Пожарский 3 (СИ)

— Секундочку! Я в последнее время, к сожалению, начала слабеть глазами, — Аристина Ярославовна сдёрнула с носа очки в роговой оправе и, цепляясь за шнурки и вязки, достала из специального кармашка другие — гранёные, вправленные в медь. — Действительно, очень странный фон. Быть может, мне показ… — портал свернулся, и уважаемая алхимичка поперхнулась.
Ярена стояла, слегка покачиваясь, низко голову наклоня, и смотрела куда-то вбок.
— Мы рады в очередной раз приветствовать вас!.. — радостно заблеял ректор, но архимагиня перебила его, громко втянув воздух и хрипло, со взрыкиванием, выдав:
— Пожарским духом пахнет!
  
06. ЯВИЛАСЬ, НЕ ЗАПЫЛИЛАСЬ
 
МЕНТАЛЬНЫЙ СЛЕД
Ряд преподавателей замер.
— Простите… что? — осторожно спросил ректор.
Но Ярена, кажется, не слышала. Она покачивалась и бормотала:
— Сколько лет прошло, сколько ле-е-ет… м-м-м… а я до сих пор узнаю его ментальный след… — она качнулась резче, заставив весь строй инстинктивно дёрнуться, икнула и неожиданно запела: — Сколько лет прошло с той встречи, сколько ле-ет… До сих пор ищу я твой ментальный сле-е-ед…
— Надеюсь, теперь вы не будете меня осуждать, — глава отделения превращений достал из кармана бутылёк антипохмелина. — Однако, кто рискнёт?
— Давайте я! Женщины обычно вызывают меньший выплеск агрессии в такой… ситуации, — алхимичка сгребла бутылёк, выбрала на столе бокал и вытрясла в него содержимое. — Мальчики! Тащите стулья!
Болеслав Константинович и големостроитель Андрей Леонидович, как самые молодые, метнулись за стульями. Ярена при их приближении зашипела, но Аристина Ярославовна уже подплыла со своим бокалом:
— За встречу!
Высокая гостья приняла бокал и тяжело опустилась на стул, несколько секунд изучала что-то на донышке:
— Чь…то плавает?
Аристина подвинулась ближе и тоже заглянула в бокал.
— А-а-а! Это листик мяты, для приятного запаха.
— М-м? — Ярена очень высоко подняла брови. — Н… ладно.
Она начала пить, откидываясь назад всё дальше и дальше, пока профессорский состав не начал переживать, что сейчас она грохнется на спину вместе со стулом. Замерла…
— С-с-сука, ну вот заче-е-ем… Я ведь только перестала думать… — она вдруг села очень прямо и впилась взглядом в глаза алхимички: — Ты кто?
— Аристина, — с достоинством представилась та и с невозмутимым видом достала из кармана ещё один бутылёк антипохмелина: — За знакомство?
— Наливай! — махнула рукой Ярена и с величайшим вниманием принялась следить за бульканьем. — А себе?
— Коне-е-ечно! — всплеснула руками алхимичка. — Мальчики! Ещё бокал!
Все отметили, что у пожилой профессорши было два бутылька. Или, возможно, больше.
— Будем здоровы! — дамы хрустально чокнулись и выпили.
Ярена некоторое время посидела, прикрыв глаза. Тряхнула головой.
— Итак, на чём мы?..
— За знакомство, — напомнил смелый големостроитель.
— Не… — почётная ректорша мотнула головой. — До этого?
— Вы, — ректор сжал в замок сухонькие ручки, — изволили интересоваться Пожарским.
— Вам что, удалось уговорить его преподавать? И за сколько он согласился?
Несколько секунд висела тишина, потом Ярена тихо сказала:
— Бл***. Есть ещё?
— Конечно! — Аристина достала из кармана третий бутылёк.
Вот после него знаменитая гостья как будто бы пришла в себя.
— Что за тема с Пожарским?
Преподаватели дружно опустили глаза, предоставив ректору право отдуваться. Тот крупно сглотнул:
— Э-э-э… мальчик княжеского рода… Вы же понимаете, мы не могли его не принять…
Ярена сощурилась:
— А что, кто-то выступал против?
Все тут же начали бормотать, мол: не-е-ет, никто не против, все только за…
— У него отсутствовал магический потенциал, — заявил Болеслав, которому начала надоедать эта свистопляска.
— Что — совсем? — перекосилась Ярена.
— Да. Родовая магостатическая травма. Поэтому первоначально парня приняли на экономический. Но в конце лета он явился и подал запрос на перевод его на боевой. На удивление, продемонстрировал минимально необходимый уровень, двадцать единиц, — Болеслав решил отсечь лишние подробности. — Я перевёл его под свою ответственность.
 
— И как он теперь?
— Обычный студент. Лекции пишет. Практикумы только начались, преподавательница по огневой подготовке упомянула его в числе успешно выполняющих задания.
— М-хм. А травма от чего получилась? Вы говорили, у него отсутствовал потенциал.
— Последствия клановых войн, — Болеслав развёл руками. — История малоприятная.
Вот же сучьи потроха! Отвернёшься на какие-то жалкие полсотни лет — и всё, пиштец! Кто-нибудь чего-нибудь да наворотит.
— Что за род? — мрачно спросила Ярена. — И почему никто раньше не сообщил? Вообще-то круг архимагов клятву давал за родом Пожарских присматривать.
— Салтыковы.
— Посчитаться бы с ними, — пробормотала она.
— Боюсь, тут вас мальчик опередил. Главе рода нанесено тяжелейшее поражение, на род Салтыковых наложена крупная вира.
— Не поняла я… Как он смог, со своей двадцаткой⁈
— Видите ли, некоторое время назад из хранилища Салтыковых сбежал разумный меч рода Пожарских, вот, собственно, с его помощью…
— Кузька⁈ Он жив⁈
Преподаватели неуверенно переглянулись.
— Простите, но я не посвящён в тайну имени меча, — Болеслав заложил руки за спину.
— Уважаемая Ярена Васильевна! — прорезался ректор. — У нас есть целый ряд вопросов, связанных с этим студентом, а также несвязанных. В частности, в тренировочной зоне поселился леший…
— Это всё потом! — Ярена бодро вскочила. — Я должна посмотреть на этого студента!
И ЧТО — НИКТО?
Утро дня посвящения в студенты ничем не отличалось от всех других. Первые две пары — как обычно, учёба. Потом обед (расположивший мужскую часть обучающихся к шуткам в духе «война войной, а обед по расписанию»). И уж после обеда — песни, пляски, затейливые танцы с бубнами и показательные выступления старшекурсников. Не знаю уж, чем нас собирались поразить почти дипломированные маги. Может, покажут диковинный файербол размером с арбуз?
Моя степень участия с сегодняшнем цирке ограничилась тем, что команда музыкантов с командой глиняных акробатов были одобрены, несколько раз приходили на репетиции к местным энтузиастам, влились, так сказать, в общую канву и сегодня должны были явиться за полчаса до концерта. Мы с Кузьмой на уговоры красиво выступить не поддались, будем сидеть и смотреть, всё.
Пока я развлекал себя тем, что мастерил из тончайшей папиросной бумаги крошечных лягушат и заставлял их прыгать через тетрадку — всё не прикасаясь руками, иначе неспортивно! Телекинез, направленная левитация, воздушные потоки и прямое воздействие на энергетические структуры материи.
«Чуешь⁈» — спросил вдруг Кузя.
Сильный маг (при условии, что он тренировался в этом направлении) почувствует приближение другого сильного мага. Описать подлинные ощущения довольно сложно, но можно провести аналогию. К примеру, если в жаркий день солнце закроет набежавшим облаком, вы мгновенно это ощутите. Так же как похолодание, запах леса, приближение грозы или ветер. Ощущения были не вполне сходны с теми, что хранила память — всё же столько веков прошло. Но ошибиться было невозможно.
«Ярена!»
Я немедленно прекратил игры с энергиями. Эта за версту унюхает!
«И уже близко». Её эманации тоже были похожи на лес. Только в этом лесу что-то сдохло. Большое.
В коридоре раздался гул приближающихся голосов, в дверь аудитории предупреждающе стукнули — и внутрь тотчас повалила толпа. Самая маститая профессура!
«Ядрёна-Матрёна…» — только и смог пробормотать я про себя.
«Что-то не верится мне, что одна ступня у неё осталась, — согласился со мной Кузьма. — И цвет лица глянь какой… Ровно землёй присыпало».
«Похоже, где-то заигралась».
— Здравствуйте, — растерянно поздоровалась наша огневичка, расчерчивающая на доске какие-то схемы. Хотела, видать, спросить, что происходит, да постеснялась.