Покорить Ангела (СИ)

По разговору отца жени и мужчины я сделала вывод, что последний являлся одним из хирургов, оперировавших Женю, но как ни старалась я сосредоточиться на разговоре мужчин, так и не смогла. Все мысли были в другом месте, в палате, рядом с Волковым.
— Пусть девушка останется на ночь в палате, это возможно? — словно прочитав мои мысли, попросил Николай Федорович. Хирург, казалось, только сейчас меня заметил. Посмотрел на меня своим грозным взглядом, но тут же смягчился.
— Вообще-то не положено, — улыбнулся он, — но так уж и быть, один раз разрешу, но палата одноместная, так что могу только раскладушку предложить, — продолжая улыбаться.
— Не нужно раскладушку, — поспешила ответить я, — я здесь, в коридоре посижу или в палате, на стуле, там же есть?
Мужчины синхронно рассмеялись.
— Глупости, — отмахнулся хирург и продолжая посмеиваться, подмигнул мне, — сейчас я попрошу, принесут раскладушку и постельное, а ты пока можешь идти к своему ненаглядному.
— Он не… — я было собиралась сказать, что Женя не мой, но меня перебил его отец.
— Иди, Линочка, ступай.
— А вы? — спохватилась в последний момент.
— Я поеду домой, Женя в надежных руках, — он улыбнулся и хитро прищурился, — в надежных ведь? — уточнил на всякий случай.
— Я… ну… угу, — выдавила я из себя несколько нечленораздельных звуков.
— Ну вот и хорошо, ступай.
Я кивнула, еще раз посмотрела на хирурга и вошла в палату. Женя лежал на кровати у окна. В комнате горел приглушенный свет ночника. Сделав несколько глубоких вдохов, я подошла к кровати. Волков казался непривычно бледным.
Еще бы!
В который раз за вечер захотелось разрыдаться, но я дала себе команду этого не делать. Никогда не была плаксой, нечего и начинать. А еще очень хотелось прикоснуться к Волкову, просто дотронуться до него, убедиться, что он здесь и с ним в самом деле все хорошо. Я уже было занесла руку, чтобы коснуться лица парня, как в дверь постучали. Руку я тут же отдернула, а уже в следующую секунду в палату зашел уже знакомый мне мужчина, по-видимому, санитар или медбрат. Он принес раскладушку, следом за ним вошла медсестра с постельным набором. Мне стало совсем неловко, у них наверняка куча своих дел, а они вынуждены со мной возиться.
— Спасибо, — робко произнесла я.
— Не за что, — улыбнувшись, ответила девушка, а потом они вместе с мужчиной исчезли из палаты так же внезапно, как и появились.
Стоило только взглянуть на подушку, как я тут же почувствовала усталость. Все же мне не мешало отдохнуть. Глубоко вздохнув, я скинула с себя плащ, бросила его на спинку неподалеку стоящего стула, подошла к раскладушке, осторожно ее разложила, и постелив сверху постельное белье, забралась под одеяло. Пару часов можно было поспать, Волков, как сказал хирург, проснется только под утро.
Только я закрыла глаза, как тут же провалилась в глубокий сон, а когда проснулась, поняла, что на дворе уже утро, и сквозь тонкие шторы пробиваются пока еще теплые, осенние лучи солнца.
А еще появилось стойкое ощущение, будто кто-то прожигает меня пристальным взглядом. Разомкнув веки и все еще не совсем понимая, где нахожусь, я вдруг наткнулась на взгляд Волкова. Мысли хаотично заметались в голове, вмиг проснувшись, я попыталась отбросить одеяло и встать. От резкой смены положения закружилась голова, перед глазами замелькали темные пятна. Встать я встала, но едва удержалась на ногах, путаясь в одеяле, от которого мне не сразу удалось избавиться.
— Симпатичные трусишки, — тихо, но в свойственной Волкову нахальной манере, заметил парень, а я только теперь обратила внимание на задранный правый край платья. Чувствуя, как наливаются румянцем щеки, поспешила исправить ситуацию. Получилось не сразу, руки дрожали и не слушались.
— Не ожидал, что, проснувшись увижу здесь тебя, — слегка улыбнувшись, серьезно произнес Жена. В его взгляде мелькнуло что-то незнакомое, какая-то необъяснимая нежность.
У меня внутри словно что-то оборвалось, будто натянутая струна вдруг не выдержала и лопнула.
— Прости, — едва слышно прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы.
 
— За что ты извиняешься, Ангелочек? — казалось, Волкову было все ни по чем. Как ни в чем не бывало он посмотрел на меня с легкой улыбкой на губах и повторил: — так за что?
— За это, — взглядом я указала на его живот, прикрытый одеялом.
— А причем тут ты? — будто и в самом деле удивившись, он округлил глаза. — Я что-то пропустил? Подожди, так это ты мне нож в живот всадила? — не сумев более держать серьезное выражение лица, он вдруг рассмеялся, но тут же остановился и поморщился от боли.
Не думая, я рванула к нему, остановившись в нескольких миллиметрах от кровати.
— Больно?
Господи, какая дура! Ну конечно ему больно!
— Наклонись, — прохрипел он.
— З…зачем?
— Скажу что-то.
Без задней мысли я поспешила выполнить просьбу Жени, и лишь приблизившись лицом к его, заметила широченную улыбку.
— Что?
— А теперь целуй.
— Чего?
— Поцелуй меня, Ангелочек, и все пройдет…
Сказать, что своей фразой он ввел меня в ступор — значит ничего не сказать. Я так и застыла, нависая над его лицом, и глядя в глаза этому нахальному засранцу. А он наслаждался, несомненно, наслаждался моим смятением, во взгляде голубых глаз заплясали черти. Видно, с ним и в самом деле все было в порядке.
— Я жду, Ангелочек, а то, знаешь ли, больно, — он игриво подмигнул.
— Я медсестру попрошу, она тебе что-нибудь вколет, — я сделала многозначительную паузу и, улыбнувшись, добавила: — в задницу.
— Язва стервозная, — произнес он совершенно беззлобно и засмеялся, а я заслушалась, зачем-то отметив про себя, что у Волкова красивый смех.
— Индюк самовлюбленный, — не осталась в долгу, но улыбки сдержать не смогла.
Женя вдруг поднял правую руку и костяшками пальцев провел по моей щеке. Я все также нависала над парнем, почему-то даже не подумав отстраниться, отойти. Смотрела ему в глаза и тонула, просто тонула, не понимая, что со мной происходит.
А с ним?
— Ближе, Ангелочек, — низким, с легкой хрипотцой, голосом произнес Женя, а я, будто загипнотизированная поспешила выполнить его приказ.
Сердце заколотилось в груди с бешенной скоростью, в ушах шумел пульс, а я только и могла, что смотреть на слегка обветренные губы парня и думать о том, что и сама хотела бы его поцеловать.
Наше маленькое безумие резко прервал стук в дверь. После кто-то надавил на ручку и дверь открылась. Я тотчас же, будто ошпаренная, отпрянула от Волкова и бросила взгляд на дверь. На пороге палаты стояли Ромка и Мила.
— Что тут… —девушка запнулась, недоуменно переводя взгляд с меня на раскладушку, потом на Волкова. — Что ты здесь делаешь? — прошипела девушка.
Рома молчал, только наблюдал с интересом.
А мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Прежнее помутнение рассудка как рукой сняло. Что я делаю? На девушку Жени я больше старалась не смотреть, пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, я сорвалась с места, схватила висевший на стуле плащ, сунула ноги в балетки и поспешила покинуть палату, потому что дышать становилось все сложнее, а на глаза наворачивались слезы.
У него есть девушка! Девушка, мать твою!
Я не помнила, как выскочила из палаты, бросив мимолетное «мне пора», плохо соображала, когда сбегала по лестнице, даже не поняла, как оказалась на улице. Прохладный утренний воздух ворвался в легкие, я чуть поежилась, запахнула плащ и едва шевелящимися ногами, потопала прочь из больницы.
— Дура, какая же ты дура, Лина.
Быть этого не может, просто не может, не могла я, даже в самом дебильном сне не могла влюбиться в этого… Да чтоб тебя!
  
Глава 22
 
Несколько недель спустя…
— Долго ты еще будешь делать вид, что смертельно больна? — из динамика донесся звонкий голос Таси.
— Я не делаю вид, я действительно больна, — возразила я, и для пущей убедительности даже покашляла. Впрочем, чувствовала я себя и в самом деле не очень. Стресс и отсутствие отдыха дали свои «плоды».