Любовь побеждает время

Тут Дерек помолчал и, оглянувшись на старика, медленно, тщательно подбирая слова, проговорил:
— И еще: советую выказать в отношении гостьи чуть больше дружелюбия. А то еще заподозрит что-нибудь! Не нужно ее волновать лишний раз.
— Тут ты прав. Еще не хватало, чтобы она начала биться в истерике в самый ответственный момент!
— Золотые слова! И не ты ли сам вспоминал о тех временах, когда в доме хозяйничала Джанет и во всем ощущалось прикосновение женской руки?
Харди тут же взбрыкнул, словно норовистый жеребец.
— Эта мисс — не Джанет.
— Да, но она умеет прибираться, мыть и готовить, а в такую погоду приятно знать, что в доме тепло и на столе ждет ужин!
— И все равно она — не Джанет! — бросил Харди через плечо и фыркнул.
Сдерживая готовую прорваться досаду, Дерек швырнул свежую охапку сена в ближайшие ясли. Или Харди с годами становится неуживчивее, или у него самого нервы разыгрались?
— У тебя в гараже пылятся отличные мотосани, — упрямо бубнил старик. — Ты вполне мог бы выставить девицу из дому, кабы захотел.
— И что с ней прикажешь делать? Бросить на станции техобслуживания? Ты подумай головой, Харди! Даже если ей починят машину, она с места не стронется, пока дороги не расчистят! Ей тоже несладко приходится, так давай разрешим ситуацию ко всеобщему благу, или ты предпочтешь перегрызть друг другу глотки?
— Эй, Дерек Кейдж, да ты весь издергался — я тебя таким не видел с тех самых пор, как женушка дала тебе от ворот поворот! — Харди подозрительно сощурился. — Даже подумать страшно, что бы это значило!
— Думать тебе вообще противопоказано, старый ты идиот! Возможно, я и не подарок, и на работе со мной тяжело, но черт меня дери, если я стану хамить человеку, только чтобы угодить тебе! Если ты, Харди Блейк, не в состоянии оказать добрый прием гостье в канун Рождества, запрись в своей комнате и сиди там безвылазно, пока буря не уляжется и мисс не уедет!
— Ты вот уже три года не повышал на меня голос, Дерек, — печально покачал головой старик. — С тех пор как твоя женушка перемыла тебе косточки на бракоразводном процессе, а потом укатила на Гавайи с любовником.
Как будто сверло дантиста ненароком затронуло нерв! Дерек молча скрестил руки на груди: любой коллега счел бы это дурным знаком.
Распознав знакомые симптомы, Харди страдальчески выдохнул:
— Ты — хозяин, тебе и карты в руки. Если вздумал платить мне за любезное обхождение, будет тебе, что заказывал. — Старик развернулся и, прихрамывая, зашагал к деннику соловой кобылки. — Только не по душе мне это. Нет, сэр, совсем не по душе!
 5 
Вивиан достала из морозилки мясо — пусть оттаивает к ужину; зажарила ветчину и картошку с грибами на ленч, а затем вплотную занялась уборкой. Два часа она орудовала тряпкой и щеткой не покладая рук: в результате дом преобразился, словно по волшебству. Сама Вивиан ощущала себя при этом на верху блаженства.
Не то чтобы роль домохозяйки оказалась для нее внове. Напротив, результаты говорили об обратном. Но в жизни одинокой женщины, посвятившей себя служебной карьере, хозяйственные хлопоты занимают не такое уж значительное место.
Семья и домашний очаг... Как рано Вивиан утратила и то и другое! Повзрослев, она так и не сумела восполнить потерю. Да, за ней числился строгий, элегантный коттедж на территории школы, но можно ли назвать его домом? В придачу к административным обязанностям бесконечная череда заседаний, переговоры по вопросам субсидий, плановые встречи поглощали все ее свободное время.
А здесь, на ферме, она вволю наиграется в «ведение хозяйства»: то, что другие женщины принимают как должное, как часть повседневной жизни, часто не совсем приятную, для Вивиан станет нежданным подарком. Пока погода держит ее здесь в плену, она наведет уют: именно то, чего ей так не хватает в реальной жизни! Напевая рождественские песенки, она до блеска натрет полы, вычистит шкафы и буфеты, напечет сладких пирожков, спланирует меню на ближайшие дни...
 
Когда мужчины и собаки вернулись в дом, в воздухе разливался аромат свежей выпечки. Слабый запах мебельного воска и надраенных половиц приятно щекотал ноздри.
И Дерек, и Харди не сговариваясь оставили шляпы и сапоги в прихожей. Они, безусловно, заметили, как преобразилась кухня: оба неловко примостились у стола и подозрительно поглядывали по сторонам из-под насупленных бровей. Однако язвительных комментариев не последовало.
За столом все молчали, если не считать утробного ворчания Харди. Должно быть, звуки эти выражали одобрение: судя по той скорости, с которой старик уничтожал пирожки, стряпня Вивиан пришлась ему по вкусу. Мужчины время от времени неприязненно посматривали друг на друга.
Даже собаки почувствовали неладное: они забились под стол и просидели там безвылазно до конца ленча. Угрюмая тишина наводила на мысль о похоронах; ощущение уюта и тепла развеялось само собой. Видя, как плоды трудов ее пошли прахом, Вивиан не смогла сдержаться.
— Не то чтобы я ждала цветистых комплиментов, — сердито заявила она, когда исчез последний пирожок и мужчины встали из-за стола, собираясь уходить, — но простое «спасибо» пришлось бы весьма к месту. Или вы полагаете, что, набивая ваши желудки горячей снедью, я всего лишь выполняю свое предназначение в этом мире?
— Я не пытаюсь постичь замыслы Творца, тем паче в отношении женщин, — коротко отозвался Дерек.
Да он, похоже, уверен, что женский пол в целом и она в частности — досадная ошибка природы, кара небесная, ниспосланная мужчинам за грехи их!
— Вижу, вы — человек широких взглядов, — фыркнула Вивиан. — В котором часу прикажете подавать ужин, милорд?
Харди ехидно хихикнул.
— Ради всего святого, прекратите изображать из себя кухарку! — сердито отозвался Дерек. — Кажется, мы сошлись на том, что вы возьмете на себя домашнюю работу, а мы займемся лошадьми; но если вы полагаете, что ваши таланты найдут лучшее применение в конюшне, так и скажите, не стесняйтесь!
— Ох, нет... — тут же смутилась Вивиан. — Я совсем не разбираюсь в лошадях, а вот хозяйством охотно займусь!
— И мы вам за это весьма признательны, а также и за вкусный ленч. Верно, Харди?
Старик чуть заметно наклонил голову и потоптался на месте.
— Как скажешь...
Дерек вздохнул, как бы давая понять, что на его плечи легло тяжкое бремя, затем обескураженно развел руками:
— Я понимаю: не о таком Рождестве вы мечтали, да и я, честно говоря, представляю себе праздник чуточку иначе, но выхода-то нет! Может, мы все-таки попытаемся разрешить конфликт к обоюдному согласию?
— Да, — пролепетала Вивиан, еле сдерживая слезы. Странно: она никогда не шла на поводу у собственных эмоций! Но, в конце концов, Вивиан сама себя не узнает с тех пор, как повстречалась с Дереком Кейджем.
— Вот и славно! Мы скоро закончим работу — так почему бы нам не поужинать часа через три? Мы успеем привести себя в порядок — и воздадим должное вашей стряпне. Может, даже выпьем по рюмочке? — И Кейдж выразительно поглядел на работника. — Верно?
Старик изобразил подобострастную улыбку.
— Как хозяин прикажет!..
— Рад, что ты согласен с моим мнением. Я скоро присоединюсь к тебе. Если же понадоблюсь раньше, ты знаешь, где меня искать.
Старик впервые посмотрел на Вивиан в упор.
— Эге, точно! Ни на минуту не усомнюсь, где тебя искать.
— И чем я так его разозлила? — осведомилась молодая женщина, когда дверь за стариком с грохотом захлопнулась.
— Это еще цветочки! — Дерек устало пригладил волосы.
— Неужели он всегда такой?
— Как правило, нет! Должно быть, сезонное явление. Не всем по душе рождественские хлопоты...
Но Вивиан на этот раз не поверила. Елку-то срубили еще до того, как на сцене появилась она!
— Дело не только в Рождестве! Харди возмущен тем, что мне позволено остаться, так? И не только потому, что меня угораздило выложить на стол любимые салфетки его покойной жены!