша, — Лиза снова похлопала её сквозь одеяло, — не скучай.
Из глаз Насти полились бессильные слёзы.
ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ
Нет, я не предполагал, что взрослая учёба пойдёт легко. Даром, что ли, говорят: старого кобеля новым штукам не выучишь. Учителя наши были в некотором шоке от предстоящих занятий и у отдельных дам были такие лица, будто они уж и лишним деньгам не рады, бросить бы всё да бежать куда подальше…
— Святославу Егоровну терять бы не хотелось, — подошла ко мне Аристина, как-то нечаянно сделавшаяся директрисой нашей стихийной школы, — очень у неё с маленькими хорошо получается. Гляньте, как она на эту толпу смотрит, как на ушкуйников.
— Матвей! — позвал я.
— М-дау? — материализовался кот у моего правого колена.
Он смотрел на эту разношёрстную публику с таким выражением, что я вместо первоначально задуманного спросил его:
— Ты б какое решение предложил?
Мотя, кажется, страшно удивился тому, что с ним принялись советоваться. А отчего б не посоветоваться? Существо с такой огромной жизненной практикой, да не самое глупое притом.
— Смотри, — начал Матвей обстоятельно, как он любит. — Мужики учиться не шибко хотят. Вон, уж делегацию сколотили, сейчас к тебе потащатся, чтоб заместо учёбы топорами тюкать, и даже забесплатно согласны, лишь бы их не неволили.
Со стороны артели и впрямь двинулись переговорщики. Шли они не особо уверенно и всё время хотели остаться позади. В смысле — каждый из группы хотел, в результате чего в этой кучке происходила постоянная циркуляция, как в медленно закипающем котле.
Я хмыкнул.
— А ты на поводу у них не иди! Ишь, лентяи. Бюргеры уж триста лет грамоте учёные, давным-давно на специальных машинах пашут-сеют и что там ещё положено. Сметана — машинкой — вж-ж-жик — и готово! А наши всё боятся. От чего? От дремучести!
Я с глубочайшим недоумением уставился на Матвея. Нет, про автомобили я, конечно, знал, но что их можно применять в деревне, да ещё в крестьянском хозяйстве… Я-то — тоже дремучесть древняя, мне кроме как помощь големов и элементалей организовать, ничего в голову не пришло!
Манул неотрывно следил за замедляющимися засланцами.
— А приглядывать за учёбой Андрюху отправь. Ох, мужики его магического глаза боятся!
— И тебя, — добавил я. От этакого предложения Матвей взъерошился, как ёршик. — Я сразу хотел, да что-то решил тебя спросить. Спасибо за советы, кстати.
В результате, с мужиками я поговорил, практически полностью процитировав речь кота-Баюна, который в самом начале моего выступления со свистящим «ш-ш-шик!» выпустил огромные, отливающие зеленоватым магическим блеском когти, и на всём протяжении отеческого внушения лениво почёсывал ими свою шею.
Внушение же проходило в духе: что ж вы, сукины сыны, творите? Князь о вас заботится, аки отец родной, всё делает, чтоб вы не хуже бюргеров жили, а вы не цените, остолопы…
Пошли учиться, в общем. Под надзором Андрюхи и Матвея. Интересно, чем дело кончится?
26. ЗАМИНКИ
КАК ГРИБЫ
К расчистке строительных площадок был привлечён и Болеслав, упорно продолжающий изнурять себя Аристиниными уколами. В помощь Болеславу был отряжен Фарид, который, перестав стесняться, оказался весьма и весьма неплохим универсальным магом, а уж его целительские навыки и комплекция позволяли оказывать любую первую помощь и никаких проблем у него не возникало ни с тем, чтобы поднять пациента, ни даже дотащить куда-нибудь. Впрочем, обычно эта рабочая группа обходилась без эксцессов, лечилками.
В последующие дни деревеньки на расчищенных площадках начали расти споро, будто на дрожжах. Да как же им не расти, когда три-четыре десятка артельщиков собирают срубленные с осени крестьянские дворы, сложенные загодя на специальных площадках-складах пронумерованными наборами.
— Эк вы прозорливо, Дмитрий Михалыч, догадались! — восхищался управляющий Фёдор, содержащий под общим контролем движение всех рабочих групп и контроль за отпуском материалов. — И что не только избы понадобятся в столь многом количестве, а и печи придётся наново класть!
Действительно, одно дело подгнившие развалюхи разметать да на их месте новый дом вокруг печи поставить, и совсем другое — столь масштабное новоселье. Вот Фёдор, кажется, и начал подозревать во мне провидца — это ж надо было догадаться, чтоб заранее столько кирпичей заказать!
А я ни о чём ведь и не догадывался. Просто кирпичные заводики в Пожаре издавна были, и было их достаточно много. Вот я и велел тогда, в самом начале осени, чтоб мужики после чистки от наркопродавцев не задурели, обеспечить каждого работой по максимуму. Одни избы рубили, другие кирпичи лепили. Было ещё три соляных заводика — те сумасшедшими темпами соль заготавливали. И соль ведь пригодилась! Заготовка рыбы полным ходом идёт.
В общем, управляющий мой сам себя убедил, что или я что-то знаю от верных людей, или дивным образом прозреваю будущее. Собственно, а почему бы и нет? — подумал я и разубеждать Федю не стал. Мне же лучше. Загадочная репутация — она, знаете ли, порой лучше всяких убеждений работает.
Но были и сложности, мне первоначально в голову не пришедшие. Просто потому, что я маг и в любой момент температуру вокруг себя могу сделать комфортной. А печник — мужик обыкновенный, и в холодной избе печь сложить никак не сможет — раствор вместо того, чтоб схватиться, замёрзнет со всеми вытекающими неприятностями. Тепловых печёночных артефактов Горыныча для обеспечения в домах приемлемой температуры, напомню, всего три штуки. А печка не один день сохнет! Вот и представьте себе скорость возведения тех печей.
— Таким макаром мы до самой весны проколупаемся, и трети не сделаем! — Сетовал Фёдор. — Кинулись переносные чугунные покупать — как корова языком слизала. На рынках, сами знаете, хоть шаром покати, все кузнечные мастерские кланы под себя подгребли, никаких заказов на сторону, по своим перегруз, все ж к войне готовятся, а у деревенских кузнецов, которые попроще, и материалов в таких количествах нет, не говоря уже о прочем. Болеслав Константинович предложил, как компромиссный вариант, использовать маленькие переносные армейские печурки.
— Ну, вот. Чем не выход?
— Прожорливые они, Дмитрий Михалыч! Да это и не самое страшное. Маленькие они, на палатку рассчитанные. Сколько её кочегарить надобно, чтобы этакой малявкой стылый дом прогреть, да в мороз?
— Ну, это вообще не проблема! В готовую избу перед работой печника заходит маг и генерирует волну жара, а дальше маленькая печурка вполне может поддерживать небольшое необходимое тепло. С согревающей волной кто угодно из наших магов справится. Хоть Фарид с Болеславом, хоть мы с Кузьмой. Печки лепить — не пирожки, каждые пять минут из дома в дом бегать не надо. С утра прошлись, сколько надо изб нагрели — и дальше по своим делам, а уж подтапливать можно и подмастерьев поставить.