Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)

— Строиться! — гаркнул генерал во всю глотку дабы прекратить разброд и шатание. — Сегодня к вечеру мы увидим огни Аддис-Абебы!
Солдаты послушно выстроились в колонны и двинулись вперёд. Наёмники и командование разместились на легкобронированных машинах, которые сгрузили с последних платформ поезда. Остальные, растянувшись по дороге огромной песчано-жёлтой змеёй, пошли пешком.
Продвигались они довольно быстро и имели хорошие шансы на успех. Если, конечно, не случится ничего экстраординарного. Собираясь взять город в полукольцо, Жак выделил для себя три основных направления удара.
Их, разумеется, вскоре заметили, но противник пока никак себя не обозначил. Впрочем, генерал был полностью уверен как в себе, так и в полученной от командования информации. Оказывать сопротивление тут было банально некому. Единственное, что могло ему помешать — это действие авиации. Но она, как его заверили, оказалась почти полностью небоеспособна. Советские лётчики покинули страну, а оставшиеся эфиопские пилоты не горели желанием сражаться.
Генерал знал: на самый крайний случай у него есть возможность вызвать десант с военной базы в Джибути. Да, это чревато международным скандалом, но рисковать заданием он не собирался. Передовые части очередного претендента на власть только вчера заняли город, и не могли полностью его защитить. Так что, сейчас всё в его руках.
Колонны двигались вперёд и уже почти достигли города, когда вдалеке послышался непонятный гул. Вскоре на горизонте возникли быстро приближающиеся чёрные точки. И буквально через несколько десятков секунд они приблизились настолько, что стало легко различить военные самолёты.
Истребители с воем пронеслись прямо над колонной, оставив после себя чёрные капли бомб. На мгновение зависнув в небе, те, постепенно набирая скорость, начали стремительно падать вниз.
— В сторону! — закричал водителю генерал. — Уходи с линии огня!
Тот вывернул руль и съехал с дороги, чтобы тут же ударить по газам и не попасть под раздачу. Также поступили и остальные водители, веером расходясь в разные стороны.
А бомбы, достигнув земли, принялись яростно взрываться. В разные стороны полетели осколки камней и снарядов, пыль поднялась до неба. Раздались крики раненых. Но первый заход оказался не очень удачным, и половина бомб взорвалась не на дороге, а далеко в стороне. Лётчики развернули самолёты на второй заход, и войско бросилось врассыпную. Авиаторы ещё раз прошлись по хаотично носящимся вдоль дороги солдатам. И вновь: султаны взрывов, пыль до небес, чавканье железа, с жадностью впивающегося в человеческую плоть, крики раненых и смачное шварканье падающих на землю кусков тел убитых.
Минуту назад вроде бы дисциплинированное и послушное войско окончательно потеряло всякое лицо. Новобранцы с воплями отчаяния разбегались в разные стороны! Пилоты пошли на второй круг, и небольшая армия генерала Монтегю практически прекратила своё существование. Полностью отбомбившись, самолёты вновь повернули обратно, прошивая землю и тела пулемётными очередями и снарядами из авиапушек.
Побросав оружие, новоявленные легионеры неслись сломя голову и не разбирая дороги. За исключением разве что наёмников. И то, в основном благодаря тому, что находились на броневиках. Не повезло лишь одной бронемашине, и сейчас она чадила грязно-чёрным факелом, пуская вертикально вверх столб едкого дыма.
Жак Монтегю был готов рвать волосы на своей голове! Такой грамотно спланированной атаки он никак не ожидал… Его обманули, уверяя, что с авиацией в Эфиопии покончено. Говорили, её просто больше нет! Как оказалось: она очень даже есть и способна действовать весьма эффективно. Противопоставить авиаударам ему было нечего. Единственная зенитная установка, которую он на всякий случай взял с собой, не смогла толком отразить внезапное нападение.
Штурмовики (а их было-то всего три двойки!) сделали ещё круг, дважды заходя на них и расстреливая последние снаряды и патроны, и лишь затем легли на обратный курс. В конце боя зенитная установка наконец-то проснулась и заговорила. Артиллеристы даже каким-то чудом умудрились попасть в цель, но получивший пробоины самолёт всё же вскоре выровнялся и вместе со всеми улетел в сторону своего аэродрома. Хорошо хоть вертолётов у эфиопов не было, или они по какой-то причине не смогли вылететь на боевое задание. А то от их колонны остались бы только рожки, да ножки как говорят русские.
 
После атаки самолётов наёмники попытались собрать испуганное стадо чёрных солдат и заново их поставить в строй, но получалось это у легионеров из рук вон плохо. Хотя после подсчёта выяснилось: потери убитыми составили всего человек пятьдесят, да раза в два больше ранеными. Остальные новобранцы попросту разбежались. В итоге удалось собрать лишь пятьсот с лишним человек, которых и погнали на штурм города.
А вот в этом им почему-то особо никто не препятствовал. С ходу заняв предместья, армия Монтегю беспрепятственно вошла в город и теперь быстро продвигалась вперёд, проходя мимо сожжённых домов и стремясь достигнуть центра. Наступление на Аддис-Абебу велось с двух сторон. На удар по третьему направлению у генерала банально не хватало сил. Управление атакой с помощью радиостанций тоже было сильно затруднено, поэтому работали по топографическим картам города, предварительно обговорив лишь некоторые детали и точку сбора.
Завязались уличные бои, но лёгкие французские броневики без труда подавляли возникшую оборону с помощью стрелковых пулемётов, продвигаясь всё глубже к центру города.
* * *
Генерал Бульто воспылал поистине праведным гневом, получив сведения о том, что в страну проникли французы. Ещё и наняли для атаки кучу народа из местных! То афганцы в Эфиопию прутся, то вообще чёрт знает кто!
В составе передовых частей второй революционной Бульто успел войти в столицу до того, как к ней приблизились силы противника. И сразу же направился на аэродром, популярно там объяснив: кого и почему нужно бояться. Бульто поверили, начав готовить боевой вылет, и он поспешил вернуться к своим людям.
Из серьёзного вооружения с ним прибыли только несколько зенитных орудий да парочка бронетранспортёров. Но вскоре, к его великой радости, на одной из местных баз обнаружились танки. Их оказалось всего три штуки, но ведь главное — это напор и умение! Оставалось лишь найти танкистов… И Бульто разослал по всему городу своих людей, чтобы они разыскали хоть кого-то, кто мало-мальски разбирался в этой тяжёлой технике.
Найти подходящих бойцов из давно дезертировавших солдат и сержантов ему удалось за полдня. И уже на следующий день генерал был готов дать отпор интервентам. Отправленные по близлежащим частям курьеры передали его приказ как можно быстрее двигаться к городу. Да и потрёпанные долгим маршем подразделения второй революционной армии спешили изо всех сил. Хотя, невзирая на то, что с каждой минутой раздававшаяся со стороны столицы канонада становилась слышна всё отчётливее, до города им было ещё очень далеко.
Меж тем французские броневики усиленно рвались в центр города. Пока не попали в подготовленную эфиопами засаду.
Не надо думать, что все эфиопы плохо воюют! Они, благодаря своей воинской культуре, воюют намного лучше всех остальных африканских стран. Что не раз и доказывали.
Едва в начале улицы показались два броневика, стоявший в засаде танк выстрелил. И выстрелил удачно. Снаряд попал, взорвался и буквально разбросал обломки тяжёлой машины. Досталось даже второму броневику, и его откинуло силой взрыва. Машина заглохла, и из неё посыпали наёмники, выпрыгивая на землю и расползаясь в разные стороны. Тут же застрочил танковый пулемёт, сметая крупнокалиберными пулями незадачливых оккупантов
Что-то подобное происходило по всему городу. Правда, один танк правительственные войска всё же потеряли (нападавшие сожгли его с помощью гранатомётов), зато остальные нанесли существенный урон атакующим. Бой с переменным успехом длился весь день. Солнце уже клонилось к закату, а бой всё продолжался. К эфиопам подходили всё новые и новые силы, с ходу подключаясь к сражению. А вот помочь французам оказалось некому. Да и наёмники — это не те солдаты, которые будут сражаться не на жизнь, а на смерть.